Дама кроет Короля (СИ)

На кухне почти все шкафчики были пусты, я не знала, что искала, просто на автомате открывала их. Лишь в одном была посуда, и всё. Попила воды из-под крана, она показалась мне невероятно вкусной. Выпив два стакана, я пошла в спальню.
Кровать была не застелена, а просто накрыта пыльной плёнкой. В шкафу нашлось постельное бельё, но за годы бездельного лежания на полках оно пропиталось неприятным запахом ненужности и старости. Выбора у меня не было, возвращаться на диван я не хотела категорически. Заправив кровать, легла на неё, но спать не смогла. Так и пролежала с закрытыми глазами до глупой истерики, пытаясь уснуть.
 
 
3  
Ольга
Утро было таким же отвратительным как ночь. Голова гудела, приняв душ, я переоделась в другие Маришкины вещи и вышла из квартиры. До встречи с моим потенциальным работодателем была уйма времени, а в квартире Марины не было даже заварки. А я была полна решимости заставить себя что-то съесть. Да, на душе было тошно, добровольно в рот не полезло бы и крошки, но ребёнок был в приоритете. Я уже задалась целью сохранить беременность во что бы мне это ни встало.
В круглосуточном супермаркете я купила небольшой набор продуктов и пачку порошка. Взяла бы и больше, но не хотела таскать тяжести.
Вернувшись в квартиру, приготовила нехитрый завтрак. Чай и сладка овсянка на молоке. Подносила ко рту ложку за ложкой, глотая через силу. Всё лишь ради будущего ребёнка. Запивая большими глотками чая, так что пришлось наливать вторую кружку. В этот момент я думала не только о будущем ребёнке, но и о Костике. Кто его разбудит, и кто ему приготовит завтрак, если все последние шесть лет это делала я? Что он почувствует, когда поймёт, что завтрак совсем не тот и будит его не мама? Страшные слова Олега я не восприняла. Да больно было услышать такое, но я, как никто другой заслужила это право называться матерью Костика. Сам ребёнок мне его и выдал, назвав мамой меня и не Олегу это право отнимать!
После носильного завтрака у меня появились силы что-то делать. Я запустила стиральную машину, правда пришлось повозиться с подключением воды. Был перекрыт вентиль подачи воды и туго мне поддался после многих лет простоя. Я понаблюдала за стиркой постельного белья, нигде ничего не текло, а через два часа развешивала чистые простыни с ароматом мандарина.
В назначенное время я приехала по адресу, написанному Мариной на бумажке. Сначала меня смутило, что это оказался обычный жилой дом, но поднявшись на второй этаж, к нужной квартире, обнаружила у двери изумрудную табличку с золотыми буквами.
Адвокат Изотов Степан Геннадьевич
На звонок в дверь сразу отреагировали. Женский крик «иду» как-то ещё больше подбодрил. Я не одна тут буду находиться с непонятным мужиком, пусть хоть и по протекции Маринки.
Дверь с шумом распахнулась, чуть не зашибив меня. На пороге стояла добротная женщина с седыми кудряшками, подвязанными цветастой тряпкой, руки по локоть были в муке, с пальцев свисали ошмётки теста, а с квартиры потянулся аромат жарящегося на масле лука.
— Доброго денёчка! Вы по записи? — запыхавшись, спросила женщина.
Сразу не смогла ответить, пришлось сглатывать слюну. Это от меня независящая реакция. Всё что я видела и этот аромат лука, это было из детства, такое родное. Я уже представила в руке горячий пирожок с картошкой и с этим жареным луком, даже вспомнила, как от них приятно жгло подушечки пальцев.
— Здравствуйте, я насчёт работы секретарём, — ответила с волнением, сомневалась, что подойду.
Ведь документов у меня нет, да и шесть лет простоя в работе не в плюс.
— Счастье то какое! Проходи золотце моё! — радостно причитая нараспев, женщина посторонилась, пропуская меня в квартиру.
Собственно, сама квартира если не брать в расчёт ароматы готовящейся еды, доносящиеся с кухни и простой женщины по локоть в тесте, имела стандартный вид офиса. Не знала как дальше, но просторная прихожая напоминала приёмную. Вдоль стен стояли два диванчика и возле них небольшие приставные столики с журнальчиками. Линкруста по стенам, выкрашенная в такой же, как и табличка у двери изумрудный цвет.
 
