Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Вдруг помимо чириканья и шелеста до ушей Янки донесся тихий безнадежный плач. Так горько и искренне могут плакать лишь дети, делясь своей обидой со всем миром разом.
Девушка резко повернула влево. Там, в дальнем углу чердака, громоздился большой старый комод с надстроенными полками, в котором отсутствовала половина ящиков, а из уцелевших трех как следует был вставлен лишь один, остальные перекосились и рассохлись.
  
За этим монстром столярного промысла и раздавался плач. Янка решительно, не обращая внимания на отбитые до синяков в борьбе с препятствиями ноги, полезла в угол. Сжавшись в комочек, за комодом сидел мальчонка лет четырех. Он и рыдал, размазывая кулачками слезы по лицу.
— Ты чего плачешь, кроха? — вырвалось у сердобольной девушки.
— Никто не хочет со мной играть! — совершенно как маленькая соседка Галинка, пожаловался малыш, хлюпнув носом.
— Давай играть! — тут же привычно отреагировала Донская.
— Давай! — подскочил с места малыш и тут же вновь насупился, надув губенки бантиком. — Только мои игрушки в ящике, не могу открыть!
— Сейчас все достанем, — пообещала Янка и вступила в неравный бой с мебелью. Ничего удивительного, что мальчику не удалось справиться с тяжеленным ящиком. Землянка и сама сумела открыть его лишь с третьей попытки, рванув за ручку.
Ящик выдвинулся, демонстрируя детские сокровища: медвежонка без одного глаза, зайку с оторванной лапкой, тряпичный мячик, деревянную пирамидку с облупившейся краской, кубики, кем-то попробованные на зубок. Малыш издал восторженный писк.
— Во что будем играть? — деловито уточнила Яна.
— Во все! — категорично объявил мальчик.
И они поиграли во все — во все один раз, потом другой, потом третий. Энтузиазм ребенка, переключавшегося с одной игрушки на другую, никак не утихал. Яна немного устала, но терпела и изображала то трусливого зайку, то лезущего за медом косолапого, спасающего нос от пчел, затем строила башенку… В общем, чего только она не делала, потеряв счет времени, как вдруг ее маленький товарищ по играм замер, светло улыбнулся и, шепнув: «Спасибо, тетя!» — рассыпался искрами.
В следующую секунду Яна уже стояла в пустом зале практикума — том самом помещении, где творились иллюзорные пространства для тренировок. Анита сидела за рабочим столом, изредка поглядывала на что-то и делала пометки в своем журнале. Вернее, она делала их до появления землянки, а едва та материализовалась, покачала головой с некоторой озадаченностью, закрыла книжечку, встала и хлопнула в ладоши.
От этого сигнала в зале дезориентированной толпой появились все третьекурсники-блюстители, буквально выдернутые в реальный мир в разгар выполнения задания.
— Мастер, что случилось? Я еще призрак не развеял! Почему он исчез?! — возмущенно взвыл Картен, поцарапанный и подожженный местами, основная часть которых концентрировалась в нижней задней части формы.
Его голосу вразнобой вторили и другие студенты со схожими претензиями и в разной степени потрепанным видом.
— Можете поблагодарить студентку Донскую за окончательное упокоение призрака. Она исполнила предсмертную волю и тем самым провела не временное, а окончательное развеивание, — сухо проинформировала учеников дроу.
— Ух, Ян, как ты это сделала? — тут же пристал к напарнице с вопросом Машьелис.
— Мы только поиграли с мальчиком, — растерянно ответила невольная творительница несвоевременно-доброго дела.
Что она играет не с человеком, Яна все-таки сообразила. Пусть далеко не сразу, а примерно к середине процесса игры, когда поняла, откуда сквозит холодком. Но поднять руку и обидеть несчастного ребенка, пусть он даже не живой и не дух, а всего лишь призрак или привидение, не смогла. Решила для себя: пусть уж лучше она не получит зачет у мастера. Пересдать проще, чем мучить малыша.
— Далеко не всегда для развеивания сущности требуются строгие рамки ритуала. Порой достаточно исполнить желание, условие-ключ, размыкающий наложенные оковы. Мы с вами об этом уже беседовали, — напомнила студентам Анита.
