Ярость небес. Том 10. Часть 2 (СИ)

Обе «имбовых абилки» Бога Кровавого Хаоса были использованы, так что мне осталась лишь повышенная регенерация Бога, его скорость и огромное количество «НР» с «МР». Ну и его опыт, который сейчас помогал мне позорно не слиться.
Вот только «мана» продолжала утекать, словно вода, сквозь широко растопыренные пальцы.
'Мегавайт — Ньютону: мне нужна мана. Фатима может помочь?
  
Ньютон — Мегавйату: не знаю, сейчас спрошу.
Мегавайт — Ньютону: спрошу? Прикажи ей!!!
Ньютон — Мегавайту: она не хочет тебе помогать.
Мегавайт — Ньютону: вы что там совсем охренели??????'.
Мне захотелось выругаться. Происходящее походило на абсурд. Питомец, обладающим своей собственным мнением и отказывающийся выполнять приказы? Это, конечно, полный «сюр».
Самое дерьмовое было то, что я не мог сейчас деактивировать ипостась Бога Кровавого Хаоса, чтобы иметь возможность использовать призыв Стражей, свои руны и остальные умения. Я был уверен: как только я вернусь в свой первоначальный облик, Инсаэль призовёт Тень Лаэронэля. И тогда мне сразу настанет «амба».
Поэтому я сейчас и изгалялся, стараясь разобрать дендроидов самостоятельно. Ведь только сохранив ипостась Ариэла я смогу что-то противопоставить тому, что придёт на место Инсаэля.
Разрубив ринувшуюся ко мне лиану, удар которой я чуть не пропустил, я рубанул с оттяжкой по ноге дендроида, который, как раз, делал шаг по направлению ко мне. В надежде попытаться одним ударом лишить его конечности, я сделал слишком широкий замах, за что тут же поплатился, подставив правый бок под атаку древесного исполина.
Медлить дендроид не стал, зарядив в мою бочину пудовым кулаком. Мне показалось, что даже в этой ипостаси у меня жалобно треснули рёбра.
«Великий хаос, ты что творишь? — ту же взревел Ариэл. — Твоё главное преимущество — крылья!».
Это я понимал и без него, но непрерывные атаки не давали полностью реализовать это самое преимущество. Проклятый эльф не прекращал призывать всё то растительное, которое вообще, по идее, даже не должно расти на этом засохшем клочке земли, если бы не их эльфийская магия.
Видя сухую растрескавшуюся землю, из которой не прекращали лезть побеги, устремляясь в сторону меня, я заметил, что интенсивность в какой-то момент немного упала. Сейчас он уже не так резво призывает свою пакость.
То ли у него заканчивалась «мана», то ли наоборот — Инсаэль специально прикидывается выдохшимся, чтобы застать меня врасплох. В любом случае, нужно пробовать разрывать дистанцию и подниматься в воздух, иначе долго я не протяну.
Два торопливых росчерка пылающего меча, и я резко подаюсь назад, уже не пытаясь схлестнуться с растительным стражем в ближнем бою. Вместо этого, я незаметно пячусь назад, попутно отмахиваясь от лиан.
Бок, куда пришёлся удар дендроида, начал неметь, будто туда вкололи добрую порцию обезболивающего.
— Вы ещё и ядовитые, — скрипнул зубами я. — Просто прекрасно.
'Мегавайт — Ньютону: Делай что хочешь, но она должна со мной поделиться!
Ньютон — Мегавайту: она говорит, что ты должен справиться сам'.
Отвечать я уже не стал, чувствуя, как гнев медленно обволакивает моё сознание. Мне будет давать напутствие какой-то вшивый питомец, которого ракшас подобрал на таком же вшивом кладбище? Страшица, которая только и могла, что пугать неосторожно туда забредших? Ну нет, тварь, у тебя это не пройдёт! Только не с Богом Кровавого Хаоса.
Хассараг с «иерархами» и птенцами всё-таки ушли порталом, хотя я до последнего надеялся, что «иерархи» смогут оттянуть внимание Инсаэля на себя. Но Хассараг решил по-другому.
За моим противостоянием сейчас с безопасной дистанции наблюдали только Пандорра и Ньютон с Фатимой, которой сейчас я больше всего хотел вырвать из груди её призрачное сердце. Хассараг даже Ворувана с собой забрал зачем-то…
Просить эльфийку с ракшасом помочь — было бесполезным делом, поскольку я прекрасно понимал, что они не продержатся и нескольких секунд, тут же улетев на «респаун».
