Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Кошмары. Тот парень в плаще. Мертвый… Я же никого раньше не убивал вот так, совсем случайно. Когда не враг, а просто… А этот пустыми глазами на меня глядит, укоряет: почему не спас. Потом душить начал…
Отрывистая, неразборчивая речь Машьелиса, уткнувшегося носом ей в плечо, звучала глухо. Но Яна поняла главное: она сильно ошиблась сегодня, плохо подумала о друге. Тот переживал неудачу со спасением ничуть не меньше, а, пожалуй, гораздо сильнее напарницы.
  
— Он не придет больше. Ты его спас потом, два раза спас! Спи, теперь ты всегда будешь видеть, как надо делать и как исправлять, ты умеешь, — шепнула девушка и возобновила свой нехитрый напев.
— Мне мама никогда колыбельных не пела. Она всегда была, как бабушка — леди Левьерис. Красивая, умная, далекая. А ты поешь… — не пожаловался, скорее, поделился болью и горечью Лис.
— Пою, мне моя мама пела, я знаю как. Хочешь колыбельную? — ласково предложила Яна.
— Хочу, спой, — попросил парень. Чуть отодвинувшись от подруги, он взбил кулаком подушку, прикрыл глаза, свернулся клубочком на кровати, пусть и великоватый вышел клубок.
И Яна вполголоса запела привычную колыбельную, какой укачивали ее, а теперь пели сестренке:
 
 
Улетел орел домой,
 
Солнце скрылось за горой…
 
Ветер после трех ночей
 
Мчится к матери своей… [1]
 
 
— Мне почему-то кажется, когда ты рядом, все будет хорошо. Вообще все и всегда, — сонно бормотнул дракончик и заснул уже окончательно. Развернувшись из клубка, вольготно разметался по кровати. Тонкое лицо его было безмятежно, а пальцы правой руки накрепко вцепились в поясок на Янкином халате.
Верно выбрав момент, выключил воду и вернулся из ванной Хаг. Глянул на спящего напарника и одними губами шепнул:
— Спасибо!
Потом прижал оба кулака к груди на уровне сердца и низко поклонился девушке. Яна кивнула, принимая благодарность, развязала узел и вытащила поясок из петель халата. Так она и ушла к себе, оставив Машьелису свой пояс как залог отличного сна без кошмаров. Халатик хоть и был теплым, но без пояска ночной сквознячок, прокравшийся под полой, обдал прохладным ветерком. Девушка невольно поежилась, и тут же от запястья, где с прошлого года привычно устроился браслет помолвки из храма Ветров, пришла волна тепла, смывающая холод. Янка благодарно коснулась украшения и поспешила в кровать.
Ни один из студентов не узнал, что под дверью комнаты несколько минут простоял декан, выдранный из постели магической сигнализацией, подававшей знак о присутствии в комнате парней девушки. Остроты слуха, пусть и не столь безупречной, как обоняния, Гаду оказалось вполне достаточно, чтобы верно определить причину визита. Потому он ушел так же тихо, как и появился. Не маленькие детки, сами разберутся.
Иоле безмятежно спала, когда Янка вернулась к себе, и очень удивилась утреннему визиту Машьелиса, притащившего поясок от халатика подруги. Впрочем, ни о чем спрашивать не стала. То, что порой лучше молчать, чем говорить, было известно ифринг и без знакомства с рекламой ирисок.
От ночного смятения чувств у дракончика не осталось и следа, он был, как обычно, бодр, весел и безмятежно счастлив. Яна только порадовалась настрою друга. Принять и понять ошибку, перешагнуть через нее и спокойно жить дальше — таким талантом обладает не каждый.
За обычными студенческими хлопотами и занятиями пролетел день. Янка поначалу все ждала, что вот-вот явятся разгневанные Тайса, Ясмер или оба вместе и взгреют ребят за обман, но нет, учебный круговорот никто не нарушил воспитательной встряской, и девушка окончательно уверилась, что затея Машьелиса выгорит.
Мирное спокойствие Яны было вызвано еще и тем, что следующие занятия с мастерами значились в расписании лишь на следующей цикладе. Испортила настроение объективная реальность. Вернее, объективная рассеянность. Регулярные (три дня подряд как минимум) тренировки с набором карточек для развития интуиции были рекомендованы Тайсой всем блюстителям. И когда Донская полезла в кармашек сумки, где обычно таскала колоду, набора там не оказалось. Зато коварная память подсказала: хозяйка забыла свои карточки в столике зала медитаций. Нет, можно было бы воспользоваться и чужим, взять «напрокат» у той же Иоле, но сильфида особо предупреждала студентов о том, что самыми эффективными становятся упражнения с привычным материалом.
Ничего не сказав напарникам — сама забыла, самой и забирать, — Яна после общих лекций, когда друзья отправились на тренировки с оружием, двинулась в корпус блюстителей на верхний этаж, в зал, чья дверь теперь помечалась тремя зелеными полосками, указывающими на курс занимающихся в помещении студентов.
Встретить кого-то в зале девушка не ожидала, однако на всякий случай проформы ради стукнула в дверь и только потом открыла створку. И сразу же порадовалась собственной предусмотрительности.
— Ясного дня, — вполне благожелательно поприветствовала студентку сильфида, высвобождаясь из объятий мастера Ясмера и оправляя растрепавшиеся волосы. Скрыть припухлость зацелованных губ она даже не пыталась. — Ты что-то хотела, Яна?
— Ясного дня, да, я колоду в столе забыла, — выдавила зарозовевшая и застеснявшаяся за себя и за обоих застигнутых на горячем мастеров девушка. — Можно?
— Конечно, возьми, — великодушно разрешила мастер, и Янка почти бегом метнулась к своему столику, схватила нужную вещь и, пробормотав извинения, убралась из зала. Едва она закрыла дверь, как щелкнул запираемый изнутри замок, а тонкая полоска сочащегося в коридор света заблестела радугой. Судя по всему, мастер Тайса решила продемонстрировать мастеру Ясмеру блеск своих великолепных крыл.
Янка сдула со взмокшего лба прядку волос и поспешила в общежитие. Кажется, никакого допроса с пристрастием о подложных записках мастера учинять не собирались ни сейчас, ни вообще когда-либо. Их все устраивало. В конце концов, кому и верить в Судьбу, как не преподавателям Академии пророчеств и предсказаний?
  
