Воевода (СИ)

Но это было всё равно, что пытаться проскользнуть между каплями дождя. Летуны были довольно крупные, и площадь удара у них получилась обширная, я попросту не успел так резко ускориться, чтобы уйти из зоны поражения. Главное, что удалось избежать удара по голове, но вот в левое плечо мне саданули знатно, разодрав рукав плотной меховой куртки, словно ударом сабли.
Вот ведь паскуды! Это же совсем новый комплект!
  
Я приземлился, кувырнувшись на присыпанных снегом камнях, переключился на Боевой Аспект. И как раз вовремя — промахнувшиеся летуны, воткнувшиеся в землю, быстро оправились и снова поднялись в воздух. Часть из них тут же начала стремительно набирать высоту — видно, для следующего пикирующего удара. Но штук пять закружились рядом со мной на малой дистанции, хлопая облезлыми крыльями и обдавая меня порывами ледяного ветра с колючей ледяной крошкой.
Несмотря на неказистый вид, в воздухе они держались великолепно, двигаясь быстро и манёвренно. Кажется, временами даже вопреки законам физики. Похоже, тут тоже в основе какой-то воздушный Аспект, в сочетании с Аспектом Льда.
Чтобы раскидать эту пятёрку, пришлось очень щедро вкладывать эдру в размашистые удары, сшибая летунов этакими призрачными плетями. Едва противники оказывались на земле, я подскакивал и добивал их. Благо, обычно хватало и одного удара — всё-таки твари довольно хрупкие, тонкие кости так и хрустят под подошвами унтов.
Прикончив последнего, тут же рванул ближе к дереву, чтобы хоть как-то укрыться от смертоносного дождя сверху. Но голые ветки не особо-то помогли — летуны обрушивались сверху, как костяные стингеры. Как они умудрялись при такой силе удара сами не рассыпаться в труху — ума не приложу. Судя по ореолу эдры вокруг них — использовали ещё и какой-то вариант Укрепления.
В общем, птички-то оказались куда круче, чем я подумал сначала. Не просто крылатые разведчики, но и атакующие единицы с гибридными Аспектами.
Впрочем, против моей наземной Боевой формы у них козырей не было — под прямые удары клювом с разгона я не попадался, а всё остальное легко блокировалось Укреплением. Ну, а защита у самих летунов была и вовсе плёвая. Главное попасть, а там уж рассыпаются с одного удара.
Плохо было одно — на всю эту возню я потратил много времени. Ухайдокал штук двадцать тварей, потом ещё прошёлся по их останкам, убеждаясь, что не осталось недобитков. Когда снова глянул вниз с обрыва, невольно матюкнулся в голос.
В сгущающихся сумерках подходы к Медвежьей скале просматривались смутно, но даже так я заметил несколько групп войхулов, стягивающихся ко мне. Их было гораздо больше, чем я ожидал. Не меньше тридцати особей, и это только те, что уже на подходе.
Итак, возвращаемся к предыдущему вопросу. Псарь навёл их конкретно на меня, или просто к месту своей гибели? Вот сейчас и проверим.
Я на скорую руку слепил Око — временное, состоящее из сгустка эдры, и прикрепил его на край обрыва, чтобы можно было наблюдать и за верхушкой скалы, и за обширной областью под ней. Потом взлетел вертикально вверх, быстро набирая высоту. Будем надеяться, что вверх эти твари особо не смотрят, а даже если смотрят — не смогут меня разглядеть в тёмном небе, если заберусь достаточно высоко.
Описав крутую параболу, приземлился в паре километров от Медвежьей скалы — примерно там, где меня должны были поджидать остальные.
Темнело быстро, буквально с каждой минутой, а фонарей наши не зажигали. Но я отыскал их по аурам эдры — благо все, как на подбор, нефилимы.
— Быстро же ты! — одобрительно хмыкнул Кречет. — Только вот воронья́ над скалой собралась целая стая…
— Да, пришлось повозиться с ними. Вроде всех перебил, так что хотя бы с воздуха можно не ждать подвоха…
Я сделал паузу, восстанавливая дыхание. Прикрыл глаза, потянулся сознанием к недавно установленному Оку…
Вот паскудство! Стая войхулов под скалой ненадолго замешкалась — сбилась в кучу, будто ожидая чего-то. Но потом псы одновременно, будто рыбёшки в стае, развернулись на юг — прямо в нашу сторону. Я выругался сквозь зубы.
