Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
У прорицателей деканат, кажется, находился на первом этаже, рядом с Залом прорицаний. Туда Янка и поплелась. Спускаться по ступенькам было, разумеется, легче, чем подниматься, если не считать тяжести сожалений о бестолковых перемещениях.
У деканата студентка остановилась и, набрав в грудь воздуха, занесла руку, чтобы постучать. И чуть не постучала по лбу своего бывшего жениха, собиравшегося выйти за дверь.
– Студентка Донская? Что-то случилось? Хотите поговорить о корректировке графика индивидуальных занятий? – нарочито громко, напоказ, осведомился Сейата и, не дожидаясь ответа, подхватил Янку под локоть, увлекая прочь с еще более громким и деловым криком: – Пройдемте!
Уставшая девушка с трудом успевала перебирать ногами, стараясь поспеть за ретивым преподавателем. Когда за ними захлопнулась дверь первой попавшейся аудитории, мастер напустился на бедную студентку с упреками:
– Я же просил вас не афишировать наших взаимоотношений, если не желаете…
– Не желаю! – энергично согласилась Яна, проникнувшаяся нервическим состоянием бедного преподавателя (немудрено психом стать, при такой-то настырной мамочке) и попросила: – Пятку проверьте!
– А? Что? – осекся и как-то разом сдулся лорд Леоци.
– Пятку проверьте. Я сегодня с напарником в храме Ветров была, – повторила девушка. – Кажется, у нас все получилось.
Сейата буквально рухнул на стул, скинул ботинок и сорвал с левой ноги черно-лиловый носок, распространяя по аудитории аромат гвоздики и кардамона. Янка еще не успела удивиться странной отдушке талька для ног и когтей, а Сейата уже задрал стопу к самому носу для лучшего обзора и испустил протяжный вздох облегчения. Длинные когти на пальцах, каким-то чудом оставлявшие целыми носок и ботинок, по-прежнему имелись в наличии, а вот татушка-кувшинка исчезла бесследно. Кожа была девственно чистой!
– Приношу свои извинения за грубость, Яна. Я тебе безмерно благодарен, – прочувствованно признался мужчина, приложив обе руки к груди, почему-то ладонями наружу.
– Ладно, мне тоже замуж пока совсем не хочется, – отмахнулась Янка, тактично опустив продолжение фразы «тем более за такого рогатенького и когтистенького, как вы». – Но Машьелис ждет вознаграждения. Вы обещали сто пятьдесят золотых, если управимся с попыткой за цикладу, и пятьсот, если исчезнет метка.
– Да-да. Чтобы дракон да от денег отказался, – энергично закивал преподаватель, повторяя поговорку, и заверил ученицу: – Конечно, на следующее занятие я принесу награду!
Он дал обещание с такой радостью во взоре, что становилось ясно: за свою свободу Сейата Фэро отдал бы и не шестьсот пятьдесят монет, а раз в десять больше. Хорошо еще, дракончик об этом не знал, а то точно начал бы вести игру на повышение ставок не из вредности, а из чистой тяги к эксперименту и наживе.
Повеселевший мастер энергично потер руки и спросил:
– Раз уж вы зашли, студентка, не желаете ли остаться на занятие? У меня как раз окно.
«Не желаю, но останусь», – мысленно простонала Янка, а вслух поблагодарила учителя и полезла за тетрадью. За каким лядом она сегодня кинула ее в сумку вместе с зеленой мантией для лабораторных у Гада, до этого мига второкурсница не понимала. Интуиция, что ли, сработала… мирно спавшая всю жизнь? Или исподволь, как и предрекал Стефаль, на поведении студентов начали сказываться головоломные лекции мастера Ясмера?
Сейата Фэро снова мучил бедную девушку диктовкой и описанием всякого рода «позиций» приговорщика. Студентка слушала, писала и охотно предоставляла преподавателю свой конспект для зарисовки распальцовки и расстановки, а порой и раскорячки, необходимой для произнесения надлежащего приговора.
Без всяких конспектов, не готовясь предварительно, Сейата диктовал бойко, как с листа. Янка даже не выдержала и уточнила:
– Мастер, а вы ведь не приговорщик?