Глава 12
 
ПОСЛЕДСТВИЯ ПРЕРВАННОЙ ДЕГУСТАЦИИ
 
Прошла уже пара циклад, за которые ни один из студентов-третьекурсников не попытался убить другого. Во всяком случае, убить сознательно и злонамеренно. Фаербол, сорвавшийся с пальчиков малышки Тааты и полетевший в сторону Хага, отвязавшаяся под тяжестью Машьелиса веревка, узел которой не закрепил растяпа Картен, и приготовленная на весь курс витаминная настойка от Цицелира, перепутавшего безобидную и очень полезную ягодку с ее ядовитой товаркой, в расчет не брались.
Все безобразия студенты творили по собственному гениальному разгильдяйству, не прибегая к посторонней магической и физической помощи. Отрабатывали ошибки мытьем лестниц и плит, а также дополнительными занятиями тоже сами.
Этакое затишье перед бурей заставляло нетерпеливого дракончика буквально рыть землю и ехидничать насчет самоуверенности ядодела, заготовившего на каникулах всего пару ловушек. Наверное, если бы не разрядка — три пророчества успели выпасть на долю Янкиной тройки за короткий промежуток времени, — Лис точно что-нибудь натворил бы. А так он только донимал друзей выдвижением все более фантастических гипотез и почти уже собрался требовать от декана права выхода за ворота АПП, чтобы половить Паука на живца. Разумеется, никем из напарников он рисковать не желал и роль подсадной утки с удовольствием исполнял бы сам. Жаль, никто из тех, кто обладал властью и правом решать и разрешать, мнения дракончика во внимание принимать не собирался.
  
Как раз на это в очередной раз громко и с чувством сетовал Машьелис друзьям, собравшимся вечером под сенью са-орои в уютной комнате Стефаля. Дракончика слушали не то чтобы терпеливо и внимательно, но слушали. После всего, учиненного Лисом с записочками, его слушали всегда. Лучше услышать и проконтролировать, чем разгребать последствия! Экономия нервов, времени и сил выходила изрядная! И пусть о Либеларо по сути ни в чем не был виноват, его вело чутье блюстителя, а все же проблемы-то из-за его чутья возникали самые настоящие. Яну более всего озадачивал энтузиазм друга. Инстинкт самосохранения у него никогда не вступал в конфликт с тягой к авантюрам, умудряясь мирно соседствовать с нею и процветать. Так вот, сейчас девушка никак не могла взять в толк: если Лису не страшно, и значит никакой угрозы для жизни нет, почему же тогда всякая ядовитая пакость лезет? Или Паука просто нет в городе, потому Лис и рвется на прогулку?