Одно счастье на двоих

– Я с тобой не рассчитаюсь, – пытаюсь отказаться.
Но, кажется, Ярославу не на шутку завела эта идея. Вон как глазки забегали, заблестели. Осталось еще ладошки потереть и будет вылитый Гринч, который задумал пакость.
– Ты меня обидеть решила сегодня? – но несмотря на тон, с ее довольного лица не сползает улыбка. – Дай мне поразвлечься хоть в этом, – смеется.
– Я так понимаю, мне не отвертеться? – похоже, у меня может появиться работа и кое-что из одежды для нее.
  
– Не-а, – сжимает пальчики в кулачки и трясет победно над головой.
 
Глава 3
 
Тата
С Ярославой время прошло незаметно.
– Мне пора бежать, – я посмотрела на часы и поняла, что уже прошла пара часов, как я ушла из дома.
– Мне тоже, – улыбнулась. – Поэтому давай завтра созвонимся и договоримся о встрече и поездке за покупками. Номерок твой я записала.
– Спасибо тебе, ты не представляешь, как мне помогаешь, – улыбнулась я.
– Да брось. Помнится, ты мне помогала на первом курсе, – хохотнула Яра. – Все, я побежала, – чмокнула меня в щеку.
Я дошла до остановки и в ожидании автобуса снова погрузилась в свои мысли. Надо менять свою жизнь. Полностью. Работа новая, если повезет. Может, это и есть знак от вселенной?
Домой добираюсь быстро. Чем ближе, тем сильнее бьется сердце. Не знаю, почему я сейчас так взволнована. Но неприятное чувство беспокойства сдавливает грудь.
Поднимаюсь на нужный этаж. У двери торможу, прислушиваясь. Ругань за ней. В квартире явно что-то бурно обсуждают, либо…
Вставляю ключ в замочную скважину, проворачиваю. Открываю дверь и слышу:
– Вы плохие, плохие. И Тате я все расскажу, – вопит моя девочка.
И все. У меня как красная пелена перед глазами. Внутри все закипело тут же. Я, не скидывая пуховик, иду на голоса.
Передо мной встает картина. Еська, взлохмаченная, руки в бока уперла. Напротив нее стоит Марго, такая же злющая, а за ней Костик.
– Что случилось? – спрашиваю и тут мой Ежик поворачивается ко мне, и я вижу отчетливое красное пятно на второй ее щечке. – Это что такое? – подлетаю к ней в пару шагов, подхватив за детский подбородок.
Глаза Еськи большие и полные слез, но она не плачет. Аккуратно касаюсь пальцем припухшей щеки.
– Кто посмел поднять руку на ребенка? – обнимаю девчушку, мысленно проклиная себя за то, что не взяла ее с собой. – Кто? – крикнула на этих притихших родственников.
– Она сама виновата, – пробубнил Костя из-за плеча матери.
– Кто? – рыкнула я.
– Я, – задрала нос Марго. – И что? Ударишь меня? Или…
– Убила бы, – прошипела, подойдя к Маргарите, и взглянула в ее бесстыжие глаза. – Сына своего так воспитывали бы, может, что и вышло бы дельное, – прорычала я будто не своим голосом. – Есь, собирайся, мы здесь больше не останемся, – подтолкнула девочку к кухне, и сама пошла за ней.
Смочила холодной водой угол полотенца и приложила к ее лицу.
– Сильно больно? – спрашиваю, а сама готова разреветься.
Мотает головой.
– Посиди, я сейчас, – оставляю ее одну в кухне и возвращаюсь в комнату.
Не обращая внимания на застывших мать и сына, открываю шкаф, достаю шкатулочку и…
Пусто.
Сердце пропускает удар. А я же хотела часть кредита погасить ими. Закрываю глаза. Считаю про себя. Раз. Два. Три. Не помогает.
– Где деньги? – спрашиваю я.
В ответ тишина.
– Где деньги, которые я заработала? – обернулась.
Марго тут же решила куда-то сбежать.
– Костя, где деньги?
– Я имел право взять, – ответил и смело поднял на меня свой взгляд.
Пустой. Бессмысленный и ничего не говорящий взгляд.
– Имел? Право? Серьезно? Сидя за компом, ты решил иметь свое право? – голос сорвался.
– И чо ты орешь, истеричка?
– Я истеричка? Знаешь, что? – откидываю шкатулку в сторону. – Я ухожу. Хватит. Я не кобыла, чтобы на мне ездить.
Нашла чемодан и принялась скидывать в него свои вещи. Их немного. Только сейчас поняла, что с появлением Кости в моей жизни у меня стало катастрофически не хватать денег. Поэтому мой гардероб ничем новым не пополнялся. И как мамы не стало, так, собственно, и все.
