Ярость небес. Том 10. Часть 2 (СИ)

«Ллос вас ненавидит».
«Двалин вас ненавидит».
«Танатос вас ненавидит».
«Тенгри вас ненавидит».
Да и плевать! Вы сами довели ситуацию до этого! Своим бездействием и гордостью! Так что, вы меня ещё благодарить должны!
  
После использования я отделаюсь лишь штрафами. Какими бы они не были, это с лихвой перекрывается благим делом, которое я собираюсь совершить.
Убить Эмиссара, который, слетев с катушек, покачнул весь баланс божественных Фракций, заставив мир содрогнуться и умыться кровавыми слезами пол-континента… Какой подвиг может затмить это благое деяние?
Эмиссар не двигался, так и продолжая лежать на спине.
Борзуну больше нечем себя усилить, чтобы дать мне хоть какой-то отпор.
— Передавай привет Бездне, ублюдок, — став на одно колено, я занёс руку для удара.
— Властью данной тобой клятвы именем Тиамат, я запрещаю тебе его убивать, — голос Мирэл сзади лязгнул металлом, заставив меня ошеломленно замереть. — Поклявшись её именем, ты должен мне желание, Мегавайт, — Мирэл медленно подходила ко мне, будто опасалась, что я не послушаю её и всё-таки завершу, что начал.
— Какого хрена, Мирэл? — заорал я я от ярости и бессилия, ощущая, что более не властен над своими руками. Тиамат, попросту, мне не позволит этого сделать. — Ты что творишь! Ты не понимаешь, что это за существо?
— Я всё понимаю, — тифлингесса вымученно улыбнулась, будто оправдываясь. — Но я не могу позволить тебе его прикончить. Просто поверь мне, Белый! Я запрещаю тебе его убивать. По крайней мере — сейчас.
— Сука! Сука! Сука! — меня просто распирало от злобы. Вот он лежит. Я его сразил. Осталось всего одно движение, и проблема с бывшим разбойником навсегда разрешится. — Ты специально да? Ты знала? Ну конечно же, ты прекрасно знала, что так и будет, — осенило вдруг меня и я истерически хохотнул. — Именно поэтому ты со мной и напросилась да? Ну скажи, да? Я ведь прав?
Меня настолько трясло от обиды, что если бы меня не сдерживала своей волей Тиамат, я бы, не задумываясь, вскрыл тифлингессе горло. Руки всё больше выворачивало, а на глаза постепенно опускалась багровая пелена. Я хотел…
Нет! Я сейчас просто жаждал крови!
— Я всё тебе объясню, — грустно произнесла Мирэл. И судя по тому, что она не спешила ко мне приближаться, она понимала, какая борьба происходит у меня внутри. — Пожалуйста, Белый, убери осколок в шкатулку. Как только ты это сделаешь, я отвечу на все твои вопросы. Клянусь именем Танатоса. Просто убери его.
Пальцы выгибало нещадно. В какой-то момент мне показалось, что они сломаются. Боль была адской настолько, что Тиамат, которая незримо наблюдала за нашим разговором, пришлось вмешаться.
Словно со стороны я наблюдал, как мои руки с натугой, нехотя, кладут осколок в шкатулку, захлопывают её, а потом убирают в инвентарь.
Рухнув на второе колено рядом с Борзуном, я снова заорал от переизбытка чувств. Багровая пелена с глаз постепенно спадала, а способность мыслить возвращалась.
— Дыши, — понимающе произнесла Мирэл. — Я знаю, что такое Осколок. Он калечит не только тело, но и душу.
— Нахер пошла, — вяло огрызнулся я, так и не разобравшись: желание убить тифлингессу было моим или же это всё действие частички Бездны. — Ты не понимаешь того, что ты только что попросила. Его нужно уничтожить. Ты это понимаешь? Он — чудовище! Зачем? Зачем ты это сделала?
— Мы все, в какой-то мере, чудовища, — сделав несколько шагов по направлению ко мне, Мирэл присела рядом. — Только кто-то больше, а кто-то меньше. Вот только если ты сейчас убьёшь его, вместе с ним ты убьёшь несколько тысяч моих соплеменников, — вздохнула тифлингесса. — Просто доверься мне. И если ты уже успокоился, я расскажу тебе, что делать.
— Спасибо, — раздался глухой голос. — Не знаю, чем я тебе обязан, рогатая, но я пока не стану тебя убивать.
Я совсем упустил из виду момент, когда лежащий в метре от нас Борзун, каким-то образом, принял вертикальное положение, переместившись на несколько метров от нас.
В покорёженном доспехе, весь залитый кровью, Эмиссар всё равно дышал мощью и опасностью. Словно загнанный зверь, не прощающий ни единой ошибки загонщиков, готовый вцепиться в глотку, последуй от нас одно неверное движение.
— А ты хорош, — выплюнул бывший разбойник. — Следующая встреча со мной станет для тебя последней, дроу.
Только спустя несколько секунд я понял, что Борзун вернул мне мои же слова, которые я ему когда-то с уверенность бросил.
Глядя, на затухающее окно портала, я со злостью выругался, ударив обеими кулаками о каменные плиты пола.
— Сука!!!
Эта тварь снова сумела улизнуть. Причём до того, как в мою «светлую голову» пришла мысль, что его же можно было засунуть в Мастерскую Нивела, как я это недавно проделал с Поланеей. Но нет же! Вместо этого, я раскрыв рот, слушал тифлингессу! Придурок! Профукать такой шанс! Идиот!
— Его нельзя было убивать, — снова терпеливо повторила Мирэл.
— Отойди от меня, — процедил я. — Ради всех Богов, просто оставь меня в покое. И не приближайся ко мне. Иначе я за себя просто не ручаюсь.
Мирэл не обиделась.
Вместо этого она молча поднялась и отошла на безопасное расстояние, после чего достала из кармана свиток, сломав печать и сотворив портал.
— Захочешь поговорить, ты знаешь, где меня искать, — бросила она напоследок.
С ненавистью глядя на затухающую искру перехода, я впервые пожалел о том, что не нарушил божественную клятву.
Нужно было его прикончить!
— Да пошли вы все! — прохрипел я. — Как же меня всё это достало!
  
