Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Друзья осторожно, цепочкой, просочились по тропинке в следующую пещеру, где опять не было ничего, кроме малого родничка и россыпи поганок. В очередном зале, отделенном от предыдущего длинным вертлявым коридором, магические огоньки Стефа не понадобились. По пещере, на пороге которой замерли блюстители, разливался зеленовато-синий свет. Мириады светящихся точек созвездиями покрывали потолок, как это бывает в детских комнатах, и, не останавливаясь на достигнутом, продолжали украшение «квартиры» свисающими занавесями из отдельных нитей, унизанных яркими каплями.
— Ох ты ж, красотища какая! — благоговейно выдохнул тролль, проникнувшись нерукотворным величием природы.
От звука его голоса сияние быстро погасло. Словно кто-то невидимый щелкнул выключателем и вырубил свет.
— Они живые. — В голосе эльфа послышалась улыбка. — Светлячки! Право слово, воистину вид прелести неизъяснимой.
— А гаснут, когда пугаются, умно, — оценил Машьелис и, сверившись с картой, двинул из Пещеры светлячков налево.
Стоило друзьям отойти подальше, как за их спинами успокоенные обитатели вновь начали включать освещение. Да так ярко, что хоть читай! Еще минут пятнадцать пути прошли скучно, безопасно и впустую.
— Ничего не слыхать? — поинтересовался Лис у тролля.
Тот приостановился, поводил из стороны в сторону головой, слазил в сумку, достал колбаску и, надкусив ее, промычал:
— Не слыхать!
— Может, сами покричим? — растерянно предложила Янка.
Казавшееся почти простым пророчество после перемещения на место обрастало сложностями буквально на глазах. Особенно очевидной стала сия истина, когда девушка покосилась на карту в пальцах Машьелиса. Паутина сумасшедшего паука, страдающего манией величия, должно быть, выглядела именно так.
— Яна, это горы, коридоры, каверны, звук в пещерах распространяется непредсказуемо, — посетовал Стефаль и поежился.
Средь тонн камня, обступивших его, эльф чувствовал себя не слишком уютно. Не спасали даже минутки любования местными красотами. До яркой фобии дело не дошло, юноша терпел и даже не морщился, но удовольствия от прогулки гарантированно не получал, тогда как трем остальным членам команды экскурсия по пещерам ни малейшего дискомфорта не доставляла. Впрочем, особого удовольствия тоже, все силы мысли сейчас прилагались к поиску решения задачи с пророчеством. И первым действием в нем числилось обнаружение куда-то запропастившегося субъекта. Чем глубже друзья заходили внутрь горы, тем четкий на первых порах след представлялся носу дракончика все более смазанным. Но пока он мог вести компанию вперед, пусть и с трудом.
Лис нагло откусил кусок колбаски, зажатой в пятерне тролля, и, сглотнув, неожиданно согласился с невестой:
— А давайте по традиции покричим?! Обычно нам это помогало! Вдруг Стеф прав и звук распространяется в недрах Великой Матери с выгодной нам причудливостью? Если получим отклик, найти нашего торопыгу труда не составит.
И они разбрелись к входам в четыре коридора и покричали каждый у своего. Поскольку имени разыскиваемого никто в пророчество тиснуть не удосужился, а торговцы у пещер его и не знали, орали от души немудреное:
— Эй! Э-ге-гей! Отзовись! Ты где? Ау! — и так далее, у кого на что хватило фантазии.
Эхо, до сих пор радовавшее блюстителей лишь короткими звуками падения отдельных камней, монотонной капелью и журчанием ручейков, дополнилось криками команды. Крики друзей еще гуляли в недрах Великой Матери, когда откуда-то (Яна точно уловить направление не смогла бы) раздался еле слышный отклик.
— Кайрая бы сюда, — пожалел тролль, усиленно шевеля ушами. — Он бы нам сразу сказал, куда и сколько еще идти.
— Ничего, мой ушастый друг! Твои лопушки и мой нос, — Лис гордо щелкнул по кончику своей носопырки, — укажут нам дорогу не хуже.
— Не уверен, но кажется, нам туда, — ткнул Хаг пальцем по направлению к самому большому проходу, у которого роль оратора играла Яна.
