Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Он же дэор, Ян. На них вообще никакая отрава не действует.
А декану подарил исполненный укоризны взгляд: и не стыдно, дескать, до полусмерти наивных девушек пугать! Об осведомленности команды о расовой принадлежности мастера ему еще в конце прошлого учебного года проболтался Машьелис, обожавший похвастаться какими-то личными или общими достижениями перед тем, чье мнение ценил и уважал.
  
— Ой, забыла, — покраснела от неловкости землянка. — Извините. Приятного аппетита.
— Скажите-ка мне, студентка Донская, с какой редкой расой вы знакомились на прошлой лекции по расоведению? — вкрадчиво осведомился мастер, продолжая невозмутимо прихлебывать напиток.
— С дракессами. Они не полукровки, а самостоятельная раса, обладающая тремя физическими равноправными оболочками: гуманоидной формой, обликом ледяной змеи и дракона, — отчиталась на зубок выучившая определение Яна.
— Гм, в таком случае прошу прощения, — немного сконфузился декан. — Я был уверен, что последняя тема у вас была «дэоры». Очевидно, Быстрый Ветер немного скорректировал учебный план.
— У нас сейчас лекции идут без четкого плана, — снова влез неуемный Машьелис, вопреки наличию замечательных древовидных кресел и лавочек обосновавшийся на некоем подобии табурета в развилке са-орои где-то под потолком. — Сначала несколько циклад прошлогодние повторяли. Теперь же, как к редким расам перешли, мастер предложил начать курс с преподавателей АПП. Вы же, почитай, все у нас в академии редкие! Мы заспорили, а Кайрай о ректоре Шаортан вспомнил как о самой главной. Поэтому с дракесс и начали.
— Ой, мастер Гад, — опомнилась и поспешила воспользоваться возможностью Яна, — а как вы думаете, можно мне к ректору подойти с просьбой поделиться фольклорным расовым материалом? Мне мастер Быстрый Ветер опять сбор песенных форм задал на весь семестр.
— Вот сама скоро и спросишь, впрочем, не вижу причин, по которым мастер Шаортан тебе откажет, — едва заметно усмехнулся чему-то декан и, развернувшись к эльфу, уточнил: — Ты как, Стеф, в достаточной мере пришел в себя, чтобы принять участие в ритуале?
Юноша как раз опустошил стакан с тонизирующим соком, потому не поперхнулся от неожиданности, только отставил в сторону емкость и кивнул. Вместо эльфа вопрос задал дракончик:
— Какой ритуал?
— Балда! Три жертвы теперь есть, можно творить ритуал поиска нашего общего «друга» Паука, о котором говорил мастер, — добродушно напомнил Хаг задумавшемуся о чем-то напарнику. Тот тут же отбросил все лишние мысли.
— Эй, мастер, мы с вами пойдем!!! — Птичкой слетел с веток сердито зашуршавшей листвой са-орои Лис и почти вплотную подскочил к Гаду с явным намерением вцепиться в мантию, если вредный декан решит обойтись без его, Машьелиса, вдохновляющего присутствия.
— Разумеется, о Либеларо, условия сотворения ритуала требуют непосредственного участия как жертв-контактеров, так и намеченных Пауком живых целей, — снисходительно усмехнулся юной горячности дракончика Гад и специально для остальных членов команды добавил: — Всех целей.
— Так это же здорово! Жаль, так, как сейчас, советника в прошлом году поискать не вышло! — затараторил возбужденный, предвкушающий шоу Лис. Только кругами не начал бегать, как жаждущий немедленно отправиться на прогулку щенок.
— Да, — неожиданно согласился со студентом мастер. — Нужных жертв не хватило. К сожалению, деревья Игиды, пусть фактически и являлись пострадавшими от деяний безумца, никак не смогли бы принять участие в ритуале, а одним Цицелиром мы бы не обошлись.
Яна только зажмурилась и помотала головой, пытаясь избавиться от жуткой картины, нарисованной внезапно разыгравшимся воображением: вот величественные деревья из золотого подземного сада встряхивают кронами, выдирают корни и начинают медленно, роняя комья земли и листья, двигаться вверх по широкой лестнице, дабы настигнуть и покарать обидчика. Прямо-таки какой-то «День Триффидов» представился.
