Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Чтоб тебя, Ширьлу, неудержимый словесный понос пробрал и не прекращался до тех пор, пока во всех преступлениях не покаешься!
Выдав приговор, девушка разом обмякла и стала заваливаться на бок. Три лба помощников, ринувшихся к бедолаге, столкнулись со звучным БАММ! Недоучку в нескольких миллиметрах от пола подхватил декан.
– Что с ней? – испуганным зайцем заверещал Машьелис из угла, куда отлетел, столкнувшись с чугунным лбом тролля-тяжеловеса.
– Как Яна? – взывал к декану из другого угла полуоглушенный, но все равно упрямо пытающийся встать на ноги Стефаль.
– Спит, – удивленно констатировал Гадерикалинерос, держа студентку на руках. Янка слегка хмурилась, но в целом была спокойна, только бледновата. – Вероятно, слишком много сил вложила: формулировка длинная, объект вне зоны видимости, и расстояние до него изрядное. Такой приговор легко не дается.
– Так у нее получилось? – успокоившись насчет девушки, деловито уточнил тролль.
– Должно было. Проверим, – серьезно заверил студентов декан и коварно продолжил: – Я сейчас отнесу Яну в лечебницу к мастеру Лесариусу, а вы все пойдете со мной. Вдруг вашей напарнице понадобится помощь?
– Это нечестно! – попытался вяло возмутиться дракончик, лишенный привилегии лично ввязаться в авантюру.
– Зато безопасно, – безапелляционно отрезал Гад и, воспользовавшись листом Игиды, что с Янкой на руках приравнивалось к акробатическому трюку, порталом утащил из аудитории всю компанию.
Его двойника, разделяющего память о происходящем, ректора Шаортан и всех привлеченных к устройству ловушки мастеров должно было оказаться достаточно, чтобы совладать с преступником, вздумай тот буянить.
Пришла в себя Янка уже под вечер – от аппетитного запаха тушенного с овощами мяса. Умопомрачительное благоухание распространял пузатый глиняный горшочек на прикроватном столике. Рядом в кресле сидел, и, что казалось почти невероятным, сидел смирно, Машьелис. Когда напарница заворочалась, он тут же вскинулся, подарил подруге лукавую улыбку и, подскочив к двери, высунул голову в коридор.
– Мастер Лесариус, ребята, Яна проснулась! – завопил дракончик так, что заодно со старичком-молотком крик должны были услышать и все студенты академии.
Как ни в чем не бывало вернувшись к подруге, Лис поймал ее жадный взгляд на горшочек, понимающе кивнул и стал ухаживать за девушкой так заботливо, словно был профессиональной сиделкой.
Янку усадили, подоткнули под спину подушки, поставили столик-поднос с едой поверх одеяла и велели:
– Ешь, все вопросы потом! Старик велел тебя первым делом накормить!
«Очень правильный совет!» – согласился с рецептом Лесариуса живот.
Яна заработала ложкой так проворно, что к тому времени, как в палату вошел старик-лекарь, практически все содержимое горшочка, за исключением подливы, успело перекочевать в желудок больной. Теперь девушка собирала остатки мясного сока пышной булкой и, жмурясь от удовольствия, хрустела вкусной горбушкой. Машьелис сидел рядом, держа наготове кувшин с морсом, и радовался аппетиту напарницы. Молча! Девушке, конечно, было интересно, что да как, но задавать вопросы она не спешила. Все равно, то, что случилось, уже случилось и не изменится, а вот сногсшибательные новости вперемешку с едой могут дурно отразиться на пищеварении. Нет уж, лучше сначала поесть, а потом расспрашивать напарника.
Явившийся целитель вооружился любимым молоточком, обстучал девицу со всех сторон и довольно констатировал:
– Все в порядке, голубушка, вечерок, конечно, в лечебнице на всякий случай проведешь, но, вижу, силы к тебе вернулись.
Янка только кивнула и поблагодарила:
– Спасибо, мастер, я себя хорошо чувствую.
– Впредь будьте осторожнее, используя энергоемкие магические конструкции, – потряс бороденкой старичок, сетуя на безалаберность студентов. – Уж от кого от кого, а от вас, Яна, не ожидал столь халатного отношения к своему здоровью и магии.