— Давай сразу договоримся, — заискивающе начала с порога женщина, захлопнув за мной дверь, — Я тебе что хочешь готовить буду, ты только им двери открывай! А? — она сложила просительно ладони у лица, — Они целыми днями ходят и ходят! Ходят и ходят! Ироды окаянные! А у меня продукты портятся. Ох! Лук! Вот опять! Лук горит! Едрить растудыть! Ах ты кочерыжка трухлявая! — встрепенувшись, женщина и кинулась на кухню, весьма забавно выражаясь.
На несколько секунд я осталась в прихожей-приёмной одна, вскоре вышел навстречу пожилой мужчина.
Очень пожилой.
Навскидку ему было лет девяносто. И глубоких морщин на лице не меньше. Голова блестела лысиной и была щедро усыпана пигментными пятнами. Некогда голубые глаза помутнели и покрылись серой пеленой. При этом он был одет очень строго и солидно. Костюм чёрный, рубашка белая, галстук и дорогущие часы на сухой руке, а ещё он был в туфлях, несмотря на то, что находились мы в квартире. Как Олег прям, если бы не возраст.
— Вы от Мариночки? — без приветствий спросил он, совершенно нестарческим, а бархатным глубоким голосом. Если бы я пообщалась с ним по телефону, я бы не поняла, что он и обладатель такого голоса один и тот же человек.
Я кивнула, не зная, то ли мне разуться, то ли в обуви остаться.
— Пойдёмте. Я вам покажу ваше рабочее место, — Изотов плавно развернулся и пошёл обратно.
— А мне разуться? — уточнила, замешкавшись на месте.
Он остановился, повернулся ко мне и медленно оглядел с ног до головы, после чего выдал:
— Я уверен, что у вас на ногах, как и на руках чудесные пальчики, но без обуви вы будете смущать моих обутых клиентов, — всё говорилось серьёзно, без тени улыбки и намёка на шутку.
Я пошла за ним по короткому коридорчику. По пути он указывал рукой на двери, говоря кратко, где туалет, где ванная, а где архив. Мы прошли в просторную проходную комнату.
— Вот ваше место рабочее. Здесь накидал уже работы по мелочи, — махнул рукой на кучу папок, то, что по мелочи было в его понимании в моём было дня на два без обеденного перерыва с работой на дом.
— Угу. Поняла, а что конкретно нужно с этим сделать? — спросила не тушуясь, лучше пусть сразу уволит, поняв что я никудышная работница.
— Вот, — Степан Геннадьевич открыл верхнюю папку, указал пальцем на цветной стикер, — Так на всех. Всё подписано, если что-то будет непонятно можете спросить, но только когда я в своём кабинете один. Я к себе, — даже не спросив как меня зовут, он скрылся в своём кабинете.
Постояв немного на месте, я села за стол и взялась за первую папку. Стала вливаться в работу, но мне очень нахватало телефона. Желание позвонить Костику и узнать как он, сменилось на желание позвонить Маринке и спросить кто он этот Изотов явной бандитской наружности.
 
 
4  
Олег
Казалось, жизнь стала стабильней некуда и уже никто и ничто не сможет выбить меня из колеи. Ошибался. Родная жёнушка учудила. Сука. И когда успела? Всегда под носом крутилась ведь. Выставил курву за ворота и вернулся в дом, потом в гараж. Где-то в одной из тачек была пачка сигарет. Нашёл сигареты, но зажигалки не было, даже чьей-то забытой не завалялось. Пришлось идти на кухню. В гостиной сидел Костик, как ни в чём не бывало смотрел телек, значит, ничего не услышал.
— Уроки сделал? — спросил его, проходя мимо, словно ничего не случилось.
Как ему сказать, что мы остались в чисто мужской компании, собирался подумать потом. Первым делом необходимо было успокоиться.
 
— Вы с мамой сговорились, что ли? — малой прищурился и нахмурившись поджал губы, за секунду превращаясь из домашнего ребёнка в того зверька, которого забирал у нашей матери лет уже восемь как назад.
Пиздец проницательный. Я всё думал, что вовремя его вырвал из того маргинального ада, а он всё помнить ничем не вытравить. Не знал, что ему ответить.