Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Недостойно смеяться над особенностями расы других студентов, – гневно раздула ноздри ректор и собралась, вероятно, прочесть молодежи лекцию о правилах хорошего тона. Но, глянув налево, туда, где стоял пюпитр с чем-то, накрытым непрозрачной темно-синей тканью, оставила мысль о воспитательных мерах и провозгласила: – А теперь мы с вами станем свидетелями работы блюстителей по воплощению пророчества. Рованна, Налин, поднимитесь сюда.
Пока вызванные студенты со значками третьекурсников шли, жевавший губу Хаг внезапно тихо хлопнул себя по лбу и прошептал:
– Точно, он же феох!
– Кто? Ты о чем? – тут же заинтересованно завертел головой Лис.
– Толстяк! У его расы, коли понравилась какая девица, ее первым делом своим нутряным запахом обдают. Из специального кожного мешочка, запрятанного внутри тела, выпускается газ. Говорят, для феохчанок это как предложение познакомиться получше да поухаживать, – объяснил тролль.
– Ага, стало быть, парню наша ректор по сердцу? Губа не дура! – присвистнул и захихикал молодой дракон. – Да только у него, похоже, аромат выходит не приворотный, а рвотный, если судить по запаху, долетевшему даже сюда.
– Бедолага, – от всей широкой русской души посочувствовала талантливому, но невезучему в любви студенту землянка.
Тем временем к кафедре вышли уже знакомые Яне болтушка-сплетница Рованна и тот самый парень, который кидался мячом и спрашивал у Хага про дван.
– Перед вами, студенты, команда блюстителей, которым предстоит проследить за исполнением одного из несложных пророчеств. И, если будет необходимость, скорректировать некоторые обстоятельства его воплощения, – объяснила Шаортан, покровительственно улыбаясь третьекурсникам. Затем ректор многозначительно кивнула на нечто, завернутое в ткань, и велела: – Приступайте!
Парень резким движением сдернул покрывало, и студенческая аудитория, заинтригованная обещанием ректора, застыла. На пюпитре лежал закрепленный свиток. Скрученный в трубочку лист бумаги был развернут. Оказалось, что внизу листа справа имеется толстая блямба печати. Не из обычного сургуча, который используют на почте, – овальная блямба переливалась желтым светом, и еще по ней ползли какие-то закорючки. У Янки сразу возникли ассоциации с бомбой и таймером.
Несколько секунд третьекурсники изучали написанное в свитке, а потом начали действовать. Они синхронно полезли в мешочки на поясе, очень похожие формой на те, из которых вчера таскали пластинки-листочки Шаортан и декан Гад. Видно было, что парень сосредоточен только на деле и напарнице. Девушка же еще и играла на публику, кокетливо встряхивала волосами и изящно оттопыривала пальчик рабочей руки, когда извлекала из мешочка листик.
На листике, приглядевшись, Янка увидела уже знакомый символ АДИ в виде мотка веревки. Вчера сломавшего такой листик Гада обсыпало серой пылью, а потом на декане поменялась одежда, что превратило странного мужика в мантии во вполне обычного человека в модном деловом костюме. Да и причудливый нос декана, и черно-фиолетовый ежик волос, как сейчас вспомнила Яна, перестали бросаться в глаза. Вот она, сила магической мимикрии!
Второй значок, извлеченный парнем, походил на облачко тумана. И вроде бы Донская тоже видела его вчера, когда путешествовала на Землю за документами. Кажется, именно этот шедевр детского творчества помогал перемещаться Шаортан и Гаду.
Студенты взялись свободными руками за свиток и сломали печать. Желтая дымка окутала лист бумаги и пару блюстителей. Как и в прошлый раз, Янка увидела только две осыпающиеся разноцветной пылью пластинки. Сначала серая, а потом янтарная дымка накрыла третьекурсников. Поднялась локализованная в пространстве вьюга, которая унесла студентов навстречу неизвестности.
Однако ректор тоже не дремала. Ее пластинка добавила в общую вьюгу несколько голубых крупинок и развернулась в большой экран, как в хорошем городском кинотеатре.