— Что-то не так? — насторожился Кречет.
— Есть небольшая проблемка. Псаря-то я быстро прихлопнул. Но теперь все его бывшие подопечные у меня на хвосте. Прут прямо в нашу сторону.
Остальные, как по команде, обернулись в сторону Медвежьей скалы, хотя разглядеть там что-то сейчас было уже нереально.
— Будем драться? — спросила Карагай, сдергивая с плеча лук, а в землю рядом втыкая короткое массивное копьё с древком из камнедрева.
— Нет, вообще не вариант. Их слишком много. Лучше разделимся. Похоже, они нацелены прямо на меня. Скорее всего, Псарь на мне что-то вроде метки оставил. Я попробую её отыскать и снять. А уж потом…
— А если не получится? — спросил Кречет.
— Ну, уведу их к крепости, под пулемёты…
— Но тогда спалимся перед теми Стылыми, что у реки стоят! Если ещё не спалились, конечно… Слушай, у меня идея, князь.
Я кивнул, тоже невольно поглядывая на север и насторожённо прислушиваясь. Хотя это бесполезно — войхулы движутся бесшумно, как тени.
— Только быстро! Времени на обсуждения вообще нет.
— Разделимся. Ты поводи их за нос, замани подальше от крепости. А потом тащи на северо-восток. Дорогу на Гремучую падь помнишь?
— Ну да.
— Вот там и встретимся. Часа через два. Я подготовлю им достойную встречу.
— Где именно?
— Прямо в овраг их веди. Там, где мы тогда переговоры устраивали со Стрельцовым. Там ведь под землей — куча штреков пробита. Я закупорю лишние выходы, и получится земляной мешок. Туда их всех и загоним.
— Они близко! — вдруг окликнула нас Карагай. Вскинула лук со стрелой на тетиве.
— Не стрелять! — рявкнул я. — Назад все! Я их отвлеку!
Снова взмыв в воздух, я понёсся вперёд на малой высоте, лавируя между стволами деревьев. Быстро вылетел на открытое пространство, и сразу же увидел войхулов. До них было уже метров триста — двигались они, несмотря на глубокий снег, довольно быстро.
Держась на высоте метров трех, я по широкой дуге облетел стаю, оттягивая на себя внимание. Заодно успел отметить, что сборище довольно разношёрстное — помимо ледяных гончих, с которыми мне уже доводилось сталкиваться, здесь были и твари немного крупнее — со странными высокими наростами на холке, похожими не то на скорпионьи хвосты, не то на скрюченные руки — и наоборот, более мелкие и юркие, размером с лисицу.
Но то, как быстро и слаженно вся эта свора отреагировала на моё появление — впечатляло. Будто голодные псы, ведущие носом за куском свежего мяса.
Албыс, скрывшаяся ненадолго в Сердечнике, снова вырвалась наружу и летала рядом, возбуждённо скалясь.
— Осторожнее, Пересмешник!
— Не учи учёного, — проворчал я.
Лезть на рожон я и не собирался. Держал преследователей на приличной дистанции, лишь иногда подпуская на расстояние метров пяти — чтобы поддерживать у них иллюзию, что они всё же смогут меня догнать, если поднажмут. Без Аспекта Ветра этот фокус, конечно, не удался бы. Я вовсю использовал преимущество полёта — войхулы, хоть и пёрли по сугробам очень бодро, всё же то и дело вязли в глубоком снегу и не могли как следует разогнаться.
Лишь бы они не догадались, что я их дурачу. Хотя, наверное, я перестраховываюсь. Эти мутанты ведь созданы на основе обычных животных. А без хозяина они и вовсе превратились в безмозглых стылых зомби.
Умом-то я это понимал, и старался сохранять хладнокровие. Однако стоило оглянуться и увидеть за спиной десятки полыхающих синим пламенем глаз и оскаленных пастей с чёрными блестящими клыками — как внутри всё сжималось в комок.
  
Этих тварей даже сложно было воспринимать по отдельности — все они слились для меня в единую многолапую, многоголовую волну, рвущуюся ко мне, чтобы растерзать. Бесстрастная, неотвратимая, неумолимая сила. Ещё и безмолвная. Нет, ей-богу, лучше бы они рычали на бегу или вообще производили бы хоть какие-то звуки. Не так жутко было бы. И даже удобно — не приходилось бы постоянно оглядываться.