Клинок клана

– Скорее всего, большинство уже задействовали при штурме, – возразил я. – Иначе как бы они отбились от других японских кланов. Их сюда лезло, как тараканов.
Полина поморщилась, мой издевательский тон ей пришелся не по душе. В свое время она провела немало времени в Японии, налаживая связи с местными великими семьями.
Меня же в данный момент больше интересовало отсутствие признаков подавителей стихии Пространства. Нас могли запереть на этом пятачке, ограничив свободу маневра неожиданной активацией.
Вряд ли у них хватит сил, чтобы убить нас. Разведка клялась, что Фукугава понесли серьезные потери. Но и драться на чужих условиях не хотелось.
– Идут, – Полина кивнула в конец широкой улицы.
По проспекту двигалась небольшая группа людей. Впереди шествовал старик в традиционном японском кимоно с золотыми драконами на черном фоне. Между крылатыми ящерами угадывались элементы сложного герба Фукугава, вышитые кроваво-красными нитями.
За ним на манер телохранителей шли два молодых парня в доспехах, выполненных под японскую старину, с парными катанами у пояса. От каждого элемента брони и оружия волнами расходилось излучение колдовских артефактов, заряженных под завязку.
Рядом со стариком, чуть позади, двигалась девочка лет восьми-десяти. В зеленом кимоно и тапочках, с высокой прической, она смотрелась совершенно не к месту на улицах разрушенного сити.
Атакующий отряд? Нет, скорее делегация для переговоров. Только зачем девочка?
Они остановились на расстоянии в несколько метров. Предводитель отвесил церемониальный поклон. Оба телохранителя дернулись, увидев, как низко хозяин склоняется перед чужаками.
– Я ждал вас, слуги Стужи, – чисто проговорил на русском старик.
– Разве мы похожи на слуг? – Полина сделала небольшой шаг в сторону и немного вперед, освобождая дорогу для моей будущей атаки.
Маневр заметили и по достоинству оценили. Патриарх Фукугава, а это был именно он, резко дернул рукой, приказывая своим воинам остановиться, когда те тоже начали менять позиции.
Уверен, это даже не они, а их тела среагировали, подчиняясь рефлексам. Но безмолвный приказ повелителя заставил замереть на месте.
– Вы ее посланники. Я чувствую, как город захватывает бесконечная зима, – тихо проронил старик.
Правда. Ради безопасности, и чтобы никто не ушел, «Белое безмолвие» наивысшей формы начало окружать город с момента нашего здесь появления. Пройдет час, и все вокруг превратится в чистый лед.
– Вы олицетворяете хаос. Вы разрушили мир.
Это что, проповедь? Или он надеялся заговорить нас до смерти?
– Мы положили начало новому, – с усмешкой сказал я. – Ничто не вечно, все когда-нибудь исчезает. Пришел черед старого мира.
Старик мрачно уставился на меня, что-то разглядев в бездонной синеве моих глаз, он дернул уголками рта и вздохнул.
– Убийца философ. Наверное, мир заслужил, чтобы он погиб от твоей руки.
Я хмыкнул.
– Думал, вы способны по достоинству оценить его гибель. Разве мы с вами в чем-то не похожи по отношению к смерти?
Патриарх дернулся, словно получил пощечину.
– Не надо ставить нас на одну ступень с вами! Мы не похожи! – с трудом погасив вспышку ярости, он продолжил спокойнее: – Ты и твоя сестра – воплощение разрушительной силы стихии. Вы не можете обуздать свои страсти. Вы поддаетесь ей с удовольствием, растворяетесь в ней, становясь частью безмолвной силы. Вам это нравится, вы купаетесь в ней, словно в приятной воде.
На наших с Полиной лицах расцвели одинаковые насмешливые улыбки. Сколько патетики.
– Однажды стихия полностью подчинит вас, и вы в ней утонете, – предостережение прозвучало грозным пророчеством.
Но мы-то знали, что старший Фукугава не обладал даром предвидения, потому спокойно восприняли его слова.
– Может, ты и прав, старик, – равнодушно обронил я. – Все в этом мире смертно. Всему рано или поздно приходит конец. Впрочем, об этом, кажется, я уже говорил.
Я поудобнее перехватил меч.
Полина приподняла руку, останавливая меня.
