Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Только воспоминания о том, как сама Янка говорила с Первым Древом эльфийского леса, удержали девушку от недоуменного восклицания. Если она уже говорила с тем здоровенным клено-баобабом, так, наверное, и с его ростком можно поговорить. В мире волшебства, как уже успела уяснить девушка, если тебе отвечает то, что говорить по определению не может, — это не признак шизофрении, а банальная магия. Вот только сейчас соединить происходившее во сне и предстоящее в реальности оказалось затруднительно. Никакими талантами, кроме дара приговорщицы, девушка не обладала и как идти на контакт с самым обычным с виду сливовым деревом пока не представляла.
— Как побеседовать? — не на шутку затормозила студентка, не чувствующая со стороны внешне заурядного растения никаких волшебных проявлений. Снова закрались сомнения в своих силах. — Оно же дерево…
— А ты человек. И что, это проблема? Вспомни, как ты общалась с ее отцом, — подсказал Байон, за время недолгой беседы успевший поковырять пальцами почву, проверяя влажность, провести ладонью по траве, по цветочкам, тоже проверяя что-то, ведомое лишь ему как специалисту.
— Так это во сне было, и Великое Древо само магией владело, — растерянно пояснила причину своих тревог Яна.
— Во сне, наяву, разницы нет, и не в магии дело, — не понял затруднений мужчина, для которого общаться с растениями бывало порой приятнее и удобнее, чем с вечно спешащими и мельтешащими созданиями, к которым относился он сам и коим Творец не дал корней для закрепления в почве. — Приложи руку к стволу. Этого достаточно для беседы и закрепления вашей связи.
— Хорошо, — покорно согласилась девушка, огорошенная свалившейся на нее информацией вкупе с ответственностью. До недавнего времени, то есть до момента попадания в АПП, Яна четко разграничивала сновидения и реальность, а вот как оказалась в академии, так все начало с ног на голову становиться и обратно. Казалось бы, деревья говорить не умеют, однако же опыт беседы с Первым Древом у девушки был, да и с са-ороей — комнатным растением Стефаля — они неплохо ладили. Землянка регулярно таскала для дерева ягодные пирожки из столовой. Правда, в мире реальном говорить в том смысле, как мы привыкли говорить друг с другом, Донская с растениями еще не пробовала. Но «пить так пить, сказал котенок, когда вели его топить». Если в АПП магия повсюду, значит, прав Байон, поговорить получится.
Яна подошла к сливе, приложила ладонь к стволу и прошептала:
— Здравствуй! То есть ясного дня!
Древесная кора всегда кажется теплой на ощупь даже в лютый мороз, но это дерево не просто казалось, оно действительно излучало тепло — не жар, как от батареи, а скорее солнечное тепло без света. И еще, вот теперь уже девушка уверилась в этом совершенно точно, дерево над ней смеялось, или смеялось вместе с ней, радуясь встрече. Слов не было, скорее череда образов, излучающих радость, надежду и уверенность в благополучном исходе. Это дерево было еще очень и очень молодо, но одновременно оно хранило и всю память родителя. А еще… «росточек» уже не походил на росточек, он выглядел как дерево, прожившее пять, а то и все семь лет. И, как помнила Янка со времен дачных работ, пересаживать такое нелегко. Как ни старайся, всегда повреждаются корни, и потом молодое растение болеет. «Слива» почувствовала озабоченность девушки и подбодрила ее решительным образом — пообещала, как придет пора переезжать, самостоятельно выдернуть из почвы все корешки, вплоть до самых тоненьких. За Янкой оставались лишь само перемещение и посадка на новом месте. И опять перед девушкой встал вопрос: а куда сажать новое Первое Древо? В лесу, где-нибудь рядом с дачей или прямо на участке, если древо — слива? Или оно только выглядит как слива, а на самом деле плоды к употреблению в пищу не пригодны? Древо снова «захихикало» и заверило собеседницу, что его плоды вполне съедобны. В подтверждение слов-образов оно даже уронило на подставленную Яной руку три моментально созревшие крупные сливы. Одну землянка тут же сунула в рот и едва не застонала от удовольствия. Сочная, сладкая мякоть была потрясающе вкусной. Дерево самодовольно приосанилось и одарило подругу очередной горстью плодов, метко кинутых в ладонь, а потом попросило заходить еще и вроде как задремало.
