Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В общем, на занятия гномки не опаздывал никто, так же как и на лекции безжалостного Ясмера. И пусть один был прохладно-вежлив со всеми, а вторая ласкова, как родная бабушка, попасть на зубок к мастерам желающих не находилось.
Неугомонная старушенция обрадовалась второкурсникам, будто и впрямь являлась всем родной бабушкой и несказанно соскучилась за каникулы. Потирая ладошки, она энергично поприветствовала ребят и с ходу, не дожидаясь удара колокола, начала разминку. Четырнадцати студентам предложили на свой вкус обыграть интонацией и жестами обычное оркское военное приветствие «Свежих потрохов!»
  
Авзугар пошел по проторенному пути: оскалился и прорычал, Юнина Ройзетсильм смущенно потупила глазки и выдохнула спич про потроха так трепетно, будто сознавалась в оплошности, Машьелис закатил глаза и протянул фразу с мечтательной улыбкой записного каннибала. Еремил, явно осмелевший после демонификации, опустился перед Ириаль на одно колено и, прижав руку к сердцу, выпалил сакраментальное предложение как признание в любви. Вампирша в долгу не осталась и ответила, демонстративно борясь с тошнотой, будто она те самые потрошки уже попробовала и теперь страдала от отравления, хотя, Янка не могла не отметить, глазки ее посверкивали чрезвычайно довольно. В общем, студенты развлекались кто во что горазд, а когда очередь дошла до землянки, та сыграла разбитную продавщицу с рынка. Подкидывая на одной руке нечто невидимое, девушка подмигнула однокурсникам и зычно предложила: «Свежих потрохов?»
Получилось у Янки так натурально, что впечатлительная Таата невольно сглотнула, а Тита вздрогнула и выпучила глаза.
Разминка закончилась, студенты покинули сцену – то есть площадку перед кафедрой – и расселись за партами. Лис ткнул напарницу в бок и шепнул:
– Ты, подруга, даешь! Я чуть в штаны не напрудил! Экая ты воинственная, только фаербол в руки дай!
– Какой фаербол? – не поняла Янка. Лис продемонстрировал – подкинул на ладони невидимое нечто, как это только что делала подруга. Та смутилась, обиженно засопела и пробухтела:
– Вообще-то это продавщица на рынке была.
Дракончик всхлипнул и стукнулся лбом о парту.
– Тебе плохо, деточка? – озаботилась гномка, как каждый опытный оратор, с легкостью отслеживающая состояние публики.
– Не-эт, – замотал головой парень. – Это я катарсис после выступления напарницы переживаю.
– Что ж, раз студентка Донская произвела на аудиторию столь сильное впечатление, думаю, будет справедливо предоставить ей право первого ответа в этом семестре! – расщедрилась мастер Кихшертп, вновь забираясь за кафедру.
Жертва гномьей системы обучения одарила невольно подставившего ее дракончика красноречиво-благодарным взглядом и обреченно встала.
– Итак, Яна, особенности эльфийской риторики мы уже изучали. Давайте скоренько пройдемся, повторим.
– Цветистые фразы, много метафор и эпитетов, переход к сути вопроса лишь в последней трети обращения, – выжала из памяти все, что могла, несчастная студентка.
– Как бы ты, дорогая моя, составила обращение-просьбу о лицезрении Великого Древа? – наградила щедрая гномка вторым вопросом несчастную девушку, и с первым-то справившуюся кое-как.
Яна, чувствуя, что не просто плывет, а банально тонет в теме, вспомнила какие-то обрывки сведений, слышанных от Стефа, собственные ночные блуждания по бесконечным тропинкам, и брякнула:
– Я бы не эльфов, а Лес просить стала. С ним проще. Он честнее и изгаляться не способен. Если согласится проводить по тропе к Древу, значит, я его увижу, а если нет, никакая риторика не поможет.
– Знание обычаев эльфийского ритуального оборота – зачет, по риторике, моя дорогая, такого не скажу. На дом вам, мои хорошие, задание: составить обращение к Говорящему с Первым Древом. Тема свободная.
Уяснив, что экзекуция окончена, Янка с облегчением выдохнула. Все-таки риторика не являлась ее коньком. Неустанно трепать языком девушка, вопреки распространенному представлению о болтливости женского пола, была не способна. К счастью, у нее имелся очень говорливый напарник, одаренный литературным талантом. Речи Машьелис к занятиям по риторике писал всем: себе, Хагу и Янке. Да еще умудрялся каким-то чудом сохранять «авторский стиль» каждого так, что даже проницательная бабушка-гномка до сих пор не просекла подделок.
Больше Яну на занятии не допрашивали, и она совсем успокоилась. Следующие за риторикой предметы – расоведение, лекарское дело и физкультура – никакими проблемами не грозили. Замечательную песню, исполненную старостой, девушка уже выучила наизусть и решила исполнять по-своему: в стиле бардовской песни, взяв за образец манеру Высоцкого.
Немного испортила настроение лишь присланная с четверокурсником записка от декана. Янкиной команде после физкультуры вместе с присоединившимся Стефалем следовало заняться отработкой совместных действий на специально отлаженной по этому случаю полосе препятствий. Заботливый декан подсуетился и сделал любимым студентам сюрприз – заранее договорился с мастерами Теобалем и Леорой.
  