– На печати свитка, нанесенной летописцем при правильном запечатлении пророчества, всегда проявляется цифровой идентификатор – указание на мир и час исполнения пророчества. Блюстители воспользовались знаками Игиды, чтобы придать себе облик, естественный для мира, которому адресовано пророчество, и перенестись в точку его воплощения. Они возложили длани на печать, тем самым взяв на себя обязательства по его исполнению. Сейчас мы с вами понаблюдаем за процессом исполнения через созданный мною визуальный портал. Подобный постоянный портал-артефакт, способный отражать миры пророчеств, имеется в корпусе летописцев. Дежурный летописец наблюдает за исполнением пророчества и фиксирует факт его свершения. Поскольку студент Лестор удалился столь поспешно, что не успел получить нового задания, оно будет возложено на первокурсников-летописцев и станет их первой курсовой работой. Ее куратором я назначу третьекурсника Лестора, которого вам, веселые первокурсники, придется вежливо попросить о помощи.
Раздался групповой стон ужаса, а Янка одобрительно кивнула. Правильный человек, то есть дракесса, Шаортан. Так и надо воспитывать, чтоб из маленьких поросят большие свиньи не выросли!
– А какое пророчество-то? – не выдержав, выкрикнул кто-то с места.
– «Судьбы своей принц след найдет. Коль не упустит, счастье обретет», – зачитала ректор, снизойдя до любопытства первокурсников. – Тишина в аудитории, смотрим. Все прочие вопросы зададите потом.
Увещеваний и иных, более драконовских мер наведения порядка не потребовалось. Студенты, затаив дыхание, смотрели «кино». Даже Янка, уж на что была привычна к телевизорам и кинотеатрам, и та вылупилась на потрясающий фильм, транслируемый прямо в аудитории из неведомо какого места.
Место, сразу надо сказать, даже в вечернем свете было красивым. Студенты узрели дворцовый парк. Не Версальский, где кусты и деревья подстрижены и расставлены по линейке и изображают все что угодно, кроме собственно кустов-деревьев. Но явно дворцовый, потому что сам дворец имелся в наличии где-то на заднем плане, в конце весьма живописной аллеи с неизвестными деревьями, клонящими кроны друг к другу так, чтобы аллея походила на живой зеленый тоннель, подсвеченный разноцветными огоньками-фонариками, прячущимися в листве.
Вот по этой романтичной аллее на всех парах, подобрав пышные юбки бального платья, неслась премиленькая девчонка. Прядки светлых волос выбились из-под бриллиантовой диадемы, грудь бурно вздымалась, глазки испуганно таращились.
В какой-то момент девушка оступилась, с ножки слетела и, взмыв по дуге вверх, шлепнулась куда-то в придорожные живописные густые кусты изящная туфелька. Беглянка вынужденно притормозила, очевидно, решая, как выловить обувку. Но тут позади раздался громкий крик:
– Стойте, прекрасная незнакомка! Куда же вы!
Незнакомка решительно сдернула с ноги вторую туфельку и, зажав ее в руке, прямо в чулочках быстрее прежнего драпанула вперед по аллее. Над парком полился звучный бой часов.
«Полночь», – машинально сосчитала двенадцать ударов Янка и нахмурилась. Пусть она отродясь не бывала во дворцах и в парках при этих заведениях, но все происходящее казалось землянке подозрительно знакомым. Додумать мысль Янка не успела – отвлеклась на бормотание любопытствующего Лиса:
– Что она из дворца-то драпанула? Стибрила чего?
А потом уже строить предположения было некогда, стоило посмотреть на разворачивающееся действо. Парочка блюстителей, материализовавшихся в тени ближайшего дерева, ломая ветки и туша фонарики, полезла в кусты. Те самые, куда полетела туфля сбежавшей девицы. Треща кустарником и чертыхаясь из-за того, что руки царапали ветки, ребята достали обувку и метко перебросили ее точно на середину дорожки. Затаились.
Тут-то туфельку и нашел споткнувшийся о нее юноша в роскошных одеяниях и с весьма напоминающим корону ободком в волосах. Опустившись на одно колено перед туфлей, парень поднял ее к глазам и патетически воскликнул:
– Пусть ты скрылась, покорительница моего сердца, но я отыщу тебя непременно! Каждая из дев королевства примерит туфельку, и та, кому она придется впору, станет моей невестой!