Межевик. Дилогия (СИ)

В-третьих, может, подобное прозвучит наивно, но это было просто не по-людски. У них там человек второй день как пропал, а они и не чешутся. Я на какой-то момент даже вообразил себя в широком красном плаще, стоящим на вершине горы и гордо смотрящим вдаль, думая, кого бы спасти. Правда, следующая мысль родилась уже более приземленная. Если воевода узнает, что именно я инициировал его поиски, то, возможно, мне это зачтется. А хоть единственный союзник сейчас очень бы не помешал. Именно поэтому я и сказал то, что сказал:
  
— Мужики, надо же воеводу искать.
— Мужики в бане… — начал было Костя, но Шига резко оборвал его, просто подняв руку.
— И что, ты пойдешь искать воеводу? — спросил он.
— Пойду, конечно. Вы со мной?
— Знаешь, я бы с радостью, — со своей неизменной улыбкой произнес Владимир Петрович, — но дел куча. Может, местные рубежники? Они же, как никак, ратники.
Он повернулся к компании, но те отрицательно замотали головами. Я вообще ощущал себя на представлении не очень профессионального театрального кружка, где являюсь единственным зрителем.
— Значит, придется одному, — развел руками Шига. — И лучше бы сейчас отправляться, пока светло. Ночью лес полон существ, которые тебе вряд ли понравятся. Но ничего, мы подождем.
Он испытующе, с явной издевкой посмотрел на меня. Видимо, думал, что я отступлюсь. Нет, к поговорке «мужик сказал — мужик сделал» инфантильное поколение давно добавило «не сделал — еще раз сказал». Вот только меня воспитывали немного по-другому. И порой, как, например, сейчас, подобное действительно могло обернуться против. Потому что характер у меня был упрямый. И если я закушу удила, то пойду до конца.
С другой стороны, можно же заметить, что я все равно делал что хотел. Конечно, рыскать по лесу мне не улыбалось, но еще меньше радости доставляло переться в Тверь с этим хмырем.
— Хорошо, — сказал я.
Сам направился к «Ниве», достал с заднего кресла «Сайгу», рюкзак (не зря собирал, хотя еды можно было бы положить побольше) и заодно открыл переднюю дверь.
— Виктор, на выход. Нас ждет увлекательная лесная прогулка.
Жиртрест поглядел на меня с немой мольбой, но моя жалостливость тоже имела границы. Поэтому брюхач то ли вывалился, то ли стек по порогу и встал на ноги. Точнее, оказался в полуприседе, явно не собираясь выпрямляться. И я практически сразу услышал причину такого поведения.
— Погоди, это же Леши Ломаря жиртрест.
— Точно его. Леша еще жаловался, что тот сбежал.
— Слушай, рубежник, — встрял Костя. — Это не твоя нечисть.
— А я на ней клейма не вижу, — резко оборвал я.
Наверное, стоило бы не лезть на рожон. Тем более в такой неприятной и незнакомой компании. Но сейчас я практически кипел. Поэтому в текущем положении мою фразу можно было бы рассмотреть как относительно нейтральную.
— Не с того начинаешь, рубежник, — прошипел Костя.
На это я не нашелся, что сказать. Потому что искренне не понимал, как себя вести, если ты внезапно оказался в серпентарии. Тоже начать плевать ядом и кусать всех подряд?
— Куда воевода направился? — только и спросил я.
Костя прищурился, явно что-то придумывая, правда, следом поглядел на Шигу. И будто бы чуть-чуть приуныл, а после вскинул руку по направлению к лесу.
— Точно? — спросил я.
— Точно, — скрипнул зубами рубежник.
— Ну, бывайте, — бросил я, закидывая «Сайгу» на плечо и тихо добавил. — Ихтиандры, херовы. Витя, не отставай.
И пошел прямиком к указанным деревьям, обдумывая… всякое. К примеру, что годов мне порядочно — некоторые в это время с внуками нянчатся, а я так и остался дурак дураком. Влез со своим обостренным чувством справедливости в воду, не зная броду. И как, спрашивается, искать этого воеводу в лесу. Хорошо, если есть хоть какие-то следы. А если нет?
