Порочная вдвойне (ЛП)

— У тебя есть пиджак? Пиджак от костюма? В нём была бы петлица
— Нет. Но я могу найти какой-нибудь способ закрепить его здесь. У тебя есть для Лео?
— Да, я думаю, что цветы прекрасны. Наверное, я начинаю волноваться. Это что, глупо?
— Рада провести свою жизнь с нами? Нет, я думаю, именно так ты и должна себя чувствовать. Вот как я к этому отношусь, — ответил Рейф.
Я почувствовала, что немного расслабилась. Для них не было ничего странного в том, что я была так счастлива, с таким энтузиазмом относилась к этому. Цветов было не слишком много. Мои чувства и моя надежда были не слишком сильны для Рейфа и Лео. Я не собиралась быть отвергнутой или встреченной с презрением. Никто не собирался смеяться в рукав из-за того, что я хотела, чтобы они надели цветок, или что я надела платье, или сделала из мухи слона. Было унизительно чувствовать себя такой принятой, знать в глубине души, что они никогда не отвергнут меня или не отошлют прочь, когда у меня была жизнь, в которой не было ничего, кроме этого, жизнь, в которой я изо всех сил старалась быть идеальной, просто чтобы заслужить одобрение, просто чтобы убедить кого-нибудь, кого угодно позволить мне остаться.
Лео вышел из своей комнаты в парадном костюме, как будто собирался в воскресную школу. Его волосы были зачёсаны назад. Он выглядел таким нарядным и таким красивым. Я не могла удержаться от улыбки.
— Я даже не знала, что ты дома! — сказала я.
— Чёрт возьми, да. Я взял отгул на полдня, чтобы подготовиться, — ответил Лео. — Я не собираюсь делать это наполовину. Ты получишь всю задницу целиком.
Лео ухмыльнулся, его дерзкий юмор заставил меня подбежать к нему и обнять. Мы все смеялись, потому что он действительно был весёлым, но именно теплота, связь, которую мы все разделяли, по-настоящему растопили моё сердце.
— Поэтому я подумал, что мы постоим здесь, у окна, потому что оно выходит на запад и, знаете ли, на закат, — сказал Лео.
— В самом деле? Я подумал, что мы могли бы выйти на веранду на заднем дворе, — проговорил Рейф.
Я прикусила губу. Они оба действительно думали об этом. Они отнеслись к этому серьёзно. Они оба посмотрели на меня.
— Итак, похоже, ты арбитр. Где ты хочешь разместиться? — спросил Рейф.
Я пожал плечами:
— Я довольна любым местом. Всё, что вам подходит.
— Ладно, традиционный метод принятия решений применён, — сказал Лео с серьёзным выражением лица.
У меня мелькнула мимолётная мысль, что они, возможно, собираются выбить дерьмо друг из друга в каком-нибудь ритуальном дополнительном раунде из их подростковых лет. Я не знала, должна ли я вмешаться и принять решение, чтобы предотвратить кровопролитие, или вмешательство просто разозлит их. Я подождала секунду, чтобы посмотреть, что они будут делать.
— Ладно, — тяжело вздохнул Рейф. — Камень. Ножницы. Бумага. Бросок!
Я ошеломлённо наблюдала, как два самых горячих альфа-самца, которых я когда-либо знала, вернулись к соревнованию на игровой площадке, чтобы определить место нашей церемонии посвящения.
— Черт! — сказал Лео. — Ты всегда выигрываешь.
— Не смей называть меня мошенником. Мы идём на веранду, — сказал Рейф. — И никогда не забывай: бумага покрывает камень.
Я фыркнула, не в силах сдержать смех. Я не могла отделаться от мысли, что никто и никогда не смог бы так весело провести время на обычной свадьбе. Я подала руку Лео, взяла предложенную Рейфом руку и вышла на веранду. Было красиво, золотистый свет заката окутывал всё мягким сиянием.
— Прежде чем мы начнём, — сказал Лео. — Я принёс подарок, которым мы все можем поделиться.
— Если это какой-то жуткий фаллоимитатор, который ты видел в рекламном ролике, просто знай, что ты не будешь приставать ко мне, — проворчал Рейф, когда я подавила смешок.
— Нет, всё гораздо лучше, чем это. Это селфи-палка, — ответил Лео.
Он был серьёзен. Он вытащил палку для селфи из кармана своего костюма и размахивал ею, как оружием. Он прикрепил её к своему телефону, держал на расстоянии вытянутой руки, и мы прижались щеками друг к другу, улыбаясь отчасти потому, что это было так глупо. Он сделал, наверное, двадцать снимков, прежде чем мы настояли, чтобы он остановился и убрал её.
