Порочная вдвойне (ЛП)

Когда я проснулся, Лекси трясла меня:
— Ты в порядке? — спросила она.
— Да, да. А что?
— Ты издавал какой-то шум во сне, ведя себя так, как будто что-то было не так.
— Это был просто сон, — пренебрежительно ответил я, потирая лицо руками.
Это был ещё один сон о Уоттс, сон, в котором мы не добрались до неё вовремя. Было хорошо, когда её руки обнимали меня, напоминая мне, что с ней всё в порядке, что она здорова и целостна, и мы её не потеряли.
— Жаль, что меня там не было, — сказал я наконец. — Когда Лео столкнулся с Уоттсом в магазине. Я бы избил его до полусмерти. Я бы тоже не сдался, пока он не был мёртв. Он никогда не смог бы снова причинить тебе боль.
— Не надо. Не говори так. Ты был бы в тюрьме, а я бы потеряла работу.
— Давай примем душ и немного потренируемся, раз уж в прошлый раз всё было прервано.
— Я не знаю, хватит ли у меня сил. У меня есть два сексуальных бога, которые помогают мне освоиться в спальне, Рейф. Возможно, я не готова к спаррингу.
— Ты должна развить свою выносливость. Теперь тебе нужно удовлетворять двух мужчин. Мы дадим тебе отдохнуть — немного, — но мы оба слишком сильно жаждем тебя. Иди прими ванну и оденься, — сказал я.
— Ладно, но ты настоящий эксплуататор. Мне не нужен пресс, я же тебе говорила. Я просто хочу быть в состоянии защитить себя, если понадобится.
— Итак, мы попрактикуемся в этом. Хотя я хочу, чтобы были какие-то ставки, за которые можно было бы побороться. Если я возьму тебя в плен, из которого ты не сможешь вырваться, используя приёмы, которым я тебя научил, тогда тебе придётся мне что-нибудь дать.
— Мы говорим о завтраке в постель или о пятидесяти отжиманиях? — с сомнением спросила она.
— Я бы рассматривал поцелуй как плату.
— Так что насчёт тебя? Когда я пойду и докажу, что я крутая, что я получу?
— Право на хвастовство. И, может быть, я буду отжиматься без рубашки. Я знаю, тебе это нравится.
— Договорились, — сказала она, пожимая мне руку.
В спортзале я не мог поверить, насколько она усовершенствовалась. С тех пор как я впервые поработал с ней, когда она была застенчивой и встревоженной, она так сильно изменилась, обрела такую уверенность, как на спарринг-ринге, так и вне его. А также в постели и вне её. Лекси вырывалась из захвата за захватом, подныривая под мой локоть, нанося удары по носу и ушам. Я был горд, но больше всего мне нравился румянец гордости на её лице, когда я знал, что она убегает от меня всякий раз, когда я пытаюсь напасть.
— Отжимания! — скомандовала она, указывая на коврик.
Я стянул рубашку через голову, когда вошёл Лео.
— О, мы сейчас занимаемся этим здесь? Должен ли я пойти сказать людям в раздевалках, чтобы они уходили?
— Не-а, — ответила она. — Наконец-то я победила его в спарринге. Так что он должен мне отжимания без рубашки. Мы заключили сделку.
— Хочешь, я сделаю тебе массаж плеч или что-нибудь в этом роде, пока ты наслаждаешься шоу? — Лео сказал: — Или я могу потереть всё, что ты захочешь.
— Может быть, не прямо сейчас, — произнесла Лекси. — Мне нужно сосчитать отжимания. У меня такое чувство, что он попытается обманом лишить меня нескольких повторений.
— Эй, я личный тренер. Ты оскорбляешь мою профессиональную честность, — сказал я, положив ладони на коврик.
— Что бы ни случилось, приступай к работе, — усмехнулся Лео, обнимая Лекси за плечи.
Они продолжали насмехаться над моими формами и намеренно ошибались в подсчёте, пока я, наконец, не согнулся пополам от смеха и не сдался. Мы втроём отправились поужинать бургерами и коктейлями, чтобы компенсировать все эти полезные упражнения, по словам Лекси.
  