Вообще, с появлением этого хиста во мне тоже что-то изменилось. Казалось, что старый конь уже глубоко не вспашет, а тут вдруг появилось нечто вроде молодецкой удали. Которая зачастую была совсем не в кассу, часто перемешиваясь со старческой глупостью. Это когда ты уверен, что все знаешь и все умеешь, но жизнь преподносит сюрпризы. Будто ты садишься играть в подкидного дурачка, а по ходу выясняется, что вы режетесь в бридж, где карт намного больше, да еще и правил ты не знаешь.
Ладно, надо подумать, с чего именно начать. Я повернулся было к Вите, чтобы спросить, может, у него имелись какие-нибудь мысли на сей счет, но внезапно увидел приближающегося на всех порах Шигу. Неужто передумал? Если так, то я совершенно не разбираюсь в людях.
— Погоди, — крикнул мне на ходу Владимир. — Ты как вообще воеводу-то искать собираешься?
Мысли он, что ли, читает? Я не торопился с ответом. Навреное потому, что не знал правильного ответа.
— Давай я тебя хоть заклинанию одному научу. Оно простенькое, но в нашем ловчем деле порой необходимое. Называется Невод.
— Ловить кого-то будем?
— Вроде того. Ты его словно выбрасываешь, а потом уже смотришь, кто попался. Гляди, сначала надо создать форму заклинания. Как бы тебе объяснить попроще…
— Попроще не нужно, я, чай, не прапорщик.
— Тогда запоминай. Представь, что ты прямо в воздухе рисуешь какой-то предмет. Только вместо кисточки у тебя рука.
Он тут же принялся проворно махать передо мной кистью. Любой прохожий бы сказал, что как умалишенный. Однако я видел четкие грани непонятной структуры, возникающие в воздухе.
— Запомнил? — спросил Шига.
— Нет, — честно признался я. — Можно еще раз, только медленнее.
— А говоришь, что не прапорщик, — подколол меня Владимир, но все же послушался.
Вот на второй раз я запомнил, как он это сказал — «форму заклинания». Словно рисуешь в воздухе здоровенную палку с насаженными на нее нитями. Не скажу, что действительно похоже на невод, но кто я такой, чтобы качать права?
Самое интересное, у меня тоже получилось соорудить эту форму. По крайней мере, я видел грани, буквально ощущал их. Вот только прошло не больше пары секунд, как вся эта конструкция развалилась. Увидев мой возмущенный взгляд, Шига усмехнулся:
— Без промысла эта штука работать не будет. Тебе надо, как бы сказать, взять частичку своей силы и вложить ее в форму.
— А как это сделать?
Видимо, мой вопрос немало озадачил Шигу. Он даже плечами пожал, выражая крайнюю степень своего недоумения.
— Просто берешь и делаешь.
Я вздохнул. Как хорошо общаться с людьми, у которых развит педагогический талант. Сплошное удовольствие.
Ладно, попробуем. Я быстро очертил двумя пальцами ту самую форму, а потом… словно прислушался к себе, что ли? Нащупать хист было легче легкого. Он по-прежнему представлялся чем-то инородным, чужим, чего во мне быть не должно. А вот подцепить его удалось не сразу. Видимо, я что-то не так делал, потому что мне стало даже неприятно. Я напоминал себе собаку, которая смотрит, как ее лупасит собственный хвост и оттого еще сильнее злится.
Надо ли говорить, что форма ожидаемо развалилась? Ладно, как там в русских сказках — всегда получается на третий раз? Видимо, жизнь в очередной раз проиллюстрировала, что здесь все гораздо сложнее. Потому что получилось на второй раз. Как? Тут вопрос интересный, практически философский.
Я сконструировал форму, затем нащупал хист… Только на сей раз не стал тянуть, что было мочи, а будто мягко провел по нему ладонью. Мысленно, само собой. И рука неожиданно потяжелела, как если бы к ней прилипло что-то густое, вроде меда. А потом вот именно «этим» я коснулся формы и та вспыхнула, заполняясь «медом».
Дальше больше — моя ладонь, которая и была своеобразным посредником в этом действе, озаряясь ярким фиолетовым свечением, очерчивая форму. А после та будто взорвалась, накрывая большую часть пространства вокруг. Достало даже рубежников, которые продолжали следить за мной.
  
И тогда все случилось. Не знаю, как это описать. Будто я сначала смотрел на все в сумерках, а тут мне внезапно дали прибор ночного видения. Разве что теплокровные существа отсвечивали фиолетовым.