— Мастер, у нас у всех призрак исчез, потому что он был отражением одного призрака в разных вариантах смоделированной вами реальности? — озадаченно уточнил Кайрай.
— Именно, — коротко подтвердила Анита, не слишком довольная уничтожением ценного наглядного пособия и в то же время высоко оценившая точность способа, избранного студенткой для избавления от призрака.
— Ой, — запоздало взвизгнула Таата, подпрыгнув на месте, как мячик. — Так он был настоящим?
— Разумеется. Что вас так удивляет, студентка? Я еще на первых занятиях говорила о своем намерении использовать как иллюзии, так и настоящих существ, созданий и сущностей для ваших тренировок. — Анита приподняла бровь, изогнув ее в удивительном подобии лежачего вопросительного знака.
Хоббитянка смутилась и что-то пробормотала себе под нос. Не сообщать же ей учителю о своих страхах, которых до сих пор было поменьше из-за наивной уверенности в иллюзорности предлагаемых образцов. Из-за этого девушка чувствовала себя поспокойнее, пусть порой и доставляла Еремилу проблемы приступами паники. Сегодня наивной вере Тааты пришел конец, а полудемону в перспективе прибавилось проблем с фобиями напарницы.
— Часто мы с настоящим материалом работаем? — Не страхом, азартом загорелись желтые глаза Авзугара.
— Тогда, когда я считаю это необходимым, — сухо проинформировала блюстителей Анита, по сути, не сказав ничего. — Сейчас же, увы, придется воспользоваться иллюзией. Всем, кроме Донской. Она практическую часть задания выполнила, потому мы с Яной побеседуем о более стандартных способах развеивания призраков и привидений, известных студентке.
Вот в эту секунду, пожалуй, бедная Яна испугалась сильнее, чем за все время занятия. Но делать нечего, пришлось напрягать извилины и вспоминать, благо старым конспектом Анита великодушно дозволила воспользоваться. Способов-то было немало, разве все упомнишь после каникул?
Каким образом мастер, внимательно слушая ее, одновременно умудрялась контролировать процесс прохождения практики каждым студентом, Янка сообразить не смогла. Однако готова была ручаться, что дроу за всем следит и все подмечает. Наверное, тут применялись сложные артефакты и личные таланты преподавателя. Может, она, как паук, раскидывала на студентов какую-нибудь незримую сеть и по дрожанию паутинок отслеживала ход занятия?
Счастье в жизни есть! Ни один урок не длится вечность! Удар колокола освободил студентку из сети вопросов. В аудитории, куда вышла отпущенная с миром и благосклонным кивком Янка, как раз появлялись однокурсники — все и одновременно. Впрочем, как всегда. Анита ценила свое и чужое время, но была сторонницей дисциплины, из ее кабинета студенты выходили только после сигнала колокола, дабы не множить без нужды доли хаоса на территории академии.
За ССС снова следовали физкультура и «горячо любимая» полоса препятствий, существенно усложнившаяся со времени первого курса. Пожалуй, Цицелиру повезло со сменой прически, если бы не коса, он бы точно пожег и подрал великолепные синие волосы подчистую. Дриада Ольса вот, поскольку никому войны не объявляла и вообще числилась пацифисткой, приспособилась, не заплетая косы, заворачивать свою густую шевелюру в хитрый пучок с деревянными шпильками, чтобы не мешала занятиям. Яна и сама делала что-то похожее, только из косы. Длинные шпильки и заколки для закрепления волос еще в прошлом году были куплены в лавке у доброй фееры, к которой студентка пришла с проблемой, умаявшись мыть и распутывать кудряшки, ставшие жертвой интенсивных занятий спортом.
  
После полосы препятствий студиозы, разукрашенные сажей, грязью и болотной тиной, со стонами и причитаниями (если на это еще хватало сил) заползали в раздевалки. Янка плюхнулась на лавку и, развязывая шнурки, простонала:
— Полцарства за бутылку воды!
— Ой, а у меня есть с собой! Не бутылка, а фляжка из тыквы-невелички! Их специально не для еды, для хранения воды растят! Хочешь попить? — добродушно улыбаясь и пыхтя, Таата залезла в сумку и вытащила миленькую бутылочку. Желтовато-прозрачную, будто стеклянную, но на ощупь теплую и неимоверно легкую.