Отсекая обвившуюся вокруг ноги лиану, я снова отскочил назад. Секундной заминки хватило, чтобы я распахнул крылья. Оттолкнувшись что есть мочи от земли, я взмыл в воздух, закладывая вираж и чувствуя, как от чрезмерной нагрузки крылья выворачивает из суставных сумок.
Выстрелившие лианы лишь бессильно мазнули зелёными отростками далеко внизу, не в силах больше дотянуться. Мелькнувшая мысль вообще развернуться и улететь отсюда была снова прервана яростным рёвом Ариэла, который требовал крови.
Гнев на эту нелепую ситуацию, на закидоны Фатимы, на проклятого Инсаэля клокотали в груди. Подогреваемый чувствами беснующегося Ариэла, этот гнев просто требовал выхода. Взмахнув ещё несколько раз крыльями, я сложил их, проваливаясь в пустоту, метя ровно туда, где мне сейчас надлежало быть, чтобы наказать одно зарвавшееся разумное существо.
Моё приземление ознаменовалось облаком взвившейся в воздух пыли, треснувшим под ногами камнем и испуганными взглядами соратников.
Фатима лишь в последний момент начала что-то понимать, но было уже поздно. Свитая будто из толстых жгутов рука выстрелила в её сторону. И когда узловатые, непропорционально длинные пальцы сомкнулись на её горле, она захрипела, бессильно трепыхаясь.
Захрипела так, будто её тело было материально. Будто она могла дышать, вместо того, чтобы просто существовать бестелесой сущностью.
— Ты что делаешь? — заорал Ньютон, обладающий незримой связью со своим питомцем и сейчас полностью ощущавший всё, что чувствовала она. — Прекрати, ты же её убьёшь!
— Твар-р-р-рь! — пророкотал я, сдерживая себя от настойчивого желания сжать пальцы сильнее. Я знал, что она более для меня не помеха. Плевать на все твои возможности, когда тебя за глотку держит Бог! Древнейшее существо, которое уже вдоволь распробовало вкус божественной силы, взошло на пик своего могущества, в то время, когда о страшицах никто ничего не слышал. — Ты мне ещё советы буде-ш-ш-шь давать, ничтожество⁉
— Белый! — Ньютон уже орал, мечась вокруг меня и не понимая, что он может сделать. — Пожалуйста, прекрати! Отпусти её! Ты её убиваешь!
Багровый туман гнева застилал глаза.
Медленно сжимая пальцы, я потянул на себя клокотавший в страшице ураган энергии, который на не могла отныне использовать.
Когда сила хлынула в меня, Фатима полностью материализовалась в этом мире, уже не в силах ничего мне противопоставить. Словно обычная смертная. Смертная, посмевшая отказать мне в помощи. Паршивый призрак, невесть что возомнивший о себе и осмелившийся давать советы Богу.
От волны наслаждения я едва не разжал пальцы. Вкус силы, отбранный у Архелона и густо замешанный с обезличенной «маной» из крепостного «энергощита» буквально пьянил.
Словно крепкий алкоголь он обжигал не только глотку но и каждую клеточку ипостаси Ариэла, даря ощущение невероятного могущества и бодрости.
Когда море силы превратилось в реку, а потом в маленький ручеёк, я брезгливо отшвырнул дрожащую «страшицу» в сторону.
— Научи её почтению, коль ты её хозяин. Второго раза не будет! — прорычал я Ньютону в лицо, распахивая крылья во всю ширь.
Напоследок брезгливо взглянув на валяющуюся на земле «страшицу», я ракетой взмыл в воздух.
А вот теперь мы с тобой повоюем, Инсаэль — Первожрец Лаэронэля!
Сила, клокотавшая во мне, не откатила назад «абилки», но этого и не нужно было. Чувствуя в себе запредельную мощь, я был готов сворачивать горы, откатившись до первоначального состояния, будто я только что принял ипостась Ариэла.
  
Бок больше не немел, а все те незначительные раны, которыми успели наградить меня дендроиды, исчезли без следа.
Не знаю, как это произошло, но большинство из той прорвы «маны», которую я высосал из Фатимы, Ариэл каким-то образом направил в свой монструозный клинок, который сейчас даже меня слепил пылающими рунами на лезвии.