Межевик. Дилогия (СИ)

– Да что угодно, лишь бы подальше отсюда!
С этими словами девушка решительно направилась к собственному домику. А когда скрылась в нем, то Андрей, все это время провожавший ее с некоторой грустью, произнес.
– Никак я не могу к ней подход найти. Раз в несколько месяцев она психует и уходит. Скучно ей с нами, рутина утомляет. Может, ты Миша, ее к себе возьмешь?
– Прости, Андрей, для любовницы она слишком молода, а для воспитателя я слишком ленив. Так что верну вашу зазнобу в самом скором времени, ты уж извини.
  
– Передышка для нее в любом случае будет полезна, – похлопал меня по плечу Андрей.
– Эх, вот я бы ее взял к себе, – мечтательно произнес Колянстоун, – я и помоложе и не ленивый. Только угла пока своего нету.
Я не стал делать замечания, чего именно у головешки нет ничего. К тому времени к нам выбралась уже и Лера. Судя по плотно набитому рюкзаку, молния которого грозилась вот‑вот разойтись, девушка собиралась не на короткую вылазку, а на продолжительный поход.
Коротко и сухо попрощавшись с самочинцами, которых уход Леры явно обрадовал, мы зашагали обратно к машине.
– Козлы, нашли дурочку с переулочка. Лера, погляди за полевиками, убери за верлиокой, присмотри за ендарем. А то, что мне верлиока чуть половину руки не оттяпала, ничего? Остальные пальцем о палец не ударят.
– Видимо, Андрей это не может поручить больше никому, – пожал плечами я. – Ты лучше скажи, тебе действительно не интересно, почему я пришел?
– Да явно не соскучился, из тебя приятного слова не вытянешь, сухарь, каких поискать. Вломить кому надо?
– Нет, Миша, не могу, нравится она мне, – призналась головешка. – Характер мужицкий, что называется, ссыт, а на хрен не глядит.
– Я давно заметила, что ты к мужикам неровно дышишь, – заметила наша язва. – Тому чужанину все пальцы облизал, у Мишы с рук не сходишь.
– Да знаешь, сколько у меня баб было⁈ – возмутился Колянстоун.
– Что‑то я ни одну не видела. Да если и были, может, ими ты пытаешься заполнить пустоту внутри себя.
– Так, хватит, – вмешался я, хотя мне доставляло особое извращенное удовольствие смотреть, как Лера троллит Колясика. Причем, как‑то просто и непринужденно. – Короче, план у нас такой…
Я вкратце рассказал, что именно мы хотим сделать, и эта информация не вызвала особого энтузиазма у Леры. Вообще ни по одному пункту. Ей не понравилась и сама необходимость визита к упырям и тот факт, что ей придется заниматься ровно ничем, а именно страховать меня. Пришлось применить все мое красноречие, чтобы убедить девушку, что именно так и нужно поступить.
Зато когда мы добрались до машины, бастион по имени Лера наконец пал. Девушка согласилась по всем пунктам, правда, заявив, что это все равно «блудняк» и «я об этом точно пожалею». Моя милая, как только я стал рубежником, не прошло и дня, чтобы я о чем‑то не жалел.
– Миша, скажи, что ты эту машину угнал, – попросила Лера сразу, как только увидела «Вишенку».
– Зачем мне изначально говорить неправду?
– Ты вроде непохож на этих, русских рэднеков.
– Кого? – не понял я.
– Отчаявшихся мужиков, они обязательно носят усы, от них пахнет потом, часто прям с самого утра, а еще они ездят на «Нивах».
– Что бы ты понимала, – отмахнулся я. – Машина на века.
– Учитывая, что она явно с века прошлого, ты совершенно прав.
Впрочем, девушка бросила рюкзак на заднее сиденье, и сама быстро устроилась спереди.
– Пристегнись, – попросил я.
– Миша, не начинай, а! У меня и без того был трудный день. Просто едь аккуратно и все будет огонь.
– Дела… – тихонько пробормотал я.
– Чего там говоришь?
– Что кони мне попались привередливые. А еще, что день только начался.
– Давай без занудства, я поспать хочу.
– Голодной бабе плохо спится, – заметила головешка. – Все хрен снится.
– Так, а если этот обрубок еще хоть слово скажет, я его к себе на Слово засуну.
Раздав ценные указания, Лера немного успокоилась и скоро действительно заснула. Колянстоун же и вправду затих, видимо, на Слове у девушке головешке действительно очень уж не понравилось, раз уж эта угроза так сильно подействовала.