– Зачем ты вышел из башни? – обратилась она к патриарху. – Надеешься на снисхождение?
 
По губам старика скользнула кислая улыбка.
– Я помню Войны Господства. Помню, как Близнецы безжалостно уничтожали родовые гнезда Отступников, истребляя внутри все живое. Нет, Дитя Холода, я не надеюсь, что вы меня пощадите.
Вихри энергии, гуляющие вокруг, медленно сворачивались в упругие порывы силы, превращаясь в дыхание Вечного Льда.
Последние из клана Фукугава почувствовали это, телохранители тревожно шевельнулись. Но их господин не обращал на происходящее внимания.
– Тогда что тебе надо, старый мудрец?
Он не слушал Полину, почему-то он смотрел на меня.
– Войны Господства… – тихо промолвил он. – Теперь вы снова примерили на себя роль палачей.
По моему лицу скользнула усмешка.
– Кто-то должен убирать мусор, – я пожал плечами.
– Они не были мусором! – глаза старика яростно сверкнули, ему понадобилась секунда, чтобы снова взять себя в руки. – Они не были мусором, – уже тише произнес он, словно разговаривая сам с собой, вздохнул и заглянул мне прямо в глаза: – Прошлое осталось в прошлом. Я здесь, чтобы говорить о будущем.
Пьющий Души чуть шевельнулся, нацеливаясь в сердце старого мага.
– У тебя нет будущего, старик, – мрачно изрек я.
От клинка потянуло морозом, мягкое белое сияние окутало его от рукояти до кончика лезвия.
Патриарх Фукугава проигнорировал мои слова, вновь фокусируясь на Полине.
– Мы не станем оказывать сопротивления. Мы уйдем добровольно. Достойно, не марая душу жалкими потугами сохранить жизнь, – он помедлил. – Но взамен я попрошу кое-что.
Старик повел рукой, из-за его спины выступила девочка. Патриарх смотрел на Полину.
– Ты должна нам, Дочь Вечной Зимы.
Я с удивлением покосился на сестру. Помедлив, личная ученица князя Кирилла неторопливо кивнула.
Любопытно. Видимо, как-то связано с прошлыми событиями, когда ее отправляли в Японию устанавливать контакты с местными кланами. Наверное, речь о какой-то давней услуге.
– Ее зовут Юрико, в ней течет моя кровь. Возьмите ее и увезите отсюда, – старческая рука легла на плечо девочки.
На моих губах заплясала насмешливая улыбка.
– Может, еще взять ее в клан? Дать имя? – я выразительно посмотрел на патриарха. – Ты с ума сошел, старик. Мы не будем растить собственную убийцу. И тем более позволять ей жить.
Японский князь медленно повернул ко мне голову.
– Нет, Хозяин Белой Пустыни, она не будет нести в своем сердце бремя мести. Она войдет в свою новую семью и сделает все для ее процветания.
Хозяин Белой Пустыни – это что-то новенькое. Так меня раньше не называли. Из-за Арктики, что ли? Над ней обычно парит моя Цитадель.
– Через девочку мы спасем кровь своего рода и готовы заплатить за это своей честью, – тихо проговорил патриарх.
А затем к полной неожиданности для нас вскинул руку и вонзил себе в живот тонкий стилет, выпорхнувший стальной рыбкой из широкого рукава ки моно.
– Кха, – старый маг согнулся.
Его остекленевшие глаза смотрели вниз. Через секунду тело кулем упало на землю.
Мгновенная смерть.
Кинжал с тонким лезвием определенно являлся каким-то боевым артефактом, умеющим высасывать жизнь за доли секунды.
Телохранители хозяина повторили прием, вспарывая себе животы с удивительной ловкостью.
– Сэппуку, – тихо проронила Полина.
Полностью охренев от неожиданного исхода, я перевел ошарашенный взор с лежащих вповалку тел на нее.
– Что?
– Ритуальное самоубийство. Это из древних самурайских традиций, – она слабо махнула рукой. – Спокойного посмертия тебе, дайме Изаму, – она отвесила церемониальный поклон мертвому патриарху.
Затем, удивив меня во второй раз, протянула девочке руку.
– Пойдем. Нас ждет долгий путь.
Я оценивающе оглядел девчонку, затем перевел взгляд на сестру.
– Хочешь забрать ее с собой? – с недоверием спросил я.