Межевик. Дилогия (СИ)

– Я…
– Это мы уже слышали, – чуть согнулся великан, точно пытался разглядеть собеседника получше. – Ты так и будешь блеять или внятное что скажешь?
– Я Ловчий, – вдруг вырвалось у меня. – В смысле, кандидат в Ловчие, из Ржева.
– Из Ржева? – удивился кощей. – Стало быть, и Шигу знаешь?
Видимо, мое лицо оказалось красноречивее любых слов, потому что великан даже усмехнулся. Зря, надо быть более сдержанным.
  
– Вижу, что знаешь. Это да, Володька – он как старая выгребная яма, без брезгливости не взглянешь, но вещь необходимая.
Я и раньше понимал, что мне попался непростой рубежник. А когда кощей сказал «Володька» по отношению к Ловчему, перед которым все лебезили в том же Ржеве (да даже Анна держала себя с ним подчеркнуто вежливо), то внутри вообще все оборвалось. Вот тебе и сбегали до кремля послушать мертвых.
– Но ты не обессудь, проверить надо. А то всякие тут шастают, а у нас работа такая – покой Великого Князя оберегать.
Он сноровисто и быстро соорудил незнакомую мне форму заклинания, которое тут же рассыпалось сполохом желтых искр. Хотя если судить по непроницаемому лицу «Гойко Митича», все именно так и задумывалось.
К этому моменту к нам подошли ратники, которых прежде отвлекали Лера с головешкой. Судя по тому, что нашей сладкой парочки не было, их отпустили. Ну хоть тут повезло.
– Вы где ходите? – повернулся к ним кощей.
Даже эти здоровяки по сравнению с ним выглядели как два еще не откормленных новобранца. А когда великан задал простой вопрос, так и я почувствовал, как подрагивают колени. Про привратников и говорить не нужно было.
– Там просто шастали ходили, – стал частить Бородатый. Все‑таки не зря я определил в нем молодого. – Девка с говорящей головой. Заблудились.
– И вы их отпустили?
Он вроде не кричал, не угрожал, не топал ногами. Да и вопросы, если читать их в какой‑нибудь стенограмме, вполне обычные. Но судя по лицам привратников, они искренне считали, что лучше бы великан их ударил.
– И вдвоем пост оставили, – продолжил он. – Когда тут посторонние ходят.
Бритый удивленно посмотрел на меня, пощупал взглядом пространство, из чего стало ясно, что шляпа все‑таки работает – упыря он не заметил. Правда, как только рубежник отвел взгляд, я торопливо стянул головной убор с нечисти и спрятал на Слово. Так, на всякий случай.
Мою уловку не заметили еще и потому, что из внутренних ворот кремля выбежал запыхавшийся Шига. Он не был похож на того уверенного в себе рубежника, которого я знал, скорее на мальчишку, отправленного за пивом.
– Твой? – только и спросил великан.
– Ты⁈ – удивился Владимир Петрович. – Ты чего здесь?
К тому моменту, как он появился, я уже обдумал план собственного вранья. Поэтому стал излагать все достаточно быстро и уверенно.
– Вы меня послали в Торжок, баубаса извести. Ну буку, если по‑русски. Выяснилось, что всему виной не бука был, а ночница, ее местный рубежник пленил. Ночницу я убил, а этого хмыря притащил к воеводе. Она его должна была сюда отправить.
– Прислала, прислала, – зло прошипел Главный Ловчий, словно не хотел об этом распространяться. – И письмо со всем сказанным приложила.
У меня вообще возникло подозрение, что его должность не сказать чтобы сильно почитаема. И все эти отговорки про «у Великого Князя пока времени нет» скорее свидетельствовали о том, что правителю местных земель данная служба не особо интересна.
– И это все? Я же сказал, разберусь и свяжусь с тобой, – раздраженно обернулся он к ратникам.
– Просто я подумал, может, запамятовали, – пожал плечами я. – Ну и вообще, я за наградой пришел.
– Наградой? – явно обалдел от моей наглости Шига.
– Да мне больше не для себя, вот, для него, – ткнул я в упыря. – Он мне в этом деле здорово помог.
Если честно, это был самый просто способ оправдать присутствие Константина. К тому же, единственный свидетель моего пребывания в Торжке – Митрий. Но это еще надо устроить перекрестный допрос, до которого, я надеялся, дело не дойдет. Так что можно болтать вообще что угодно.