Глава 13
 
Лео
Мы легко вошли в привычный ритм. Мы повесили календарь для сухого стирания на кухне, чтобы отслеживать мои смены, занятия Рейфа и то, какие ночи мы должны были проводить вместе. Иногда по вечерам мы с Лекси ходили послушать джаз или попробовать лучшие эмпанады в нескольких минутах ходьбы от дома. В другие вечера, когда я работал, они с Рейфом ходили в кино или готовили лимонные блинчики из одного из своих кулинарных шоу. Но самые лучшие ночи были те, которые мы все проводили вместе. Мы заказывали еду на вынос, рассказывали наши худшие и смешные истории о работе, а потом вместе ложились в постель после одной-трёх бутылок вина.
 
После трёх месяцев этого, всего прекрасного в жизни, о которой я и не подозревал, мне нужно было чувствовать себя целостным, я решил сводить их в сальса-клуб в наш субботний вечер. Я даже заскочил в магазин рядом со станцией и купил для Лекси бирюзовое мини-платье с оборками — идеальное для танцев и демонстрации этих великолепных ног. Я удивил её этим после работы.
— У меня есть идеальные туфли. Я купила их в «Гудвилл» два года назад, вероятно, это чьи-то туфли для выпускного вечера, но это такие серебристые босоножки на каблуке, которые выглядят так, как будто их надела бы действительно слаженная проститутка. Я понятия не имела, что они мне когда-нибудь понадобятся, но сегодня именно та ночь. У меня будут двое больших сильных мужчин, которые смогут нести меня, если у меня начнут болеть ноги, — проговорила она.
— Отлично, иди примерь это.
— Это четвёрка, а я шестёрка, — запротестовала она.
— Хорошо, я смогу увидеть немного сисек и немного задницы, — ответил я.
— Ты увидишь, как разорвётся боковой шов, если я попытаюсь потрясти задницей, — со смехом парировала Лекси.
Она вышла в платье и на заоблачных сверкающих каблуках. Я бесстыдно пялился на неё, пока Рейф по-волчьи присвистнул.
— Чёрт возьми, женщина, — произнёс он, — такими темпами я не удержу его в штанах.
— Сначала мы танцуем, — напомнила она ему. — И я ничего не знаю о движениях сальсы, так что кому-то придётся научить меня.
— Мне естественно, — похвастался я.
— Да, и когда он вывихнет свою задницу, я научу тебя кое-чему, чему стоит научиться, — сказал Рейф.
— Я не думаю, что задницы можно вывихнуть, — ответил я ему, — и ты оскорбляешь мои движения. Я превосходно танцую.
— Тебе придётся это доказать, — проговорила Лекси с усмешкой.
— Выезжаем через полчаса? Мне нужно найти свои кожаные штаны и рубашку с оборками, чтобы я мог одеться соответствующим образом, — пошутил Рейф.
— Ты не можешь танцевать сальсу в коже. Ты должен двигать бёдрами больше, чем они позволяют. Тебе нужно что-нибудь из эластичного материала, — серьёзно сказал я, и Рейф расхохотался.
— Теперь он выйдет в моих штанах для йоги, — обвинила Лекси.
Ещё немного пошутив, мы отправились в клуб. Я научил её нескольким движениям, немного покрасовался на танцполе, потому что на самом деле я танцевал сальсу как зверь. Рейф пытался выучить несколько па, но для спортивного парня он ни хрена не умел танцевать, и я ему так и сказал.
— У тебя нет ритма, — проговорил я, закатив глаза.
— О, у меня есть ритм, просто ему место в спальне, а не на танцполе. Они не могут справиться с моим ритмом, — ответил Рэйф.
— Я почти уверен, что за такой ритм тебя бы здесь арестовали. Так что держи его при себе, — сказал я ему, разворачивая Лекси обратно на танцпол.
Мы танцевали, пока не вспотели и не устали, и она сняла туфли и поставила их на стол.
— Они были прекрасны, и с ними было весело, но они причиняли адскую боль. Я не знаю, пожертвовать ли их обратно в «Гудвилл», чтобы какой-нибудь другой бедный идиот купил их и страдал в них, или мне просто достойно похоронить их в мусорном ведре в ванной, — сказала Лекси.
— О, тебе стоит оставить их себе, — произнёс Рейф. — Они чертовски сексуальны. Вот сделка: ты оставляешь эти туфли себе, надевай их время от времени, и я понесу тебя, куда ты захочешь пойти, пока ты в них.
— Я соглашусь при одном условии. Сейчас ты должен донести меня до машины. Потому что я не надену их обратно сегодня вечером! — проговорила Лекси.