Глава 15
 
Чудесные метаморфозы
 
По дороге на лекарское дело Янку отозвала в сторону Ириаль. Напарникам Яна махнула, чтобы шли вперед, не дожидаясь ее. Все-таки при девичьих разговорах парням делать нечего. Вампирша дожидалась собеседницу, пританцовывая на очередных тонких каблучках, хмурила темные брови и кривила полные губы, пытаясь не то выдавить из себя улыбку, не то спрятать клыки, жаждущие вкусить человеческой крови.
Впрочем, к закидонам Шойтарэль уже все привыкли и ничуть не боялись. Ну, скверный у девицы характер, и что? Не опасна ведь. Все равно своя однокурсница. Яна спокойно ожидала разговора. Ириаль похмурилась еще несколько секунд и выпалила:
– Что у тебя с Надаликом?
– У меня? – удивленно переспросила Янка, уже устав удивляться странным предположениям относительно ее сердечных склонностей, периодически выдвигаемым студентами и особенно студентками АПП. Девушка невольно фыркнула и честно ответила: – Ничего.
– Тебя видели! Ты позавчера выходила из его комнаты! – обвинила Ириаль собеседницу, наставив на нее острый коготок.
– Да, – девушка невозмутимо повела плечом. – Таата просила зайти вместе с ней к напарнику, конспект забрать.
– Что-то не больно тебе Еремил нужен был, пока демоном не оказался! – возмущенно пискнули кусты справа от собеседниц, хрустнули, ойкнули, и на дорожку вывалилась смущенная, взлохмаченная и преисполненная праведного гнева миленькая хоббит.
Она наступала на грозную вампиршу, как храбрая миниатюрная курочка, бросающаяся на лису, чтобы защитить цыплят. Грозно сверкали глазки и топотали ножки, несмотря на густую шерстку, обряженные из-за прохладной погоды в полусапожки с цокающими набойками.
– Ты совсем дура, Таата, или как? – рыкнула, тряхнув черной гривой, Ириаль. – Кто бы мне с человеком спутаться дал? Это в АПП мы все под защитой Игиды, а когда за ворота выйдем? Да он же для моих родичей только пища! Я и так числюсь полукровкой. Если бы еще проведали, что я… что он… А!.. – Вампирша только рукой махнула. Свистнул разрезаемый когтями воздух. По видимому, мама Ириаль относилась к тому типу людей, то есть вампиров, которые, оплошав, становятся потом самыми ярыми ревнителями традиций.
Яна выслушала сокурсницу и невозмутимо уточнила:
– То есть Еремил тебе нравился и раньше, но вида ты не подавала? И теперь, когда узнала о происхождении парня, перестанешь на него рычать?
Ириаль фыркнула, хмыкнула, топнула ножкой и все-таки кивнула. Легкий розовый отсвет лег на высокие скулы вредной красавицы.
  
– Против крови демона ни мать, ни клан возражать не станут.
– Я ему скажу! – тут же позабыв про все обиды, затараторила добродушная Таата, жуть как переживавшая за напарника, потому и в кусты забиралась, переборов смущение, чтобы подслушать Ириаль, потому и кинулась его защищать. – Сегодня Авзугар на пикник весь курс позовет, Тита слышала, как он Кайраю говорил! Ему брат половину бараньей туши в честь своей помолвки прислал. Так он с деканом договорился, разрешение выбил и к семи вечера собирает всех у лесопарка после тренировки по двану. Ты ведь придешь?