Незабудка. Книга 1. На границе света

 
Керстин Гир
 
Незабудка
 
Original published as: Kerstin Gier
«Vergissmeinnicht – Was man bei Licht nicht sehen kann»
Copyright © 2021 S. Fischer Verlag GmbH, Frankfurt am Main
© ООО «Издательство Робинс», издание на русском языке, 2022
Для тех, кто может использовать немного магии прямо сейчас
 
 
» 1 «
 
Квинн
 
– Один джин-тоник! Хотя нет, лучше два! («Кстати, оба стакана я заказал для себя».)
Я сегодня вечером совсем не планировал напиваться. Ведь я пообещал Лассе, что останусь до конца вечеринки и прослежу, чтобы после пивной рулетки никто не порывался разбирать мебель, чтобы никого не стошнило на ковёр или, как в прошлый раз, никто не заснул в кровати родителей Лассе.
Но планы ведь могут и измениться.
Сегодня я собирался расстаться со своей девушкой Лилли, а вместо этого приходилось разгуливать с браслетом «пупсик» на запястье. Мне срочно захотелось выпить чего-нибудь покрепче.
– Эй, куда лезешь, сейчас моя очередь! – Неожиданно откуда-то вынырнула девчонка и возмущённо уставилась на меня. Пока она меня рассматривала, её щёки порозовели. – Ах, это ты, Квинн, – пробормотала она.
Я тоже её узнал. Это была одна из дочерей наших глубоко религиозных соседей, жутких Мартинов, как называл их мой отец, «Наказание Господне».
Все девочки из семьи Мартинов выглядели совершенно одинаково – курносый нос, светлые кудряшки. Я никогда не различал их.
– А, это ты, Луиза, – наугад выпалил я, – вот уж не думал, что ты взяла привычку ошиваться на вечеринках, на которые тебя не звали, – и, повернувшись к бармену, добавил: – Можете смело приступать к моему заказу. У этого ангелочка даже приглашения нет.
Бармен улыбнулся, а Луиза покраснела ещё больше.
Лассе пригласил на своё восемнадцатилетие пятьдесят гостей, но в реальности их оказалось как минимум раза в два больше. Уже часам к десяти не осталось бы ни капли алкоголя, но, к счастью, дедушка и бабушка решили сделать Лассе сюрприз – и на вечеринке возник этот бар с коктейлями… и с настоящим барменом.
– Во-первых, меня зовут Матильда, а во-вторых, нас с Юли очень даже пригласили. Лассе собственной персоной, – сказала «Луиза». Точнее, как выяснилось, Матильда. Голос её немного дрожал, наверное, от ярости. – А мне, пожалуйста, коктейль «Кайпиринья».
Она попыталась улыбнуться бармену, но улыбка получилась довольно натянутой.
Зато моё настроение немного улучшилось. В нашем доме «позлить жутких Мартинов» уже давно превратилось в семейный вид спорта, причём в соревнованиях иногда участвовала даже моя миролюбивая мама.
– Сначала ввалиться на вечеринку без приглашения, а потом ещё и накачаться алкоголем. – Я озабоченно покачал головой. – Ты очень, очень разочаровала сегодня милостивого Господа, Луиза.
– Меня зовут Матильда, мерзкий, заносчивый ты… – Она внезапно замолчала, поджала губы, как будто подбирая слова.
Бармен начал смешивать напитки, но мне показалось, что он прислушивался к нашему разговору с большим интересом, наполняя стаканы дольками лайма и льдом.
– Ой-ой-ой, а теперь в ход пошли ещё и ругательства? – Музыка зазвучала громче, но девочка меня слышала, это точно. Мартинский курносый нос раздувался от ярости. – «Мерзкий, заносчивый…» Кто? Боишься, что на тебя обрушатся вечные проклятия, если договоришь до конца?
Она вперилась в меня, прищурив глаза от злости. Вдруг её блуждающий взгляд задержался на моём запястье:
– Мерзкий, заносчивый пупсик! – злорадно выпалила она.
Один – ноль в её пользу. Я резко вспомнил, почему, собственно, здесь оказался.
– Если быть точным, то куксик, – поправил я.
Браслет с такой надписью носила на своём запястье Лилли. А ещё она постоянно мне это повторяла – одна из причин наконец-то с ней расстаться. Чем я и собирался заняться сегодня вечером. Но насколько же это сложно! По крайней мере, будучи трезвым, да при этом не чувствовать себя подонком. Потому что – сюрприз! – выяснилось, что пупсик и куксик сегодня вместе ровно семьдесят пять дней! И это отличный повод подарить мне самодельный браслет и поклясться в любви до гроба.
 
