Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Не будет тогда больнички, – рыкнул Машьелис и повторил, повышая голос до крика: – Валите! Нельзя радужным до первого совершеннолетия спиртное, вне родного мира это грозит неконтролируемым оборотом в животную форму. Зверем сейчас стану неразумным, все тут, к демонам драным, разнесу. Пр-р-рочь!
Последнее слово парень выплюнул вместе с шаром огня, ударившим в костер. Пылающие ветви, вздымая облака искр, полетели во все стороны. Следом за жарким пламенем в сторону костра ударил порыв сильнейшего ветра. Завизжали девчонки. Кто-то из парней рефлекторно выставил воздушные щиты, прикрывая группу. На свою беду Яна оказалась слишком далеко от других студентов, даже от Хага. Громадного тролля, как соломинку, ударом разбушевавшейся стихии отбросило влево от костра. Зато рядом с Донской неизвестно каким чудом материализовалась Ириаль и сцепленными в замок руками отбила летящие на девушку раскаленные головни. Завоняло паленой кожей, а гримасничающая вампирша довольно рявкнула:
  
– В расчете! Уйми своего дракона!
Блеснули абрисы ворона и летучей мыши на черненом браслете Шойтарэль. Янка не успела ничего ответить защитнице, стремительная Ириаль уже материализовалась рядом с встревоженным Еремилом и потянула его прочь.
А симпатичное лицо Машьелиса стало вытягиваться, превращаясь в морду, руки становились лапами, на шее, как ветрянка, обильно высыпала переливчатая радужная чешуя.
Угроза, подкрепленная «огоньком и ветерком», оказала больший эффект, чем словесное предупреждение. Наскоро затушив и залив издалека заклятиями полыхнувший пожар, студенты сыпанули в стороны, смахивая с одежды искры, а кое-кто и угольки. Староста проворно рванул в сторону ближайшего корпуса, стремясь добраться до гонга зова. Самый быстроногий из ребят – Еремил, убедившись, что Ириаль уже исцелилась (термические ожоги на прекрасной вампирше заживали куда успешнее, чем кислотные) и в безопасности, кинулся следом за Кайраем. Подхватил мелкого гоблина на плечо и вместе с ним помчался большими скачками.
С Машьелисом же продолжало твориться странное. Он неотвратимо менялся. Не выдержав непрерывных метаморфоз, в клочья порвалась форма, парень катался по траве, скреб когтями землю и подвывал от боли, корежащей тело. Совершенно не думая о себе, видя лишь то, что другу плохо, Янка плюхнулась рядом на колени и попыталась поймать и придержать напарника. Тот дернулся под ее рукой, обмяк было, а потом выгнулся дугой, отшвырнув девушку на подбежавшего тролля, и исчез в радужной вспышке.
Когда полуослепшая Янка проморгалась, то первым, кого она заметила, был в общем-то небольшой, примерно со слона, изящный дракон в переливающейся всеми цветами радуги чешуе и с очень знакомым шкодливым выражением на морде. Вторым внимание девушки привлек столь же радужно переливающийся купол. Он, как мышей банкой, накрыл место пикника вместе с Янкой, Хагом и юным драконом, выдавив за границы территории всех остальных.
– Яна, отойди от него, – тихим и подчеркнуто нейтральным голосом попросил тролль, когда девушка собралась вновь шагнуть навстречу Лису.
– Почему? Это же Машьелис? – недоуменно нахмурилась Янка.
– Это его оборотная форма. Лис сам сказал, что станет неразумным зверем.
– Мало ли чего я сказал, – пробухтел в головах друзей голос о Либеларо. И дракон обмахнулся хвостом, как дамочка веером.
– Вот видишь, он говорит! – обрадовалась девушка.
– Это не показатель разумности, – пробурчал Хаг и расслабленно вздохнул. – Да уж, был ты Лис, а теперь чешуей обзавелся. Правильно Янка говорила! От таких полярных и белых, как ты, любой пакости ожидать можно.
– Между прочим, это я – несчастная жертва алкогольной диверсии оборотня! Все тело ужасно чешется, и башка болит, – пожаловался дракончик, склонив изящную голову, украшенную парой аккуратных рожек.
– Бедненький, – пожалела напарника Яна и потянулась погладить.
