Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Листва Игиды, – торжественно промолвила дракесса, – есть великое средоточие знаков! Учиться читать, познавать и использовать их в мирах все вы будете в академии! Блюстители же займутся изучением знаков детальней, чем студенты иных факультетов. От применения знаков Игиды зачастую зависит воплощение пророчеств в мирах!
«Что же мы будем делать с листьями? Курить, как коноплю, чтобы распознать какие-то знаки?» – в очередной раз запуталась в рассказе ректора землянка и со вздохом запрокинула голову, разглядывая крону невозмутимо шелестящего дерева. Запрокинула и замерла, потому что на отдельных листьях, столь похожих по форме на пластинки, которые доставал из мешочка на поясе Гад, ей почудились крохотные, разнообразные, переливающиеся серебром закорючки. Они словно плясали на листиках, отпечатывались на сетчатке глаз и звенели в голове. Янка аж зажмурилась и замотала головой.
  
– Ты тоже их видишь? – шепнул на ухо девушке Лис.
– Кого? – тем же едва слышным шепотом уточнила Янка.
– Символы на листьях или у меня мельтешение в глазах от недосыпа? – уточнил вопрос блондинчик.
– Что-то вижу, кажется, – с облегчением из разряда «не я одна тут сумасшедшая» призналась девушка.
– Хранители сада, а также направленные им на помощь студенты-старшекурсники собирают листья, плоды и цветы Игиды, благодаря коим нам даруется сила нести предсказания в миры, – торжественно заключила Шаортан свою малопонятную речь. – А теперь я обращаюсь с просьбой к детям Игидрейгсиль, произрастающим на корнях Великого Древа! Властью и долгом ректора Академии пророчеств и предсказаний, Силой Судьбы, воплощенной в знаках Древа и Нитях Мироздания, взываю и прошу о покровительстве для студентов!
– Свидетельствую! – подхватил Хранитель Тэйв самым торжественным тоном, и его лицо с пятачком сейчас ничуть не казалось комичным.
Голос ректора заполнил собой все пространство и зазвенел под невидимыми сводами пещеры. В ответ послышался нарастающий шум – не то шелест, не то стук, не то одобрительный шепот – и по саду пронесся ветер. Он подхватывал с ветвей маленькие листочки, собирал в вихрь и гнал на студентов. Вот золотисто-серое облако накрыло всех ребят и рассеялось. Когда Янка проморгалась, только удивленно ахнула. Впрочем, не она одна. На жилетке у девушки, как и у каждого из первокурсников, теперь красовался маленький серебристый листик со знаком курса и факультета. Донская удостоилась циферки один и аббревиатуры «БП». Аналогичные значки украсили жилеты Хага и Лиса.
– Вот теперь вы с полным правом можете именоваться студентами АПП и в случае необходимости пользоваться гонгом зова, расположенным в каждом здании! О правилах его использования вам расскажут чуть позже, – порадовала общественность очередным загадочным сообщением ректор и предложила: – А сейчас мы покинем сад, где произрастают дети Игидрейгсиль, и вернемся в лекторий. Там для вас состоится демонстрация! Ибо, господа студенты, лучше увидеть и почувствовать один раз, чем выслушать тысячу и одно объяснение!
«Да-да, – мысленно согласилась Яна, – лучше один раз увидеть, чем тысячу раз услышать. Может, после обещанной демонстрации мне станет более понятно, чему вообще, как и зачем будут учить в этой странной академии».
Девушка еще разок мысленно вздохнула, на миг прикрыла глаза и почувствовала, как что-то коснулось ее носа. Машинально поднеся руку к лицу, Янка поймала в ладонь кожистый лист золотого дерева, ничуть не похожий на серебристый значок, занявший место на жилетке. На ощупь лист походил на листок яблони или груши. Так в первый миг показалось студентке, но буквально через несколько секунд живой, светло-светло-желтый, казавшийся почти белым листик застыл в ладони слюдяной пластинкой. Он больше не являлся живым, скорее, холодил пальцы, как камешек. На светлой, теперь уже ставшей окончательно белой пластинке проступала занятная завитушка.
– Знак ЕЗУ, – хрюкнул совсем рядом с Яной подошедший Хранитель. – Знак судьбы. Древо Игиды, должно быть, ответило на твой вопрос. Повезло!
– Но я ничего не спрашивала, – пожала плечами растерявшаяся девушка.