— Проверим! — беспечно согласился дракончик и первым, как самый чуткий и легкий, вошел в очередной коридор, где и замер в истинном восхищении. В свете шариков Стефа на стенах пещеры переливались золотисто-зеленые искорки. На наивный Янкин взгляд выглядело это россыпью драгоценных камней. Как в детской сказке Волкова «Семь подземных королей».
— Не пойму, — почти обиженно насупился Машьелис.
С его точки зрения блестки на стенах тоже выглядели драгоценностями, но там, где ходят люди, никакие драгоценности так просто в каменных стенах не залеживаются — это раз, и два — дракон не чуял аромата сокровищ, каковой полагался бы такому блескучему великолепию.
— Мох. — Одного слова из уст эльфа — знатока природы оказалось достаточно для остужения разумов, едва не попавших под власть золотой лихорадки.
— Все равно красиво, — оценила Яна и тихо хихикнула, любуясь и искрами мха, и комичным выражением разочарования на мордахе жениха.
Еще два зала, три коридора, один из которых круто опускался вниз, и друзья оказались в громадной пещере, нет, скорее это был тронный зал ее величества Природы. Лучи утреннего солнца, многократно отраженные сглаженными водой золотисто-розовыми стенами, проникали в самые дальние уголки. Над озером поднимался золотой туман испарений.
Даже Стефаль замер, пораженный и готовый в этот миг пересмотреть свое эльфийско-негативное отношение к бездушному камню. В этом точно была жизнь во всем ее торжественном великолепии.
«Как жаль, что под рукой нет фотоаппарата», — пожалела Яна, и тут же созвучно ее мысли прозвучал шепот Машьелиса:
— Я это обязательно нарисую!
— И я! — согласился эльф.
— Главное, чтобы не стала рисовать Яна, — подмигнул невесте язвительный женишок и получил подзатыльник от тролля. Впрочем, девушка не обиделась. Она не стала бы и пытаться передать величественную золотую красоту пещеры, чтобы не портить ни свое, ни чужое впечатление от великолепия природы бездарной мазней. Не дано, значит не дано, зато она пирожки вкусные печь умеет! Вот! Каждому свое!
Глава 24
СПАСЕНИЕ, ПРОЗРЕНИЕ, ВИДЕНИЕ
— Эй, — хриплый неуверенный голос из тумана прервал разговор. — Может, вы мне сначала поможете, а потом уж рисовать станете?
— Конечно, поможем, если найдем. Ты где и чем помочь? — мгновенно отреагировал дракончик, впиваясь взглядом в пещерный полумрак.
— Здесь, рядом, только идти не могу совсем. В трещине нога застряла. К озеру пошел, напиться хотел, засмотрелся и вот… — сконфуженно объяснил пострадавший.
Осторожно следуя на голос и рассеивая золотой туман под ногами светом магических шариков, команда добралась до злополучной трещины, разрезавшей камень пещеры. Там и обнаружилась жертва невнимательности. Красноватый с чуть заметным проблеском желтого ореол вокруг субъекта пророчества говорил сам за себя. Янка тут же тихонько разломила знак доверия — ТИО, а Хаг, подмигнув компании, на всякий случай добавил КИМУ — симпатию. Обеспечив мощную знаковую поддержку миссии, компания внимательно оглядела живую находку, для исполнения пророчества о которой предстояло хорошенько потрудиться всем.
Юноша, довольно пухленький, с едва начинающими пробиваться над губой усиками, сидел на неловко свернутом плаще. Правая его нога по голень проскользнула в коварную расщелину и застряла намертво. Рядом валялись сломанный нож и раскрошенные камни. Кажется, герой-торопыга пытался освободиться самостоятельно, но безуспешно. Прогресс в его работе был слабым. Впрочем, не найди застреванца поисковая команда еще денек-другой, наверное, у него был бы шанс продолбить себе дорогу к свободе ценой неимоверных усилий. Опять же, в непосредственной близости от воды смерть от жажды узнику пещер не грозила, а вот другие не столь смертельные заболевания от долгого сидения на холодных камнях — вполне.
Хаг взялся за работу: присел на корточки рядом и, аккуратно ощупав камни, ставшие ловушкой, принялся отщипывать от них куски, будто имел дело с мягкой глиной.