А я ехал и отмечал про себя, что в компании Леры мне необычайно комфортно. Да, она стервозная, нервная, слишком импульсивная, но при этом какая‑то настоящая. В мире рубежников, где все старались казаться не теми, кем являлись на самом деле, это было большой редкостью.
При этом понятно, что она не тянула на предмет моего сердца. Слишком молода. С другой стороны, и отеческих чувств у меня к ней не было никаких. Я видел в ней девушку, красивую и статную. Короче говоря, сложно все это. Вот жил не тужил и на тебе под старость лет такие головняки. Думаю, даже с упырями разобраться гораздо проще, чем бродить в дебрях взаимоотношений с молодыми да ранними женщинами, которые считают, что все знают и умеют.
Нелидово встретило косым мелким дождем. И без того немногочисленные люди в этом крохотном городке попрятались, отчего создавалось ощущение некой заброшенности, словно я смотрел какой‑то малобюджетный голливудский ужастик. Того и гляди, сейчас пролетит перекати‑поле или прямо из‑за угла выскочит какая‑то невиданная хрень. Меня не обманывали даже тени в горящих окнах, казалось, что все это фикция, спектакль, организованный для одного единственного зрителя – меня.
Лера, будто тоже почувствовала это напряжение, повисшее в воздухе. Она проснулась, подобралась, совсем как дикая кошка, внезапно ощутившая присутствие более опасного хищника. Я ехал медленно, собираясь с мыслями, пока не добрался до знакомого белого дома. Что интересно, то самое окно на втором этаже по‑прежнему было открыто. И сейчас дождь заливал комнату.
– Сиди здесь, если что‑то пойдет не так, уходи. Хорошо? Не пытайся меня спасти, так будет только хуже. Поняла?
Лера тряхнула головой, не сразу и отчего‑то очень сердито.
– Миша, как называется, когда ты знаешь, что все закончится очень плохо, но все равно это делаешь?
– У нас это называлось оперативные мероприятия, – с улыбкой ответил я.
– А у других идиотизмом.
– Держи, – вытащил я со Слова «Сайгу». – Хотя не уверен, что против упырей поможет.
Колясика, несмотря на поговорку про «две головы лучше», я с собой не взял. В квартире у меня все равно не получится с ним посоветоваться, а подводить на ровном месте головешку под монастырь не хотелось. Если все пойдет очень плохо, то он хотя бы выберется вместе с Лерой. Блин, забыл сказать ей, чтобы она позаботилась о брате нашем меньшем. Ладно, будем надеяться на доброту рубежницы, я уверен, она в ней есть. Возможно, где‑то очень глубоко, но точно есть.
Я подошел к двери и нажал на кнопку. Домофон противно запиликал, замолчал, после опять запиликал. Честно сказать, вот уж к чему я был не готов совершенно, так к тому, что никого не окажется дома. Куда это упыри могли отчалить? Да еще в такую погоду.
Меня уже прилично подмочило дождем, придав посещению дополнительную толику разочарования. Но я не уходил. Помнится, и в первый раз никто не ответил, заставив Леру сделать неправильный выбор. В нынешних обстоятельствах надо было терпеть и ждать, вдруг тот самый любитель пострелять из арбалетов сейчас бегает по дому и наводит шороху среди упырей.
Наверное, моя догадка оказалась верна, потому что в какой‑то момент противный прозвон домофона закончился, что‑то внутри пикнуло, и дверь открылась. Я обернулся на Леру, показал большой палец и вошел внутрь.
  
Глава 18
 
Когда я шел к упырям, то ожидал самого страшного. Наверное, поэтому так сильно и перестраховывался, в том числе оставив снаружи нетерпеливую Леру с практически бесполезной «Сайгой». Почему‑то думалось, что нечисть не будет гореть желанием, чтобы помочь мне. Но кто же мог подумать, что все окажется в точности до наоборот?
  
Семен провел меня в уже знакомый зал, где нас уже ждала троица, усадил на один из гнутых стульев, и не успел выйти прочь, как упыри принялись спорить. Потому что цель своего посещения я рассказал довольно быстро, буквально в нескольких словах, и тут выяснилось, что нечисть вот кто угодно, но не домоседы. И воспользоваться такой возможностью будут очень рады.