– И куда ты собралась? – Костя стоит рядом, и не дает сделать ни шага, чтобы на него не наткнуться.
– Не твое дело. Теперь моя жизнь тебя не касается, – обхожу его по новой.
– Это с каких это пор…
– С вот этих самых, Костя. И лучше не мешай мне, – прорычала я и ткнула в него пальцем. – И кредит твой я еще переиграю. Будь уверен, будешь сам выплачивать эти деньги. Еще и приятель твой по статье пойдет, – проговорила тихо, но с угрозой в голосе.
– Это ты моему сыну еще и угрожать собралась? Стерва какая, – откуда ни возьмись появилась Марго.
– А вы рот свой закройте. Тунеядца вырастили, вот сами его и обслуживайте. Дальше без меня, – закрыла чемодан и откатила его в коридор. – Еся, одевайся, уходим.
Племяшка сама быстро оделась. Я собрала остатки своих вещей из ванной. Огляделась. Вроде и все.
– А за квартиру кто платить будет? – выбегает из комнаты Костя. Опомнился.
– Вот сам и плати, с меня хватит, – обуваюсь. И взяв чемодан и Есю за руку, выходим из квартиры.
– Вот и проваливай, дрянь. И хорошо, что мой сын не успел на тебе жениться, – летят в спину слова.
Обидные слова. Ведь я старалась быть хорошей, покладистой… это не оценили и втоптали в грязь.
– А мы куда? Домой? К нам с Лилей? – спрашивает Еська, когда стоим с ней на автобусной остановке.
Я замираю, услышав от нее такое обращение к матери.
– Она твоя мама, – поправляю племяшку.
– Мама не бросила бы меня. Вот ты же не бросила, – смотрит на меня, а в душе такое тепло разливается.
– Конечно, не бросила, ну как я без тебя? – обнимаю малышку.
Войдя в квартиру, первым делом раздеваемся.
– Мыть руки, – командую и Еська послушно идет в ванную.
Следов недавнего пребывания Лильки нет. Достаю телефон и еще раз набираю ее номер. Тишина. Ну ничего, появится, все пакли выдеру. А сейчас нужно разобрать вещи, навести порядок и наконец понять, что делать дальше.
Завариваю чай. Это чуть ли не единственное, что есть у Лильки на кухне. Надо все-таки идти в магазин.
Еська садится рядом и крутит кружку пальчиками.
– О чем ты думаешь? – спрашивает меня.
– О том, что нужно в магазин, – отвечаю.
Достаю кошелек и смотрю на пару купюр. Этого мало. Но купить поесть вполне достаточно. И нужно оставить на проезд. Выкручусь. Защелкиваю кнопку на кошельке и убираю его.
– Я сейчас, – вскакивает со стула и убегает, но вскоре возвращается. – Вот, – держит купюру. – Это немного. Но, – пожимает плечами. – Мама на Новый год дала, а я спрятала.
У меня на глазах наворачиваются слезы.
– Иди обниму, – прижимаю к себе кудрявую голову. Шмыгаю. – Мы справимся, правда?
– Угу.
– Пойдем в магазин тогда, – улыбаюсь. – Мы можем себе позволить что-нибудь вкусненькое.
– Ура, – хохочет Еська и убегает одеваться.
В магазине я выбираю самые бюджетные товары. Больше упор на крупы, молоко, масло сливочное. Немного йогуртов. И картошка. Вписываемся в намеченную сумму, поэтому прикупаю два рожка мороженого.
– На улице же мороз, – удивляется Еся, когда мы выходим, расплатившись на кассе.
– А мы будем дома есть. По чуть-чуть, чтобы не заболело горло.
– А Лиля говорит, что есть мороженое зимой вредно.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Маме твоей, конечно, виднее, но мне всегда нравилось есть мороженое зимой.
После ужина и водных процедур укладываю племяшку спать, а сама возвращаюсь на кухню и включаю свой нетбук. Просматриваю телефон и вижу кучу сообщений и звонков от Кости. Открываю сообщения, которые начинаются с оскорблений, тут же отправляю его в черный список. Нахожу сообщение от Ярославы. В нем время и место, где мы встретимся завтра для похода в магазин. Ох уж Зарецкая, при воспоминании о ней мне хочется улыбаться. Ведь позвонить хотела завтра. Видимо, не сдержалась и уже все распланировала.