– Да, гладь меня, гладь, – объявил Машьелис, ничуть не утративший если не рассудка, то своей обычной болтливости и нахальства. Он элегантно прилег, при этом легонько боднул девушку и сделал ей подсечку хвостом так, чтобы напарница тоже шлепнулась на траву. Чешущаяся громадная голова приземлилась на колени сострадательной землянки.
Янка машинально погладила мягкие и теплые чешуйки. Дракон затарахтел, как большой газовый генератор. Только веяло от Машьелиса не противным бензином, а какими-то специями, кажется, гвоздикой и корицей.
– Еще бы хвост почесали, в нижней трети зудит, жуть! – закапризничал напарник.
Хаг подошел сбоку и поскреб словно специально приспособленными для этого тролльими когтями хвост напарника.
– Вот-вот, еще ниже, а теперь левее. Да-а-а! Там! – от удовольствия растекся лужицей Машьелис.
Пока друзья наглаживали и начесывали ставшего зверем напарника, Кайрай и Еремил привели помощь. Но взволнованная ректор и трясущий бородкой и молотком старичок Лесариус вместе с хмурым деканом не смогли прорваться через плотный радужный купол. Они точно так же, как вся компания блюстителей и прочих любопытных студентов, сбежавшихся на шум, бились о странную преграду, как мухи о стекло. Купол выглядел не прочнее мыльного пузыря, однако же попыткам прорвать его не поддавался. Снаружи до троих изолированных ребят, как из сломанного телевизора, не долетало ни звука.
– О, мастер Гад, лекарь Лесариус, ректор Шаортан, – отметила Янка энергичные скачки за куполом. – Кажется, волнуются за нас.
– Чего за нас волноваться? – лениво мурлыкнул Лис и скомандовал: – Ты давай, чеши, не отвлекайся, Ян. Тепло, костерок горит, мясцо есть. Кстати, Хаг, не в службу, а в дружбу, ты мне ту ногу барашка на вертеле не принесешь? Только без маринада, не люблю я, когда мясо всякой дрянью поливают.
– Принесу, – хмыкнул тролль. – Снял с чудом уцелевшего вертела, встряхнул и приволок напарнику здоровенный кус сырого мяса. Жри, зараза!
– Это чего я зараза? – приоткрыл блаженно прижмуренный глаз Машьелис.
– Кто же ты, если не зараза? – удивился парень, закидывая в рот дракону кусок. Подношение было проглочено одним махом, и Лис снова аккуратно пристроил голову на коленях девушки. – Такой пикник нам испортил!
– Нечего было меня поить! – закапризничал дракон, а потом честно признался: – Я и сам до жути перепугался, как представил, что еще несколько мгновений – и обернусь тупой тварью. Хотел вас прогнать, а вы не ушли.
– И не уйдем, ты же наш друг, в другой раз можешь даже не просить, – строго объяснила Янка, хотя руки ее продолжали гладить Машьелиса ласково-ласково. – Как твоя голова?
– Лучше, уже почти не болит. Интересно, почему я разум сохранил? Ведь до первого совершеннолетия нам нельзя в чужих мирах без пригляда взрослых оборачиваться. Сил не достанет… Как спать хочется… – прежде четкие, как обычная речь, только окрашенные эмоциями, мысли Машьелиса стали отрывистыми и бессвязными.
Прошло еще несколько секунд, глаза дракона закрылись окончательно, и он захрапел с присвистом, пуская из ноздрей сверкающие пузырьки. Чешуйчатая туша радужного красавца вновь потекла, замерцала, и дракон превратился в совершенно нагого парня. С едва слышным хлопком исчезла преграда.
К троице рванули преподаватели. Гад сорвал с себя на бегу черную мантию и набросил на Машьелиса. Под формой мастера у дэора оказались рубашка насыщенно-фиолетового цвета и черные брюки, перехваченные на талии широким кушаком. Выглядел декан чрезвычайно импозантно, невзирая на свою обычную прическу в стиле «радиоактивный ежик».
– Мастер, все студентки сейчас ваши будут, – присвистнул Хаг.
  
– Главное, чтобы не студенты, – машинально отшутился мужчина, опускаясь на одно колено рядом с безмятежно сопящим Машьелисом. Кудрявая голова его по-прежнему покоилась на коленях подруги, как на подушке.
Лесариус пристроился с другой стороны от дракончика, Шаортан же порыкивала на любопытных и не подпускала их к месту происшествия.
– Рассказывай, – потребовал декан доклада от Хагорсона как самого свободного и способного к максимальной краткости.