Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— А как же мелодия? Я нот не знаю, вы не напоете? — жалобно попросила Донская.
— Вот декан тебе и напоет, — быстро перевела стрелки дракесса, а Гад почему-то закашлялся. Или это он прятал за кашлем смех?
Откуда было знать студентам, еще не изучавшим дракессов во всей полноте, об одной из их особенностей — почти полном отсутствии музыкального слуха у большинства представителей расы в человеческом обличье. Змеи лишь шипели, не владея речью, драконы пели прекрасно, а двуногая ипостась хоть и говорила, да красиво петь не могла.
  
Пока разбирались с наградами и наказаниями, пришлепал сверху тяжело отдувающийся Лестор. Обыкновенно подниматься наверх по лестнице тяжелее и дольше, чем спускаться с нее. Но феох на личном примере доказал, что из любого правила имеются исключения. Особенно легко они возникают, если внизу ждут неприятности, в частности, сердитая ректор и неизбежное наказание.
  
Глава 16
 
МИССИЯ ВЫПОЛНИМА
 
Увы, к величайшему разочарованию дракончика, принять участие в финале пьесы хотя бы в качестве зрителей команде не довелось. Появилась веская и, самое обидное, неотложная причина. У всех троих студентов-блюстителей разом зачесались запястья с зеленым браслетом — меткой факультета АПП. Увы, означало это не срочную надобность в принятии ванны, а вызов в Зал порталов.
— Все студенты как студенты, в четвертый день циклады исполнять и блюсти пророчества ходят, а мы вечно — то в выходной, то до, то после уроков! — шутливо возмущался дракончик по пути к корпусу. Попутно он умудрялся бурно жестикулировать и, как обычно, дополнять пробежку акробатическими этюдами: то кувырками через голову, то прыжками, а то и вовсе колесом по скамьям вдоль дорожек. То ли жить без выкрутасов не мог, то ли разминался перед заданием, разогревал мышцы.
— Так я не понял, ты чем конкретно недоволен? — хмыкнул тролль, который просто бежал из точки «А» в точку «Б», не тратя времени и сил на ерунду.
— Почаще бы нас, как Пита с Картеном, с уроков сдергивали! — озвучил сокровенную мечту пройдоха Машьелис.
— Потом же конспекты переписывать! — всполошилась и ужаснулась Янка.
Она поневоле наловчилась бегать, прыгать и лазать, но никак не писать с той скоростью, какую хотелось бы видеть мастерам у студентов. Порой не помогали никакие сокращения и условные значки, после лекций приходилось дописывать пропущенное, пользуясь тетрадями друзей. Тролль хоть и калякал, как курица лапой, а все же за диктовкой поспевал. Тетради невозможного Лиса и вовсе походили на образцы каллиграфии: буковка к буковке, завитушки, завлекалочки, красота, да и только! Девушка по-белому завидовала и красоте почерка, и силе рук парней, не устающих от диктовки увлекшихся темой мастеров.
— Вот видишь, Яна против, — припечатал Хаг. — Да и я занятия пропускать не люблю. Ты ребят с собой не равняй. Помнишь же, декан говорил про носителя хаоса. Потому у них пинком через кувырок все идет. Никакие литературные чтения на отработках не помогают.
Тролль хохотнул, припомнив стенания голубокожего бунтаря, которого по нечаянному совету лучшего друга теперь заставляли знакомиться с нравоучительными стихотворными произведениями классиков всемирной литературы и зубрить шедевры.
— Зато прикольно, — не позавидовал, скорее, оценил альтернативу Машьелис.
— Ага-ага, и коптили их уже, и топили, и закапывали. Что не пророчество, то прикол, хоть сам закалывайся. У Пита вообще скоро от нервов волосы клоками выпадать начнут, совсем облысеет, — язвительно поддакнул Фагард.
— Нет, не начнут, — небрежно отмахнулся дракончик. — Он же свято верит, что с ним, великолепным, ничего плохого не случится, ибо вселенная не перенесет такой невосполнимой потери. Но трагические заламывания рук, стоны и плач из-за каждой царапины, синяка или очередного душевного потрясения — у Пита обязательный ритуал завершения любого пророчества.
— Традиция — это святое, — сдув с лица и заправив под заколку выбившуюся прядку, поддакнула Яна.
Даже добрая и всегда готовая посочувствовать и помочь девушка успела оценить несносный характер сирена и его повадки. Потому «пастушок» мог сколько угодно кричать: «Волки, волки!» — спасать его землянка уже не кидалась. А другие однокурсники смотрели на очередной сеанс страданий бедного сирена как на комедийный спектакль. Только что попкорном и чипсами перед представлением не запасались, ибо никто не ел эдакого в АПП, но мелкую сушеную рыбешку, Янка сама видела, Авзугар трескал, а Тита щелкала орешки. По большому счету памятника терпению и снисходительности заслуживал бедолага Рос, которого шэ-дар связал с таким напарником. Впрочем, сам Картен давно привык к стенаниям Цицелира и пропускал их мимо ушей, как белый шум. Только если децибелы этого шума начинали зашкаливать, Рос предлагал сирену заткнуться и не ныть.
В Зале порталов пара дежурных летописцев с четвертого и пятого курсов спокойно ожидала вызванную жребием команду. Рядом с рабочими столами студентов прохаживался Стефаль.
Он не спешил лезть к пюпитру с пророчеством, чья печать полыхала желто-зеленым, больше желтым, чем зеленым, даже пара искр красного посверкивала.
— Ясного вечера! Третий курс третья команда прибыли, — громко оповестил Хаг дежурных, то ли делающих предварительные записи, то ли банально режущихся в «морской бой» или «виселицу». Судя по тому, как торопливо были захлопнуты тетради, летописцы и впрямь развлекались.
— Ясного! Пророчество к исполнению, — с нарочитой строгостью для придания словам большей солидности провозгласил черноглазый пятикурсник, театрально поведя когтистой рукой в сторону пюпитра, и многозначительно прищелкнул хвостом с пушистой кисточкой. — Ознакомьтесь!
Красного оттенка в печатях пророчеств друзьям еще не выпадало, потому ноздри острого носа Лиса жадно затрепетали, а ручки сами потянулись к печати. Хаг кашлянул. Пальчики дракончика отдернулись, и он почти жалобно уточнил:
— Я ломаю?
— Давай, чего уж там, знаки мы запомнили, — хмыкнул тролль, как облупленного знавший любопытного приятеля, которому так важно было раскрошить печать самому, чтобы тем самым стать причастным к опасной новинке.
Пока напарники вскрывали свиток, Яна старательно переводила код на печати. Выходило неплохо! Если поначалу она вообще не успевала запомнить значки, а уж тем более расшифровать их без помощи верного конспекта, то теперь понимала почти все.
Отправляться предстояло в мир синего спектра с развитой магией, богатый не только волшебной силой, но и разными расами, уровень опасности пророчества значился средний.
Дракончик расправился с печатью и торжественно продекламировал:
 