Глава 24
 
 
Ибо не пещера то, но глотка,
 
Что ведёт в чрево древней Бездны.
 
Там не течёт вода, но дремлет сила,
 
Чей пульс — это шёпот в умах.
 
… ступивший за порог, знай:
 
Войдёшь с разумом, но с ним не выйдешь.
 
…
 
Чей голос — это треск льда в тишине…
 
Он возжаждет песню твоего духа…
 
Не ищи мудрости в А…ше…
 
Голос хочет, чтобы всё сущее забыло имена,
 
Слилось с молчанием его…
 
Не слушай песню в скалах…
 
 
(истёртая надпись на осколке базальта, найденого в руинах башни Лисара и после переданного служителям Храма Двуединого).
 
Джунгли Масархуда. Храм Лаэронэля.
Тело ныло нещадно. Такое чувство, словно меня катком переехали. Бой с Эмиссаром дался очень и очень нелегко.
Кое-как влив в себя несколько склянок с «Зельем восстановления», я поплёлся к выходу, в уме гадая: что же там всё-таки произошло, пока я возился с бывшим разбойником?
Как удалось сразить Колосса? Остался ли жив эльфийский мститель? Какие у нас потери? Что случилось с Ведьмами?
Признаться, последний вопрос меня интересовал больше всего, поскольку, в тот момент, когда я оказался на крепостной стене, Надас, как раз, начал разрушать каменные постаменты, с которых Боевые Ведьмы атаковали обездвиженного Колосса. Страшно представить, какого шороху там навёл эльфийский мститель, с его грацией слона в лавке китайского фарфора.
Писать Свэйну я не стал. Сейчас выберусь из Храма и сам всё увижу своими глазами.
По мере того, как я приближался к крепостной стене, двигаясь от донжона, шум битвы, который и не думал утихать, только набирал обороты. Яростные крики и отрывистые команды доносились даже сюда.
  
Крепостные ворота были распахнуты, но храмовых воинов внутри практически не было. То ли их изначально было ничтожное количество, то ли они все снаружи, во что я не очень верил.
Эльфы, они, практически все — бойцы дальнего боя. Сделать какую-либо деревянно-растительную пакость, натравить зверушек, засыпать стрелами… В этом они мастера. А вот выйти нос к носу — совсем не их тактика.