Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– А тебе сказали, что я ифринг?
– Сказали. Только я все равно не знаю, кто это, – невозмутимо отозвалась Яна.
– А-а-а. – В голосе соседки прозвучали нотки разочарования и застарелого одиночества.
– Но мне все равно, – закончила свою мысль Донская и поменяла местами банки клубничного варенья и соленых корнишонов.
– Ифринги рождаются девочками и так живут всю жизнь, если не встретят своего единственного в женском обличье. Тогда мы можем превратиться в мужчину. Мы любим лишь раз и навсегда, только в союзе с любимым у нас появляются дети, – коротко объяснила соседка.
– Э-э-э, – протянула запутавшаяся Янка. – То есть ваши любимые всегда женщины? Или они бывают разного пола?
– Разного, – внесла ясность в физиологию ифринг Иоле. – Но если единственная окажется женщиной, мы меняем пол.
– Поня-а-а-тно. И часто вы своих единственных встречаете? – заинтересовалась статистикой Яна.
– Редко, – вздохнула Иоле. – Мы вымирающая раса.
– А в чем прикол? Почему к тебе никто селиться не пожелал? – не поняла Донская.
– Сочли это неприличным. Если я вдруг завтра превращусь в парня, окажется, что они жили в одной комнате с мужчиной. Урон для репутации, возможные женихи косо смотреть будут, – вздохнула Иоле и робко уточнила: – Теперь ты тоже пойдешь проситься в другую комнату?
– Не я, – мотнула головой Яна, принимаясь за последнюю сумку с бабулиными богатствами. – Ты!
– Что? – непонимающе захлопала длинными ресницами ифринг, а глаза ее начали наливаться непролитыми слезами обиды.
– Я говорю, если вдруг ты завтра встретишь свою единственную, то уходить в другую комнату придется тебе. Мы ведь в женской части общежития, значит, парню тут жить нельзя, после десяти выпирают. А пока ты девушка, будем соседками, – обозначила свою позицию Яна.
– А-а-а… – Робкая улыбка прокралась на лицо Иоле.
– Красивые шторки, ковры, покрывала – это здесь было или сама покупала? – одобрительно уточнила землянка, кивнув на спальный уголок.
– Сама, – смутилась ифринг и только что ножкой пол не поковыряла. – Все равно стипендию девать некуда. Хотелось комнату украсить, и еще поначалу думала, если будет уютно, кто-нибудь решится ко мне переехать.
– Дуры! Небось как твою комнату после благоустройства увидели, так завидовать начали, потому и других отвадить пытались! – припечатала Янка, поднимаясь с корточек и с видимым облегчением захлопывая створку шкафа, потом вспомнила, что не разложила вещи из мешка, выданного комендантом, и открыла вновь.
А Иоле неожиданно рассмеялась звонким, как ветряные колокольчики, смехом и весело спросила:
– Тебе помочь?
– Не-а, с вещами не надо. Если сама не положила, потом искать тяжело. Но можешь помочь в уничтожении заготовок, которые мне бабушка в дорогу напихала? Декан Гад обещал две банки земляничного варенья забрать, Хаг за соленые грибы голосовал, но там еще немерено…
– С удовольствием, – снова улыбнулась Иоле, – я и варенье, и грибы люблю. Предлагаю на обед что-нибудь в столовую взять к общим блюдам.
– Идея! Заодно столовую покажешь, не все же время нам на хребте у старосты ездить, – одобрила Янка, раскладывая по полкам и развешивая два комплекта формы, две зеленые мантии, белье, туфли на невысоком каблучке, что-то вроде мокасин и прочее, и прочее. Когда дошла очередь до постельного белья и рыльно-мыльных принадлежностей, пришлось уточнить: – А душевая и туалет тут на этаже?
– Э-э-э… да… нет… – на миг впала в ступор ирфинг и ткнула пальцем в угол комнаты, за полубублик большого дивана с высокой спинкой. – Там!
– Что, в каждой комнате? – не поверила своему счастью Янка. Она вскочила и, со скоростью пушечного ядра промчавшись к неприметной дверке, сливающейся с ровным бледно-салатовым цветом обоев, распахнула ее. – Ого!
Ванна и вполне стандартный на вид унитаз имелись в наличии! Комнатка, выложенная зеленой и белой плиткой, сверкала чистотой и большим зеркалом у раковины-тюльпанчика.
