Ярость небес. Том 10. Часть 2 (СИ)

— Да.
— Теоретически, это возможно, — задумался орк. — А для чего? Изделия же предназначены совершенно для другого.
— Вот же сука хитрожопая, — выругался я, до боли сжимая кулаки. — Ну какая же тварь!
Подозрение, что меня развели, как последнего лоха, подтвердилось.
— Так, инмессиры, — принял решение я. — Портальные перемещения я вам открыл. Мирэл? Я появлюсь в Муравейнике немного позже. Нужно будет переговорить с твоим отцом. Сейчас прошу меня простить, но мне нужно быть в другом месте. Огромное спасибо вам за работу. Всё, что от меня требуется — сделаю. Считайте, что моё согласие на помощь у вас имеется.
  
— Погоди, а дос-с-спехи? — удивилась Галар.
— Всё потом! — отрезал я, активируя портал.
Доспехи, Оружейники, вся эта мишура была сейчас совершенно неважна и не шла ни в какое сравнение с осознанием того, что по «Даяне» сейчас невозбранно гуляет одно хитросделанное наглое рыжее божество с двумя Осколками Бездны на борту. И я точно знал, что на обратный синтез его мозгов хватит точно.
А вот вопрос, как мы позволили ему заполучить всё это, нужно задавать совсем другому божеству.
— Как же вы меня задолбали, — выругался я, с горечью понимая, что снова оказался втянут в игру, правил которой не понимаю!
— Тиамат! — рявкнул я, оказавшись в пустом зале для жертвоприношений. Активировав умение, позволяющее призвать бога на разговор, я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. — За что ты так со мной? — уже тише поинтересовался я, когда сознание коснулось Её божественным вниманием. — И когда ты собиралась мне сказать, что у тебя с Тармисом своя игра?
  
Глава 16
 
 
Не ищите злой умысел там, где можно всё объяснить глупостью.
 
 
(Наполеон I Бонапарт).
 