 
— У меня будет холст с одним из изображений — размером 18х20, чтобы мы могли просто пережить этот момент больше, чем в жизни, — сказал Лео.
— Я дам тебе сто долларов наличными прямо сейчас, если ты пообещаешь сократить размер до 8х10, — сказал Рейф.
— Ни за что. Размер имеет значение, независимо от того, что говорят тебе дамы, чтобы ты чувствовал себя лучше, — поддразнил он.
Я толкнула локтем Лео, и он отбил его.
— Я хочу начать, — сказала я.
Они оба кивнули. Я взяла их руки в свои и с трудом сглотнула.
— Я никогда не думала, что мне повезёт настолько, что я найду единственного человека, которого полюблю, который полюбит меня в ответ. Так что для меня это невероятно, волшебно, что вы двое хотели, чтобы я переехала к вам, и попросили меня остаться. Я никогда не смогу в достаточной мере отблагодарить вас за семью, которую вы мне дали, за принятие и просто за новизну того, что здесь меня хотят и обо мне заботятся.
— Детка, ты знаешь, что мы любим тебя, — произнёс Рейф.
— Да, мистер Бумага Покрывает Камень здесь прав, — сказал Лео. — Никто из нас никогда не хочет представлять себе жизнь без тебя. Мы принадлежим друг другу.
— Теперь я это знаю. И я никогда не представляла, как много это будет значить для меня — сделать это, найти время, чтобы встать здесь, лицом к вам, и точно сказать вам, что я чувствую. Вы спасли мне жизнь многими способами, о которых даже не подозреваете. Я так сильно люблю вас обоих. Больше всего на свете, — промолвила я, смаргивая горячие слёзы. Одна слеза скатилась по моей щеке. — Вы заставили меня почувствовать себя в такой безопасности и такой желанной. Я никогда не смогу найти слов, чтобы сказать вам, как сильно я вас люблю, — добавила я им. — Так что, могу ли я получить кольца?
Я отпустила руку Лео и протянула свою ладонью вверх, чтобы получить два кольца для мужчин. Лео сунул руку в карман и достал маленький бархатный мешочек на шнурке. Он высыпал содержимое мне на ладонь. Лёгкие, как пёрышко, они упали мне в руку. Три ленты, каждая соткана из трёх металлических нитей — медной, золотой и серебряной, сплетённых и переплетённых между собой, чтобы получился круг одновременно изящный и прочный. Это зрелище странно тронуло меня. Из-за трёх одинаковых колец, которые были такими красивыми и так идеально подобранными.
Я была ошеломлена. Я услышала странный, скрипучий звук и слишком поздно поняла, что это было моё дыхание, прерывистой как всхлип и застрявшее в горле. Я сжала губы и крепко зажмурилась. Всего этого было слишком много и слишком красиво. Я отпустила руку Рейфа и взяла первое из колец побольше. Я поцеловала его и надела на безымянный палец Лео.
— Я люблю тебя. Всё в тебе — твой сумасшедший, горластый стиль, твой юмор и твою нежность. То, что ты такой преданный и уверенный. Ты храбрый и любящий, и ты видишь в людях самое лучшее. Для меня большая честь, что ты любишь меня в ответ. Я дарю тебе это кольцо, чтобы символизировать мою любовь к тебе и то, как сильно я дорожу тобой, Лео.
Он сжал мою руку, и я клянусь, его глаза блестели от непролитых слёз. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Я надеваю второе кольцо на палец Рейфа со слабой улыбкой.
— Я полюбила тебя с тех пор, как ты пришёл проведать меня после первого урока самообороны. Ты такой сострадательный, сильный, оберегающий и такой тайный альфа-самец. Мне повезло, что у меня есть ты, и я дарю тебе это кольцо, чтобы символизировать мою любовь к тебе и то, как сильно я дорожу тобой, Рэйф.
Он притянул меня в свои объятия и поцеловал в макушку. Вместе они взяли самое маленькое кольцо и надели его на мою дрожащую руку. Я храбро шмыгнула носом, пытаясь скрыть свои эмоции, но потерпела полную неудачу.
— Я люблю тебя и не могу представить свою жизнь без тебя, — сказал Лео. — Ты изменила всю мою жизнь в тот день, когда сказала, что влюбляешься в меня. Я клянусь тебе быть с тобой в этом, поддерживать тебя и защищать, несмотря ни на что, пока мы живы.