– Нет, Яна, я наследственный проклятийник. Но в Институте пророчеств писал большую исследовательскую работу о проклинателях и разнообразных талантах к проклятиям, поэтому свободно владею темой, – охотно пояснил Фэро. – Так что если имеются вопросы по практическому аспекту применения дара, можем в них разобраться.
– Есть, – подтвердила девушка и поспешно выпалила вопрос, неожиданно пришедший на ум в ходе разбирания вычурных поз приговорщиков: – Если сжать руки в кулаки и встряхнуть ими, проговаривая пожелание, – это тоже является позой для приговора?
– Разумеется, – чуть приподнял брови озадаченный Сейата и азартно принялся рассказывать: – Мы пока разбираем с вами позиции приговорщика для вынесения приговора в прямой видимости объекта приговора. Продемонстрированная тобой поза – это приговор объекту, скрывшемуся из поля зрения. Наложение имеет четкие условия для обеспечения безопасности приговорщика. Максимальная краткость и простота приговора – два основных условия, четкое представление о личности приговариваемого – дополнительное условие. Удаленный приговор значительно более энергоемкое деяние, нежели приговор, наложенный в зоне непосредственной визуализации объекта…
Учитель еще некоторое время распинался, в деталях повествуя об особенностях этой разновидности удаленного приговора. Янка же пробормотала себе под нос: «Поня-а-атно!» – и мысленно продолжила: «Выходит, это я того серого на улице ненароком приговором приложила. Потому и звездочки в глазах плясали, и слабость была. Значит, он в мостовой увяз не потому, что свои заклятия перепутал, а из-за моего приговора. Хорошо еще краткий приговор вышел, а то небось я и в обморок хлопнуться могла бы».
Поделиться с учителем подробностями первого успешного применения «удаленного приговора», раз уж они с Лисом обещали стражникам не распространяться о нападении бандитов на Айриэльда, Янка, к сожалению, не могла. Зато за мысль об удаленном приговоре зацепилась другая, дельная и нуждающаяся в объяснении. Девушка тут же уточнила, имея в виду пророчество про очередную угрозу для АПП, процитированное деканом:
– Мастер Сейата, а можно таким образом приговорить того, кого никогда не видел, но знаешь о его плохих делах?
– Если бы приговорщики так могли, они стали бы равны богам, – иронично заметил Фэро. – Нет, такой приговор невозможен. Он нарушает один из принципов вынесения приговора, который ты, Яна, записывала на прошлом занятии. Я об адресности. Не зная имени и лица, ни разу не увидев объект, совершить приговор невозможно.
– Жалко, я думала, достаточно знать, какие безобразия вражина натворила, чтобы хорошенько приложить, – от всей души пожалела девушка и вернулась к практической части занятия: отработке позиций. Субъектом, а скорее, даже объектом тренировки была, разумеется, Янка, как единственный подопытный кролик в аудитории. И если после занятия танцами девушка считала, что хуже чувствовать себя сегодня уже не сможет, то замечательный педагог Сейата Фэро с успехом доказал ей обратное. Ползла в общежитие бедолага на одной силе воли. Даже бурчащий живот не мог заставить ее завернуть в столовую.
Дома Янка упала на кровать и отключилась.
Глава 14
Во сне и наяву
Сквозь сон ей слышались встревоженные голоса Лиса, Хага, Стефа, Иоле, брюзжание Гада на тему «расширенных, но ненастроенных каналов для течения силы» и короткая рекомендация-рецепт: «Оставьте ее в покое, пусть хорошенько выспится».
Эти последние слова очень понравились девушке, и она, пробурчав что-то одобрительное, перевернулась на другой бок и снова уплыла в мир сновидений. В счастливую страну, где никто не бил по голове синеглазого эльфа, а был один бесконечный лес, по которому бродила она, Янка. Цветочные поляны, звонкие ручейки, доброжелательные звери, слетающие на ладонь птицы и умиротворяющий шелест листьев.
Так она бродила по лесным просторам час за часом, наслаждаясь чудесными видами, любуясь, вдыхая полной грудью запах цветов, листьев, спелых ягод… Но мало-помалу девушку, час за часом шагавшую живописными тропками, начал заботить один вопрос: «Где грибы?» Почему-то Янке очень захотелось набрать грибов и пожарить с ними картошки.