Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Угу. – Уткнувшись взглядом во влажную от осенней мороси дорожку, Янка даже не стала спорить с очевидным.
Расоведение давно уже избавило девушку от иллюзий. Что такое людской век по сравнению с жизнью троллей, вампиров, эльфов, а уж тем паче с тысячами лет, отпущенных драконам? Нет, она не завидовала по-черному, приняла как данность, хоть и было немножко обидно.
– Ян, ты чего? – забеспокоился Лис, каким-то сверхъестественным образом учуявший смену настроения девушки.
  
– Все нормально, – на ходу отмахнулась напарница.
– Ты о своих родных подумала и расстроилась? Так не переживай, время есть, мы чего-нибудь придумаем, чтобы их век продлить! – затараторил дракончик. – Есть же всякие заклинания, артефакты, на крайний случай я с ними кровью поделюсь! Драконья, конечно, на вкус мерзость редкостная, зато помогает!
Янка остановилась, словно забыв о начавшейся лекции, и, густо покраснев, прошептала:
– Нет, я не о родных, я о себе думала…
– Чего-о-о? – хором удивились напарники.
– Я же тоже человек с коротким веком, – пожала плечами девушка. – Только никакими заклинаниями, артефактами и уж тем паче твоей кровью я пользоваться не буду, неправильно это!
– Тебе-то зачем? – снова дружным хором удивились парни. – Ты ж у Первого Древа стояла, его благословение получила.
– Во сне, – уточнила Янка, не замечая мелких дождинок, покрывающих лицо.
– Какая разница? – выпалил Лис. – Тебя Первое Древо – живой эльфийский бог – благословило, другом назвало. Теперь твой век равен эльфийскому. На первое время хватит, а потом я чего-нибудь обязательно придумаю! Не хочешь крови, и не надо, подумаешь! Вы ж напарники мои, чего, хотите меня одного бросить вечность коротать? – Лис обиженно шмыгнул носом и капризно потребовал: – По-моему, самое время меня начать жалеть, обнимать и обещать не оставлять одного ни при каких обстоятельствах!
Конечно, находчивый дракончик тут же получил свою порцию обнимашек. Особенно, до хруста в ребрах, старался Хаг, а Янка, расчувствовавшись, даже расцеловала напарника в обе щеки.
– Господа студенты, мне, право, неловко размыкать ваши трепетные объятия, но хочу поинтересоваться, собираетесь ли вы почтить визитом семинар? – раздался сверху, из распахнутого в аудитории расоведения окна, голос Быстрого Ветра.
– Собираемся! – заверил кентавра Машьелис с нахальной улыбкой. – Вот прямо сейчас закончим обниматься и придем!
– Нас декан задержал после первой миссии блюстителей, простите, мастер, – прогудел оправдание тролль.
– Первая миссия? – повторил слова Хага Быстрый Ветер и согласился: – Что ж, весомый повод пообниматься у вас имеется. Жду на семинаре. Заодно расскажете о первом применении знака мимикрии.
– Конечно, мастер, – покорно согласилась троица и помчалась на занятия.
Янка бежала и улыбалась. Как же хорошо учиться в Академии пророчеств и предсказаний, как замечательно иметь таких друзей, как Хаг, Лис, Стефаль, Иоле. Как здорово, что есть возможность позаботиться о родных! Как интересно жить! И даже всякие трудности вроде грозной бабушки Левьерис не очень-то пугают. Почему-то кажется, что все обойдется!
  
Юлия Фирсанова
 
АПП, ИЛИ МЕСТО ДЛЯ ЧУДА!
 