Флерал. Гарконская Пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса.
Главный зал безмолвствовал, хотя я потратил не менее получаса, стараясь вызвать Тиамат на диалог. Не помогло даже активированное умение. У меня и так было подозрение, что эта «абилка» — простая формальность, но подтверждение этому я получил только сейчас. Что творилось в этот момент в моей голове, даже нельзя объяснить.
С большим неудовольствием и настороженностью мне пришлось признать, что чем больше я проникаюсь духом этого мира, словно врастая в него, тем ниже стабильность срабатывания игровых условностей, которые вообще должны откликаться без сбоев.
Ариэл, которого я тоже пытался дозваться, так же не ответил на мой призыв.
— Удобно, — процедил я. — Как будто попал в «чёрный список» божественного ранга. — А разговоров-то было…
Лучи зимнего солнца, пробивающиеся сквозь узкие тонкие витражи в один момент будто кто-то выключил. Когда полутьма медленно заполнила главный зал храма, я понял, что, наконец, достучался.
— Ты зол и раздосадован, — спокойно констатировала Тиамат, как ни в чём не бывало, на этот раз прозвучав в моей голове голосом ребёнка. — И поэтому не можешь в полной мере осознать происходящего.
— Всё я прекрасно осознаю, — не согласился я, огрызаясь. — Да и что здесь можно вообще неправильно понять? Тармис, который, простите, развёл меня на одно желание, и никто ему не воспрепятствовал. Двуединый, который не мог не понимать, что происходит, и для чего ворам могут понадобиться подобные вещи? Для чего их вообще просто так бросать где попало? — возмутился я, всё больше распаляясь. — Вы ещё с Божественных алтарей всю охрану поснимайте, чтобы уже конкретно начался Хаос, что уж там! Вы же этого добиваетесь? А ты сама? Зачем ты позволила всему этому произойти? Ведь ты же знала! Ты всё знала. Про Чакру, про Ариэла, про всё! Многого можно было вообще не допустить!
По мере того, как я говорил, напротив меня медленно проявлялась фигура. Сначала она была расплывчатой. Колыхаясь и подрагивая, очертания обретали законченность линий, но Мгла не спешила рассеиваться, скрывая её плотной вуалью.
Наконец фигура полностью проявилась, так до конца и не сбросив покров.
— Твоё восприятие субъективно, — строгий, но усталый голос теперь звучал не в голове. — Ты смотришь на происходящее сквозь призму своего подсознания, подсказывающее тебе те варианты развития событий, в которых ты бы поступил так же, как и те, кого ты в чём-то подозреваешь.
Я рассмеялся, понимая, что сейчас из меня снова начнут делать дурачка. Боги Даяны, как я погляжу, изрядно в этом поднаторели.
— То есть, ты хочешь мне сейчас сказать, что это не вы все играете со мной, словно я пешка, а это, оказывается я так думаю, потому что это свойственно моему образу мышления? Серьёзно?
Мглистая пелена на силуэте Богини подёрнулась, будто она изволила выказать лёгкую степень неудовольствие моей дерзостью. Но в данный момент мне было всё равно. Я жаждал ответов, поскольку от понимания ситуации зависели мои дальнейшие шаги по своему становлению и возвышению.
— Истинная суть тебя скрыта даже от самого тебя, — Тиамат будто и не услышала мой предыдущий вопрос. — А замыслы других людей — и подавно. Но ты, не учитывая даже этой малости, пытаешься постичь замыслы божественные, мой Первожрец? Я не могу тебе ответить на вопрос «почему», только потому, что принятие истинной сути вещей и варитивностей развитий событийных линий просто выжгут твоё сознание как в этом, так и в твоём мире. «Овощ»? — вкрадчивый вопрос прокатился по залу. — Кажется так у вас зовутся люди, лишившиеся искры разума? Объём информации настолько колоссален, что ты просто не выдержишь. Нет, — грустный смешок Тиамат пробрал меня до дрожи. — Конечно, если ты настаиваешь, я могу приоткрыть для тебя частичку этой Истины. Но гарантирую — ты не выдержишь. И мне бы не хотелось терять настолько яркого и самостоятельного слугу. Ну так что? Что ты скажешь, Мегавайт?
— Предыдущий вопрос, — в горле застыл ком, из-за чего я смог только просипеть. — Это не вы плохие, это я плохо о вас думаю?
— Нет, — тихо прошелестела Тиамат. — Это не ты плохой, дитя. А если мы тебе расскажем, какие мы… Ты ужаснёшься! — голос подхваченный эхом прокатился по главному залу Сердца Хаоса. — А теперь — ступай… И да, дитя… Это был последний раз, когда я позволила тебе говорить со мной в подобном тоне. Больше я предупреждать не стану!
Когда присутствие богини полностью пропало, я ощутил, что мои колени подрагивают.
«Ну нахрен, — выдохнул я, прислонившись к колонне и переводя дух. — С такими разговорами никаких нервов не хватит».
Странное чувство. Ты понимаешь, что это всего лишь игра, но в то же время присутствует убеждение, что когда им будет нужно — эта сказка, под названием «Даяна I», превратится в мой персональный кошмар. И пока я не могу этому воспрепятствовать, мне нужно вести себя более лояльно, сглаживая углы.
И вот уже больше получаса я сидел, наслаждаясь тишиной, успокаивая нервы. Лишь редкие порывы ветра ударявшие в узкие витражи, да моё собственное дыхание нарушали безмолвие этого умиротворяющего места.
Слегка повозившись, принял максимально удобную позу, прислонившись спиной к тёплому камню Алтаря. Нечасто выпадают такие спокойные мгновения, когда не нужно стремглав лететь, чтобы кого-то убить или спасти.
«Думаю, никто кроме меня, так непочтительно не относится к подобным божественным атрибутам. Все танцы норовят устроить вокруг этих тумб да жертвоприношеньице забацать, — внезапно пришла в голову шальная мысль, заставившая губы разъехаться в ехидной улыбке. — Наверное, мы этим и отличаемся от местных. Отсутствием почтения к их верованиям и культуре. Ну а что? Они же „мобы“».
  
Из моей головы никак не выходила новая информация о семи полных аспектах.
Семь Лучей. Семь аспектов характеристик.
Порядок, Интеллект, Идеал, Гармония, Наука, Мудрость, Воля.
Вспомнил, как плевался Гарион, когда я поинтересовался у него, к какому аспекту принадлежу, и улыбнулся. Реакция коротышки была бесценна. Особенно, когда я с серьёзным видом предположил, что это — Мудрость.