– Пирожок с полки возьми, – зло бросил Шига. – Домой езжай и тут не появляйся, пока не скажу. Ты княжескую службу несешь, а не наемничаешь.
Я бы много что мог сказать и про княжескую службу, и про все остальное, но промолчал. Более того, под неуютным взглядом великана создалось впечатление, что он это понял.
– Ладно, – пожал плечами я, отыгрывая сельского дурачка. Сам же благодарил судьбу, что все обошлось именно так.
Уже правда собрался отчалить восвояси, размышляя разве что над тем, где получше перелезть через ограду, даже сделал несколько шагов назад, когда меня окликнул главный кощей:
– Дай‑ка я тебя провожу, Ловчий.
– Не Ловчий он никакой, Семен Павлович, – заискивающе улыбнулся Шига. – Пока еще только…
– Как я понял, за этим дело не станется. С нечистью вон как ловко разбирается, ночницу убил, упыря приручил. Глядишь, и тебя на пенсию отпустим.
Видимо, про пенсию была больная тема, потому что Главный Ловчий позеленел от гнева, но в ответ не проронил ни слова. А кощей, которого опасались все присутствующие здесь, подошел ко мне и бережно, как ему казалось, подхватил под локоток. Не знаю, с чем это можно было сравнить. Разве что со стихией, которая сходит с гор и против которой ты совершенно ничего не можешь сделать.
– Давай будем знакомиться, – мы отошли в сторону, говоря на ходу. – Меня звать Семен, более известный, как Зрак. Хотя все остальные благоразумно обращаются Семен Павлович.
– Понял, Семен Павлович.
– Вот и молодец, – улыбнулся он, но я снова «порезался» о его взгляд. – А ты, стало быть…
– Михаил. По прозвищу Егерь.
– Егерь, Егерь… Что‑то болтали об ивашке из Ржева. Стало быть ты. И давно в рубежниках?
– Меньше месяца.
– Три рубца за месяц, неплохо. И тебя еще Володька Ловчим хочет сделать, очень интересно. Обычно затеи Шиги заканчиваются плачевно, но мне кажется, на этот раз он что‑то нащупал.
Зрак обернулся и троица у врат, что называется, «потерялась». Главный Ловчий тут же юркнул обратно, на территорию кремля, а привратники отвернулись. Перепуганный упырь, который шагал за нами, вдруг замер. Впрочем, кощея он совершенно не интересовал.
– Понимаешь, Егерь, в чем дело, Шига стал часто ошибаться. Поэтому у меня к тебе большая просьба, присмотрись, вдруг он что‑то не то делает. И мне сообщи, а я уж в долгу не останусь. Да, самое главное‑то не сказал, я тут воевода по ратному делу, но при этом на Князя имею прямое влияние. Так что на ус намотай. Ну, бывай, Егерь.
– Всего хорошего, – чуть кивнул я, чувствуя, что за короткий разговор взмок совершенно.
– Или вообще, вдруг что узнаешь интересное, тоже приходи. С умным человеком поговорить приятно. А ты неглупый, я уж всяких повидал, в рубежниках разбираюсь. Ну давай, Егерь, не пропадай.
У меня редко бывало, что я боялся людей. Если все время будешь дергаться при каждом шорохе, то довольно быстро поедешь кукухой. Но вот рядом с этим персонажем я был максимально напряжен. И не только из‑за того, что понимал – захоти этот Зрак, от меня бы мокрого места не осталось. Даже когда я встретился с покровителем Чекалова, то не испытывал такого ужаса. Здесь же хотелось стать маленьким таракашкой и залезть куда‑нибудь под половицу.
Через ограду мы перелезли почти у самого Путевого дворца и отошли к перекрестку, где нас уже ожидала парочка.
– Ну чего? – спросила Лера.
Я жестом дал ей знак не говорить, а сам прошел мимо. Не покидало ощущение, что за нами по‑прежнему наблюдают. А этот взгляд все не шел из головы. И меня вдруг словно током пробило. Еще там, в сквере, Ридигер‑младший обмолвился о «железных глазах» перед смертью. Теперь стало совершенно понятно, кого он видел. Ну что тут скажешь, не могу сказать что меня это порадовало.
  
Мы, растянутой цепью, добрались до машины, где наконец уселись. Меня колотила крупная дрожь, а тело продолжало вырабатывать адреналин. Да уж, сходили за хлебушком.