 
Коль средь лесов они сведут знакомство,
 
Спасенье дружбой станет в свой черед,
 
И блага многие всем расам принесет,
 
И одолеет злобу вероломства!
 
И свет меча, как истина, блеснет!
 
 
— Все? — на всякий случай уточнил тролль.
— Все, — пожал плечами Машьелис и с легким сожалением заключил: — Это ж пророчество, а не инструкция на лабораторной от мастера Гада. Я так понимаю, мы должны посодействовать чьей-то встрече на лоне природы. Пикник!
— Знаки невидимости берем как обычно. Что еще прихватим, какие идеи? — Хаг переглянулся со Стефалем.
— Предлагаю присовокупить к набору знаки щита, поиска, купола тишины и исцеления ран, — отметил Стеф. Вероломство, меч и спасенье в одном коротком тексте, по мнению вполне миролюбивого эльфа, явственно намекали на возможность боя, после которого, как правило, приходится врачевать даже самых удачливых вояк.
  
— Годится, — коротко кивнул тролль и по праву не самого старшего, но самого высокого (никакой приставной лестницы не надо с таким-то ростом) направился к ящичкам, где хранились знаки Игиды.
Яна советов друзьям давать не стала, ничего более дельного она все равно предложить не могла, а говорить все равно что, только для того, чтобы что-то сказать, всегда считала глупым. Молчание, конечно, вопреки знаменитой поговорке, отнюдь не всегда золото, но сейчас, когда не вовремя сказанное пустое слово могло помешать команде правильно выбрать знаки, девушка предпочитала держать рот на замке.