Бармен протянул нам напитки. Виновато улыбнувшись ему, я залпом выпил свой первый за сегодняшний вечер джин-тоник, словно это была вода.
Значит, пупсик? Это она серьёзно? Неужели я когда-нибудь сболтнул нечто подобное? Если да, я вполне заслужил ещё семьдесят пять дней с Лилли и этот дурацкий браслет. В наказание. Ну почему я послушался своих родителей и, вместо того чтобы быстро и безболезненно расстаться с Лилли по телефону, решил сделать это лично? Тогда дело не дошло бы до торжественного вручения браслета. Но я оказался полным дураком и посвятил родителей в свои планы, потому что за последние два с половиной месяца они полюбили Лилли гораздо больше, чем моих предыдущих девушек. Мама просто радовалась, что в доме появилась девочка. Для неё все мои подруги были «очаровательными» и «трогательными». А путь к сердцу отца лежал через желудок: родители Лилли заведовали двумя магазинами деликатесов, и Лилли частенько приносила что-нибудь вкусненькое, когда заходила к нам.
– Это что же, значит, я никогда больше не получу карпаччо и ризотто с доставкой на дом?! Прощайте моё нежное печенье с корицей и шоколадные конфеты с лимонным сорбетом?! – воскликнул папа, когда наконец понял, что именно я затеял. – Такую восхитительную девочку ты в жизни не найдёшь, Квинн.
– Конечно найдёт, Альберт! – Мама смерила его строгим взглядом. – Возможно, у родителей его новой подруги будет свой тренажёрный зал, чтобы ты наконец сбросил жирок на животике.
Пока мой отец пристыженно уткнулся взглядом в свой округлый животик, мама повернулась ко мне и улыбнулась:
– Ты всё правильно делаешь, малыш. Следуй зову своего сердца. Но вот заканчивать отношения по телефону – это никуда не годится. Такие разговоры надо вести только при личной встрече.
– Сто процентов! – подтвердил папа. – Иначе она тебя возненавидит на всю оставшуюся жизнь! И ещё не забудь смело смотреть ей прямо в глаза.
Теперь придётся на это решиться, не разочаровывать же родителей.
Я отставил в сторону пустой стакан и потянулся ко второй порции джин-тоника.
«Наверное, было бы неплохо, чтобы перед моей попыткой номер два Лилли тоже чего-нибудь выпила». – С этой мыслю я прихватил и «Кайпиринью». Мартинская дочка почти не притронулась к нему: слишком уж она сосредоточилась на сверлении меня гневным взглядом.
– Пожалуй, это я конфискую, Луиза, – сказал я. От возмущения она даже не нашлась что ответить. – Ты же знаешь, что несовершеннолетним крепкие напитки нельзя.
Не дожидаясь её реакции, я стал пробираться к выходу, прокладывая себе путь через танцующую толпу. Стаканы я старался держать как можно выше над головой.
– Меня зовут Матильда, заносчивый ты… пупсик! – прокричала она мне вслед. – И тебе, между прочим, тоже нет восемнадцати!
– Тогда помолись как следует, чтобы меня не забросили в ад за плохое поведение! – через плечо проорал я в ответ.
– Будем надеяться, что такая просьба ещё вполне выполнима, – с издёвкой произнёс кто-то рядом со мной.
Я остановился как вкопанный.
Почти всех гостей на этой вечеринке я знал по школе или по паркуру, но девчонку, которая сейчас стояла передо мной, мне раньше видеть не приходилось. Если бы мы когда-нибудь встречались, я бы обязательно её запомнил. У этой девочки были короткие синие волосы, которые будто сияли в приглушённом свете вечеринки, маленькое серебряное колечко в носу и ещё одно в брови. Одета она была в обтягивающие чёрные джинсы, чёрный балахон с широким вырезом и тяжёлые ботинки на шнуровке, а глаза были щедро подведены чёрным карандашом. Для полноты картины не хватало только чего-нибудь вроде подвески с перевёрнутым крестом или татуировки 666. Тогда стереотипный образ можно было бы считать законченным. Несмотря на это, а может, как раз поэтому, она показалась мне довольно симпатичной. Наверное, она была на пару лет постарше меня, хотя, может, мне так показалось из-за яркого макияжа или уверенной осанки.