Одно счастье на двоих

– К тебе мама приехала, видел? – прячу руку за спину.
– Я сам ее встретил. Конечно, видел, – пытается вырвать у меня из рук нужную ему вещь. Только я кручусь по кругу от него, не давая дотянуться.
– Говорит, у нас холодильник пустой, – продолжаю.
– Так сходи и купи, – рычит парень.
– Дай денег, – протягиваю вторую свободную руку. – Дай? Что? Нет? Так иди и заработай, – говорю.
  
– Я уже нашел шабашку. На неделе должны позвонить и будут тебе деньги, – почему мне кажется, что он врет?
– Костя! – в разговор влезает его мать. – И всегда она у тебя так требует деньги?
– Ее сократили, мам, – стал оправдываться он.
Я встала как вкопанная, стараясь не понимать, пропускать мимо ушей их разговор. Как Костя объясняет своей матери, что я потеряла работу. Как та что-то говорит в ответ. А мне хочется закрыть глаза и исчезнуть. Подальше отсюда.
– Так она еще и безработная! – восклицание Маргариты врывается в мое сознание. Не вовремя я решила навострить слух.
– Да. И вы мне мешаете заниматься поисками нового рабочего места.
Эта ругань никогда не закончится.
Костя быстренько сориентировался в происходящем и оценил мое состояние. Выдернул из рук наушники и тут же сел за комп.
– Видите, да? Чем занят ваш сын, – говорю и замечаю в дверном проеме замершую фигурку Еси. Она обхватила себя ручками и поджала губки. Мне так жаль ребенка, что выяснять отношения с этими людьми при ней нет желания. – Малышка, пойдем готовить обед, – обхожу Маргариту и, взяв за руку девочку, идем с ней в кухню.
Дальше я принимаюсь за готовку.
Еська крутится рядом, помогает. Потом накрываем с ней стол, и она зовет Марго и Костю. Но тот отказывается и Маргоша накладывает для него в тарелку сырники со сгущенкой, наливает чай и несет ему в комнату!
Я не люблю, когда едят вне кухни. Но ничего. Я переживу.
– Ешь, Ежонок, – подталкиваю тарелку девочке и сажусь напротив, обхватив ладонями горячую кружку.
Сейчас чем-нибудь займу Есю и продолжу поиски работы. Еще надо пройтись по вакансиям и, может, кому позвонить из знакомых.
Маргарита притихла в комнате. Я вымыла посуду. Дала Есе карандаши с бумагой, чтобы рисовала. А сама принялась за поиски.
Открыв свой старенький нетбук, проверила те резюме, что вчера в кафе успела разослать. Но пока тишина. В почте ни одного нового письма.
Прохожусь по сайтам с вакансиями и ничего подходящего. Придется просить старую знакомую подкинуть мне желающих заказать курсовые и дипломные работы. Но это не такие большие деньги. А у нас долг теперь висит. И жить на что-то нужно.
– Тата, – отвлекает голос Ежика. – Смотри, – двигает ко мне рисунок. – Смотри. Тебе нравится?
На листе изображена девушка, держащая за руку девочку, очень похожую на Ежика. С такими же кудряшками. А рядом мужчина в пиджаке и с шарфом на шее. Таким видит Еся своего папу?
– Это ты с мамой? – отрываю взгляд от рисунка и смотрю на племяшку.
– Нет. У мамы волосы же черные. Это ты, не узнаешь? – спрашивает она, а я снова смотрю на рисунок.
– А мужчина не похож на Костю, – заключаю я.
– А это не он, – хитро улыбается.
Ну наконец-то этот ребёнок улыбнулся.
– А кто?
– Просто хороший дядя.
– О, – удивляюсь. – Красиво. И мы с тобой очень похожи. Порисуй еще немного, пожалуйста.
– Я прогуляюсь до магазина, – выглянула Маргарита Константиновна из комнаты. – Заодно и воздухом свежим подышу.
Как только она ушла, я открыла свой старенький блокнот и стала просматривать номера знакомых, кто мог бы помочь с работой.
Обзвонила пару маминых знакомых. Но одна не ответила. Вторая сказала, что ничем помочь не сможет.
Веду пальцем по строчкам с именами. Этот не ответит. Эта больше задаст вопросов, чем что-то нужное скажет. Эта не вариант. Это не то… А, вот.