  
Пролог
 
ВОЗВРАЩЕНИЕ В АПП
 
Каникулы — есть в этом слове из восьми букв волшебство, способное пробудить радостные воспоминания у любого — от школьника до убеленного сединами старца, если он хоть однажды изведал сладость отдыха от учебы. А вот магия иных звуков, складывающихся в слова «начало семестра», более противоречива. Кто-то воет волком от перспективы вновь бултыхаться в океане учебной программы, кто-то обреченно вздыхает, но есть и маньяки, радостно предвкушающие грядущие занятия.
Янка ни к одному из перечисленных типов студентов не относилась. Пусть дома после рождения крохотной сестренки Алины (Димка Донской у папы опять не получился!) было очень и очень здорово, но девушка ужасно соскучилась по друзьям и напарникам. Также ей очень хотелось увидеть однокурсников, даже вечно недовольную жизнью вампиршу Ириаль и капризного сирена Пита Цицелира.
В этот раз, как обычно, декан явился для транспортировки студентки в последний день каникул. Яна, в отличие от всей семьи, дружно растящей младенца на дачных просторах, уже ждала мастера Гадерикалинероса с сумками припасов, собранными бабулей. Потому сначала Гад забросил девушку в общежитие, где они оставили багаж и по-быстрому отсчитали деканские банки с земляничным вареньем, а потом перенес землянку на площадь. Там уже привычно толпились студенты, жаждущие зрелищ — прибытия абитуриентов АПП и эффектного явления Арки Выбора. Охотники до хлеба отирались совсем в другой стороне — у столовой. Силком на площадь перед Башней Судеб в последний день каникул никто никого не волок, но так уж сложилось, что почти все учащиеся собирались здесь по негласной традиции: и на волшебство поглазеть, и с друзьями-знакомыми повидаться-пообщаться после каникул.
— Донская! — Вопль, потрясший, казалось, сами основы Мироздания, оглушил Яну, едва она оказалась с деканом на Площади выбора. Девушку стиснули до хруста в медвежьих объятиях. Гад только коварно ухмыльнулся и исчез в очередном облаке серой пыли, оставив жертву на растерзание оборотню.
— Уф, ясного дня, Авзугар, — жалобно пискнула выпущенная из тисков медведя студентка. — Я тебя тоже рада видеть, но не до перелома ребер. И вас, ребята!
Рядом с бугаем радостно заулыбались, приветствуя девушку, его низкорослые напарники — староста курса гоблин Кайрай и пещерница Тита.
— Извини, чуток не рассчитал, — белозубо, или скорее белоклыко, осклабился однокурсник. — Я чего тебя искал-то, мы после площади все собирались на пикничок. За мной еще с прошлого года должок остался.
— Так ты же пару раз устраивал нам шашлыки?! — удивилась Янка странным долгам.
— Творец троицу любит! — поразил землянку желтоглазый горец-оборотень вариантом старой поговорки. — Так что все идем мясо жарить, вино пить, гулять, отдыхать, а учиться завтра будем! Ясно, да?!
— Ясно, — покорно согласилась девушка, мысленно облизнувшись при упоминании мяса, знатоком приготовления которого в походных условиях считался оборотень-медведь. После того как Авзугар прекратил попытки сосватать ее за кого-нибудь из своих родственников, общалась девушка с сокурсником с искренним удовольствием. — А вы моих напарников не видели?
— Вей-хо, как не видел? Видел! — провозгласил собеседник.
Перебивая оборотня-напарника, пещерница Тита вставила под согласный писк Кайрая:
— С утра в Лапе виделись, скоро, небось, на площадь придут, коли уже не здесь!
Проверяя гипотезу, Авзугар трубно заорал, запросто перекрывая шум громкоголосой толпы:
— Лис! Хаг! Где вы там? Айда к Янке!
Ледокол для бурного моря студентов из тролля Фагарда Хагорсона получился великолепный. Под напором массивной и твердой как камень туши расступались все, кто не хотел упасть. Худощавый, если не сказать тощий, Машьелис о Либеларо из породы крайтарских радужных драконов с удобством следовал в кильватере.
  
Впрочем, это в прошлом году Лис был худеньким пацаном, способным с комфортом спрятаться за шваброй. Сейчас Янка только головой в изумлении покачала. Напарник вырос почти на голову, раздался в плечах, он уже не казался тощим, только высоким и гибким, а еще юноша сменил прическу. Мелкие светлые кудряшки, делавшие его похожим на барашка, превратились в длинные локоны, небрежно завязанные в высокий хвост. Словом, Машьелис внешне повзрослел настолько ощутимо, будто расставался с друзьями не на несколько циклад, а не меньше чем на несколько лет.
— Привет, ребята! — Радостно улыбающаяся Янка была сграбастана напарниками в объятия. — Хаг! Лис! Ух, как ты вымахал-то, балбес! Настоящая сухота девичья, а не парень!