– Вспомни, о чем думала, – просветил студентку местный садовник и неспешно двинулся куда-то в глубины сада.
– О том, чему и зачем тут будут учить, – растерянно прошептала девушка.
– Вот за твои раздумья ты по носу от судьбы и получила, – ухмыльнулся Хаг.
– Тогда хорошо еще, что листиком, а не плодом, – откликнулась Янка и, крутя в пальцах пластину с закорючкой, похожей на овальный клубок, неуверенно спросила у ректора: – Что мне с ним делать?
– Храни как талисман. Игидрейгсиль не часто одаряет новичков, тебе повезло, – поощрительно улыбнулась Шаортан.
– Почему же ей подарок сунула? – шепнул с явственной завистью кто-то из толпы.
– Иной раз судьба делает подарки просто так и очень не любит тех, кто завидует, – строго ответила дракесса, услышав этот комментарий.
– Значит, просто повезло, – согласилась Яна, не зная, куда положить этот самый дар судьбы, и на всякий случай спрятала его в карман жилетки. Помня о том, насколько хрупки эти листики со значками, девушка решила для пущей сохранности спрятать подарок в какой-нибудь учебник, заложив между страницами, если, конечно, бедный листик доживет до этого момента.
Толпа студентов, то ли возглавляемая, то ли конвоируемая ректором и Хранителем Тэйвом, побродила по саду еще несколько минут, благоговейно взирая на основу основ академии, о которой до сегодняшнего дня не слышала ничего, кроме обрывков таинственных легенд и еще более диковинных сплетен. Густой золотой свет уже стал привычным, и Янка начала любоваться экзотическими растениями. Эндемиками, как догадывалась девушка.
Вдруг слева раздались оглушительный хруст яичной скорлупы и испуганный сдавленный возглас «уйкс!». На траву рядом с дорожкой ступил студент-пророк, судя по красной кайме на форме, он же был источником крика, а хрустела трава. Она буквально раскрошилась под ногой-копытом «оступника» – так мелко, будто была не растением, а хрустящим печеньем. Практически в тот же миг, когда пострадавшая трава хрустнула, обращаясь в труху, с дерева сорвался шарообразный плод Игиды и приложил студента-вредителя по маковке. «Уйкс!» тут же стал болезненным «ой-ой-ейксом!».
– Вернитесь на дорожку, студент! – рассерженной змеей зашипела дракесса.
– М-м-меня толкнули, – буквально впрыгивая в толпу, то ли пожаловался, то ли оправдался козлоногий растяпа и пряданул развесистыми ушами.
– Это не имеет значения, сходить с дорожек нельзя, если, конечно, вы не задумали провести весь семестр в лечебнице. Дети Игидрейгсиль не терпят бесцеремонных вторжений и защищают себя. Лишь Хранители и те, за кого Хранитель поручится перед садом, могут свободно ходить меж деревьев.
– М-м-мне все понятно, – жалобно мемекнул нарушитель правил, потирая голову и болезненно морщась.
Хранитель, смерив негодника неодобрительным взглядом, молча поднял с травы откатившийся плод и спрятал в складках своего плаща, внешне напоминающего кору. Никаких выпуклостей на ткани, свидетельствующих о месте хранения шара, не появилось. Наверное, плащ, как и многое другое в академии, был магическим.
– А для закрепления усвоенного вас, студент, ждут сегодня вечером, после лекций, в Башне Судьбы – для мытья пяти лестничных пролетов! – сурово заключила Шаортан.
– Суровая система упражнений, – передернуло Лиса.
Янка только неопределенно пожала плечами, не спеша соглашаться с приятелем. Что какие-то пять жалких пролетов лестницы для простой девушки из поселка? Сколько она их, этих пролетов, за свою жизнь в доме перемыла! Дежурство по лестничным клеткам у жильцов дома было регулярным. Свою часть ступенек подметала даже восьмидесятилетняя баба Шура, никому не уступая очереди и ругаясь с желающими помочь ей ретивыми молодками, в каковые бабушка записывала всех моложе шестидесяти.
  
Больше никто травы не мял, и ничего волшебного в Саду Игиды не происходило. В лекторий студенты возвращались тем же путем, которым пришли – ножками, вверх, почти на ощупь, потому что золотой свет по мере удаления от сада становился все тусклее. И вот первокурсники всех трех факультетов снова расселись в зале.