Ярослава Зарецкая. Боже! Как я могла про нее забыть. Учились вместе на первом курсе, пока ее отец не настоял на переводе на другой факультет. Но мы с ней продолжали общаться. Со временем, конечно, звонки сошли на нет. У меня свои проблемы. У нее своя жизнь. А вдруг поможет?
– Ежик, – обращаюсь к девочке. – Скрести пальчики. На удачу. Буду звонить тете, которая могла бы помочь с работой.
– Угу, – улыбается и скрещивает пальчики, показывает мне.
– Все, набираю номерок, – Еська хихикнула.
В динамике послышались гудки. Дай божечки, чтобы она свой номер не поменяла.
– Алло, – отвечает женский голос.
– Э…
– Алло, я вас слушаю, – узнаю голос Ярика.
– Ярослава, – говорю я, заикаясь от волнения. – Яра, это Татьяна Фролова. Помнишь?
На том конце провода тишина.
– Татка, ты, что ли? – неверящим голосом.
– Да, я, – улыбаюсь и показываю Еське класс.
– Боже, Фрол, сколько лет, сколько зим. Я тут не так давно тебя вспоминала, – смеется старая знакомая.
– Пару лет мы точно не созванивались, – подтверждаю ее слова.
– Рада тебя слышать, Татусик. Как ты? Ты же не просто так вспомнила свою старую подругу?
– Извини. Мне стыдно так, – начинаю. – Мне нужна работа.
– А что стыдного? – спрашивает. – Нужна, значит, будем искать. Слушай, давай завтра часиков в десять встретимся? В кафешке. Поговорим и я как раз узнаю, что где можно подыскать.
– Отлично. Супер.
– Тогда до завтра. Сейчас тебе скину адрес куда подъезжать, хорошо?
– Жду. До встречи, – и отбиваю звонок.
– Ну как? – интересуется Ежик.
– Может помочь, – откладываю телефон на стол.
– Кру-у-то.
– Так, давай такой же финт проделаем со звонком твоей маме, – снова берут телефон и набираю номер Лильки.
– Не ответит, – морщит нос.
И да, в трубке тишина, а потом голос оператора об отключенном аппарате.
– Куда она могла уехать? – в голову начинают лезть всякого разного рода мысли. – Что она тебе говорила?
– Ничего, – пожимает плечами.
– У нее кто-то появился. Надеюсь, она не попала в какой-нибудь переплет, – рассуждаю.
– Она большая уже. Должна соображать, – выдает недетскую мысль ребенок.
На что я могу только виновато улыбнуться.
Вечер проходит под бубнеж Марго у плиты. Пока я купаю Есю, слышно, как она ругается на кухне. Конечно, после того роскошного приема, когда мы с Костей к ней приехали знакомиться, я не удивляюсь. Мне тогда устроили шикарный тест-драйв. Я столько у мамы не драила на кухне, сколько у нее. И готовка была на мне. А ведь мы хотели всего лишь познакомиться. А застряли у нее на три дня. Пока я не вымыла ее квартиру. После этого я сказала Косте, что к ней я ни ногой.
А здесь она, наверное, думала, что попадет в санаторий. С отдельным номером люкс. Но не тут-то было. Я не знаю, каким образом Костик ее сюда заманил и с какой целью, но пахать на себе не позволю. Мне ее сыночка хватает. И то я уже задумываюсь в отношении него.
На ужин были макароны. С сыром. Все. Костя долго ковырялся в тарелке и так и не притронулся к еде.
– А почему макароны коричневого цвета и пахнут паленым? – спрашивает Есения, так же, как и я, ковыряясь в макаронных развалинах. Вернее, наоборот. Так все слиплось, что приходится отковыривать более-менее съедобного цвета макаронины.
– Потому что такой процесс приготовления. Обязательно обжарить перед варкой, – с гордо задранным носом проговорила Маргарита.
– А ваш муж это ест? – говорит Еся, смотря на женщину.
Я не догадалась бы никогда в жизни задать такой вопрос. А ребенок – сама непосредственность. Я не знаю, где отец Кости. Но, видимо, одна из причин, по которой он не смог жить с Марго, это готовка.
– Неприлично женщине задавать такие вопросы, – поджимает губы та.
– Тат, а сырников не осталось? – смотрит грустно на меня.
  
– Сейчас картошку пожарю, – забираю ее тарелку и свою. Выкидываю это варево и принимаюсь за чистку картофеля.
– Это кощунство – выкидывать такое блюдо, – ругается женщина и, психанув, уходит в комнату.
– Блюдо, – передразнивает Ежик и смеется.