Между тем декан, не посвященный в странные фантазии землянки, не давая иных пояснений, стал действовать. К чему пустые слова, если студентам вскоре представится возможность все увидеть и попытаться понять самим? Знак СУАЗ отправил просьбу декану летописцев Ротамиру о доставке Мисага Куяри в ритуальный зал корпуса блюстителей. Второй вызов почему-то отправился к мастеру танцев Пичельэ, а третий к Таате Голвин с мягкой просьбой поскорее подойти к декану в общежитие.
По царственному взмаху руки Гада студенты потопали к кабинету, где застали ожидающую мастера запыхавшуюся хоббитянку. Та, хоть и не знала за собой никакой вины, слегка волновалась. Просто так ведь декан не стал бы ее вызывать? В отличие от компании Яны, для которой посиделки с вареньем в компании Гадерикалинероса за два года стали почти традицией, прочие, более везучие студенты, не общались с иронично-строгим мастером слишком близко и систематически. Во внеучебное время дэор посещал и вызывал своих подопечных большей частью ради срочного стимулирующего нагоняя. Все остальные вопросы он предпочитал решать на занятиях или на переменах.
Прямо из коридора дэор открыл портал в Зал ритуалов. Здесь ребятам бывать еще не доводилось. Внутри просторного помещения оказалось мрачновато. Окон не было, осветительных шаров и прочих артефактных ламп, привычных студентам академии, тоже не имелось. Рассеянный и какой-то тускло-серый светлился из боковых светильников, горящих в первой трети зала, а остальное пространство терялось среди теней.
Четверо званых и незваных «гостей» уже присутствовали тут. Декан Ротамир с растрепанным Куяри, настороженно зыркающим по сторонам, стояли у самого входа. Не по-эльфийски толстенький ярко-полосатый мастер Пичельэ, на чьи факультативные занятия по танцам Яна ходила весь прошлый год, прохаживался у стены. Еще здесь была ректор Шаортан, которую Янкина компания увидеть в общем-то не ожидала. Ее-то Гад не звал. Хотя, учитывая способность дэора к умножению собственных сущностей, декан вполне мог известить дракессу о сборе лично, а не через знак. Все-таки начальство!
Все вразнобой поздоровались. Завидев Гада с выводком студентов, учитель танцев окинул нетипично цепким взглядом всех присутствующих, будто не только считал их по головам, а еще и мерку снимал, хорошо, если для пошива одежды, а не для деревянного макинтоша.
— Ясного дня, проводим ритуал трех кругов и зова? — доброжелательно уточнил эльф у дэора с улыбкой, снова превратившей его в добродушного толстячка.
— Да, — подтвердил декан.
— Вот и замечательно, вот и хорошо. — Бормоча себе под нос эти слова, мастер вытащил из кармана белый мелок — не палочку с пылью Игиды, о которых рассказывал студентам Гад, а самый натуральный белый мел. Им Пичельэ ловко, не опускаясь на колени, начертил на темной сплошной плите пола нечто, более всего похожее на трилистник или схему молекулы из учебника химии. Причем, хоть мастер и не пользовался никакими инструментами, картинка вышла на загляденье: все три листика походили друг на друга, как зеркальные отражения. Выпрямив спину и оправив чистой рукой полосатую мантию, эльф с добродушной усмешкой палача скомандовал: — Жертвы, в круг.
Стефаль молча шагнул внутрь верхнего лепестка, стараясь не задеть меловую линию.
— Может, не надо, я никогда ничего больше не буду! Отработаю где угодно, клянусь сияющими чертогами и зеркалом Теимарису! — всхлипнул Мисаг, уцепившись за мантию Ротамира.
У Тааты на расширенные от ужаса глаза навернулись слезы, и она вцепилась пальчиками в рукав своего декана. Тот только обреченно вздохнул и коротко объяснил категорическую команду полосатого чертежника:
  
— Мисаг, Таата, вы, как и Стефаль, недавно стали жертвами враждебного воздействия. Чтобы отыскать того, кто причинил вам вред, мы и проводим ритуал.
— А-а-а, так бы сразу и сказали, — испустил вздох облегчения все еще подрагивающий шкодник Куяри и почти спокойно занял место в свободном лепестке трилистника. Таата глянула на декана и, приободренная его кивком, посеменила в последний лепесток.