– Не знаю уж, как тут учить будут, но за удобства можно простить многое! – довольно констатировала неприхотливая, но это не значит, что не ценящая комфорта землянка, утягивая в ванную выданные комендантом полотенца.
– Учат интересно, – горячо заверила соседку Иоле и стеснительно предложила: – Я, правда, пока только на втором курсе, но если нужно будет помочь, обращайся!
– Спасибо! Пока за мной староста не пришел, про комнату расскажи. Что тут у тебя, где и как.
– У нас, – радостно поправила девушка соседку.
– У нас, – согласилась Донская, с сочувствием глядя на щупленькую Иоле, фактически ставшую изгоем только из-за особенностей физиологии расы. Нет, кажется, ее не травили всем коллективом, но слепое равнодушие подчас бывает поопаснее явной агрессии.
Ифринг, проворно тыкая тонким пальчиком по сторонам, принялась рассказывать, попутно помогая соседке размещаться. Тетради и письменные принадлежности, выданные комендантом, заняли свое место на свободном столе. А в шкафу на длинной полке осталось вдоволь места для учебников. На небольшой тумбочке у подоконника стояла эдакая плоская магическая плита. А в самой тумбочке обнаружились неплохой запас разных печенюшек, мешочки с травяными сборами для заварки и немного посуды.
Постельное белье, совершенно обычное, белое, приятно пахнущее свежестью, девушки сноровисто застилали уже в четыре руки, попутно Янка, чей взгляд упал на опустевший мешок со склада осьминога, уточнила у Иоле:
– Слушай, а все-таки почему свои вещи надо куда-то сдавать для сохранности? Правда, что ли, испортиться могут – протухнуть, как рыба?
– Протухнуть не протухнут… но… – Соседка нахмурила брови, добросовестно припоминая подробности лекционного материала первого семестра: – Тут все дело в Игиде. Нет, не в ней самой, а во взвеси мельчайших частиц, постоянно пребывающих в воздухе. Они нейтральны только к здешнему миру. Студентов защищает магия академии, а на иномирные вещи защита не распространяется. Под воздействием всепроникающей пыли Игиды свойства материи изменяются, и в большинстве случаев не в лучшую сторону. Одежда расползается на клочки, цвет меняется, все покрывается пятнами, даже иной металл может сделаться хрупким, как скорлупа, или мягким, как глина. И чем дальше от спектрального цвета мира академии то пространство, откуда принесли предмет, тем скорее происходит порча. Поэтому лучше спрячь все, что хочешь сохранить, в мешок и отнеси коменданту. Ящики для сохранения защищены знаками самой Игиды, так что вещи не пропадут.
– Понятно, спасибо большое, – поблагодарила Янка лекторшу, сделав мысленную пометку: побыстрее умять все запасы, пока грибы вместе с банками не превратились в резину, а варенье в солидол или что похуже.
Землянка переоделась в синюю форму с зеленым кантом. Женский вариант состоял из блузки, жилетки и длинной, до середины икры, юбки. Переобулась в коричневые туфли-лодочки на низком каблуке. Попутно Янка удивилась, как точно подобрал размер осьминог-комендант. Все было впору и вполне удобно. Пригладила волосы и только теперь сообразила, что в число гигиенических принадлежностей, полученных от коменданта, никакого минимума косметики не входило. Наверное, желаемые мазилки следовало приобретать в лавке на подъемные средства.
– Ты чего? – чутко отреагировала на задумчивость соседки Иоле.
– Да вот про косметику думаю. Лак для ногтей, карандаш маскировочный, помаду или блеск в лавке можно купить? – поделилась сомнениями Янка.
– Кое-что можно, – осторожно ответила ифринг и явственно замялась.
– Что, дорого очень? – по-своему истолковала замешательство собеседница.
– Нн-нет, а зачем тебе косметика, ты же сейчас с чистым лицом? – неловко ушла от ответа Иоле.
– Чуток косметики есть. Блеск, чтобы губы не шелушились, прыщи пудрой замазаны, – честно перечислила землянка. – А ногти без лака жутко ломаются, потому бесцветным крашу. Я вообще мазаться не люблю. Времени жаль. Глаза не крашу, сразу от любых средств красными становятся, как у кролика, да и ресницы, если с тушью, вечно в глаза лезут, загибаются, заразы, и моргать неудобно. Это уж совсем светлым блондинкам, у кого ни бровей, ни ресниц не видно, надо сильно пачкаться, а мне и так сойдет, пока молодая. Пусть не очень красивая, зато отмывать меньше приходится!