– Я стараюсь быть осторожной, мастер, – виновато согласилась студентка, принимая разумный совет, и попыталась оправдаться: – Только еще не наловчилась просчитывать объем потока после расширения каналов. Воздействовала на удаленный объект и перестаралась.
Короткий стук в дверь прервал процедуру осмотра. Прежде, чем мастер Лесариус разрешил входить, в палате уже стало тесно от ректора Шаортан, декана Гада и Стефаля с Хагом до кучи. Ну и Машьелиса в такую минуту никто и ни за что не смог бы выставить наружу.
– Очухалась, приговорщица? – бодро уточнил дэор и укоризненно покачал головой. – Это ж надо было запустить приговор с немедленной активацией за счет своей силы!
– Я других, чтобы на расстоянии, если объекта не видно, и чтобы подействовало быстро, еще не выучила, – потупилась Яна.
Нет, она, конечно, учила, но распальцовки и загибы пальцев с таким трудом оседали в памяти, словно гвоздь вбивался кувалдой в бетонную плиту. Вот и учила их студентка понемногу и все равно после усвоения каждой позиции чувствовала себя так, словно той самой гипотетической кувалдой сутки проработала, не меньше.
– Назначить бы тебе отработку за такое, да победителей не судят. Твоя выходка изрядно сэкономила нам время на разоблачение Собирателя, – усмехнувшись уголком рта, подтвердила ректор Шаортан. – Хорошо хоть ума хватило ограничить приговор по условию.
– Так у меня получилось? – на всякий случай уточнила студентка, крутя в пальцах опустевшую кружку из-под морса, незаметно опустошенную в процессе врачебного осмотра.
– Получилось, – подтвердил декан.
– Тогда, может быть, Яна имеет право узнать о том, как сработало ее проклятие, и мы, как ее напарники, тоже? – состроив просительно-умилительную мордаху, влез в разговор Машьелис.
– Может быть, – задумчиво протянул Гад и тут же, гад такой, выставил условие: – Если студентка Донская до конца семестра накрепко выучит все основные распальцовки, правила формулирования удаленных приговоров и сдаст их комиссии из меня, ректора Шаортан и мастера Сейата.
– Я постараюсь, – покорно пообещала девушка, совершенно точно понимая, что от необходимости учить ей все равно не отвертеться. Но до конца семестра еще нужно дожить, а вот если она прямо сейчас откажется зубрить и ее напарники не услышат, чем кончилось дело с преступником, то, того и гляди, придушат ее здесь же, не отходя от кровати. Во всяком случае, Лис и Хаг смотрели на Янку очень многообещающе. Стефаль ограничился печальным вздохом.
Ректор с деканом переглянулись, и дракесса шагнула к сидящей на кровати девушке, одновременно поманив рукой ее напарников. Все еще не понимая, что затеяло начальство, ребята шагнули ближе, становясь в ряд, а Шаортан прошипела:
– Сс-с-мотрите ж-ше! – Глаза ее полыхнули изумрудной вспышкой, увлекая компанию в водоворот видения.
Экскурсия степенно шествовала по каменным ступеням средь медленных изгибов золотистого тумана, струящихся произвольным, ничуть не зависящим от отсутствующего сквозняка образом. Шепотки, смешки и шорохи звучали приглушенно. Очевидно, все прониклись торжественностью предстоящего визита в Сады Игиды, куда до сегодняшнего дня не допускался никто, за исключением дриаданов-хранителей, мастеров и студентов академии.
Ректор возглавляла шествие, декан из конца группы спешно пробирался вперед. Добравшись до Шаортан, быстро обменялся с ней странными жестами, плохо различимыми в золотистой кисее тумана. Гад встал так, чтобы отрезать дракессу и Ширьлу от основной группы, и громогласно объявил, обращаясь к толпе:
– Минутку внимания, господа! Вы стоите буквально в одном шаге от одного из самых великих, прекрасных и могущественных мест не только нашего мира Игиды, но и всего нашего Уровня!
Декан еще вещал что-то патетическое, только его голос стал звучать глуше, словно доносился из отдаленной комнаты, а Шаортан стряхнула с пальцев голубоватую пыль знака рассеянного внимания, накрывшую всех экскурсантов, кроме одного. Теперь некоторое время никому из гостей АПП, погруженных в прострацию, не будет дела до ректора, Гада и советника.