Яна погладила ствол и осторожно, едва ли не на цыпочках, отошла к сияющему, как новенький рубль, мастеру Байону. Вдвоем они покинули теплицу. Девушка поделилась с мастером сливами, а часть спрятала в сумку, чтобы угостить Хага, Лиса и Иоле.
— Знаете, Яна, это, конечно, авантюра, но, возможно, у этого потомка Первого Древа действительно получится не только прижиться в техномире, а и изменить его под себя, — с удовольствием полакомившись сочными плодами, азартно потер руки мастер.
— Это как? — опять растерялась девушка.
— Первое Древо — не только основа и хозяин леса, оно сама суть леса, и именно оно изменяет свои владения под себя, излучая и преобразуя… мм… назовем это для простоты магией.
— Как горох обогащает почву азотом? — подобрала самое близкое из пришедших на ум сравнений девушка, добросовестно учившая ботанику.
— Именно так! — обрадованно поддакнул Байон. — А мы с вами будем следить за процессом! Конечно, первые ощутимые результаты появятся века через два-три, не раньше, но до того времени мы будем фиксировать мелкие изменения параметров. Вы ведь не откажетесь от продолжения сотрудничества с АПП после окончания академии?
«Да куда ж я денусь с подводной лодки, коль Другом Леса именована?» — растерянно подумала Яна, машинально кивнув преподавателю. Именно этот титул, дарованный Первым Древом мира Эльвидар — родиной Стефаля, как объяснили ошарашенной землянке друзья в прошлом году — приравнивал продолжительность ее жизни к эльфийской, то есть продлял на века. Потратить часть этого времени на уход и наблюдение за потомком благодетеля в качестве благодарности было ничтожной малостью. Хотя в голове девушки и не укладывалась фантастическая версия мастера Байона. Неужели одна-единственная косточка волшебного плода способна настолько изменить жизнь? В такое чудо не верилось. Донская слишком привыкла к тому, что магия АПП и Игидрейгсиль — отдельно, а Земля, родной мир, где не случается настоящих чудес, — отдельно.
«Ладно, пусть будет как будет, — решила в итоге Яна. — За два-три века чего только не случится. Может, сливе надоест расти в техномире фиолетового спектра, и она попросится в какое-нибудь другое измерение? И вообще, чего делить шкуру неубитого медведя? Дерево еще из теплицы на дачу не уехало, нечего пока волноваться и самой себе загадки загадывать».
Глава 7
АРТЕФАКТЫ И ШУТКИ
Распрощавшись с деревом и учителем, девушка почти бегом двинулась к корпусу блюстителей. Всему курсу предстояло нынче первое вводное занятие по артефакторике. Первое и единственное, стоящее в расписании как обязательное к посещению. Следующее занятие уже должно было стоять в сетке факультативов, и ходить на него могли не все. Яна, как и загадывала еще на первом курсе, собиралась по возможности посещать факультатив. Глупых надежд на то, что из нее выйдет выдающийся артефактор, девушка не питала, но чем черт не шутит, вдруг у нее получится научиться хоть чему-нибудь? И малость может пригодиться!
Голодные после глобальной очистки желудка — лучшего средства от копченого на неподходящем дымке мясца — студенты уже рассаживались по местам в аудитории. Янку тут же взяли в оборот любопытные напарники, подступив с сакраментальным вопросом:
— Где была, что делала?
— В теплицах с Байоном. Ходили смотреть на тот росточек, что из сливовой косточки Первого Древа вырос. В конце года на дачу заберу. Так мастер велел.
— Великое Древо в техномир фиолетового спектра? Однако! — первым делом мимоходом удивился Лис, но, поскольку ботаника, даже волшебная, его никогда особенно не интересовала, удивился вяловато.
— Кстати, деревце сливами поделилось, на следующей перемене угощу. А как у вас? — перевела стрелки Янка.