Порочная вдвойне (ЛП)

— Чему ты улыбаешься? — спросила она, но сама тоже улыбалась. Я покачал головой.
— Лучше бы мне этого не делать.
— Почему нет? — с вызовом спросила она. — Тебе не нужно стесняться меня, Рейф. Мы говорили об этом, все трое.
— Неожиданно единственное, что я хочу попробовать на вкус — это ты.
Я увидел, как она задрожала, прямо там, в ванне. Она заморгала быстрее, её щеки вспыхнули.
— Иди сюда, — сказал я, наклоняясь над ней.
Я наклонился и поцеловал её в губы, мягкие и сладкие, точно такие, какими я запомнил ту ночь, когда она проснулась в слезах. Но я проник глубже, поглаживая языком её рот, её влажные руки вцепились в мою рубашку.
— Я намочила тебя, — проговорила она, прикусив губу.
— Тогда я должен отплатить тебе тем же, — лукаво ответил я ей.
Я поднял её из ванны и поставил на коврик. Она схватила полотенце, но не для того, чтобы прикрыться, а чтобы начать вытираться. Я был рад, что она не прятала от меня своё тело. Лекси была невысокой и с правильными изгибами, её бедра были полнее, чем я ожидал, её маленькие груди были идеальны с тугими розовыми сосками. Я обвил рукой её талию и накрыл ртом её левый сосок, посасывая его губами и проводя по нему языком. Я почувствовал, как она дёрнулась, услышал, как она ахнула. Её влажная, скользкая кожа, цветочный вкус её мыла — всё это грозило ошеломить меня. Я опустился на колени и проложил поцелуями дорожку вниз по изгибу её живота. Я поднял её правую ногу, перекинул колено через плечо и зарылся лицом между её ног.
— О, Боже, — сказал я, прижимаясь к её мягкому теплу. Мне это нравилось, нравился её скользкий солоноватый вкус, пухлые губы, которые я раздвигал пальцами и заставлял её вздрагивать. Я ел Лекси в течение нескольких минут, облизывая и посасывая. Когда я добрался до её клитора, я потянул его губами, провёл по нему кончиком языка, когда её ноги задрожали, и она всхлипнула, произнося моё имя.
Я остановился, оставив её прямо на краю, и выпрямился. Я поцеловал её, всё ещё ощущая вкус её киски у себя во рту.
— Я собираюсь овладеть тобой сегодня вечером. Всей тобой.
Она захныкала, разочарованно надув губы. Она прижалась ко мне, её соски напряглись и затвердели под моей мокрой рубашкой. Она приблизила своё лицо к моему, её пальцы играли на моём затылке. Она потёрлась губами о мой подбородок, запустив руки в мои волосы. Она поцеловала меня в шею, сначала нежно, и я почувствовал прилив тёплого возбуждения, пока она не укусила меня, сильно посасывая мою шею. Я застонал.
— Итак, ты заказал отбивную, которая мне нравится? — весело спросила она, проходя мимо меня, надевая футболку-безрукавку с овечками и влезая в свои розовые фланелевые брюки.
Она расчесала свои мокрые волосы и собрала их в неряшливый пучок. Пока я стоял там с полуоткрытым ртом, просто размышляя о том факте, что она укусила меня за горло и на ней не было никакого нижнего белья. Мой мозг не мог вычислить ни то, ни другое, не говоря уже о том, насколько жизнерадостно она звучала. Я был почти уверен, что низко зарычал, прежде чем повернуться и последовать за ней на кухню.
Я наблюдал, как она открывает бутылку вина, даже не предложив помощи. Она налила два бокала и протянула один мне. Я пил так, словно у меня пересохло во рту. Я не был уверен, что смогу сидеть напротив неё за столом и есть. Вполне возможно, что я заберусь на стол, сброшу с него всё и начну пожирать её с головы до ног. Она села, как будто это ничего не значило, как будто я только что не довёл её до грани экстаза и не отступил. Может быть, это была месть, она сводила меня с ума в качестве расплаты.
Она смотрела, как я открываю картонные коробки и ковыряюсь в содержимом, как будто она была нормальным человеком, готовым поужинать, а не женщиной, которую я был в пяти секундах от того, чтобы изнасиловать на ближайшей поверхности. Она скосила на меня глаза, выглядя готовой рассмеяться.
— Ты сейчас похож на большого злого волка, — проговорила она.
Это было всё, что я мог сделать, чтобы не зарычать в ответ. Как бы то ни было, она обогнула стол и взгромоздилась мне на колено:
 
— Что за безумные глаза?
— Боже, Лекси, — простонал я, утыкаясь лбом в её плечо, крепко обнимая её. — Я хочу не торопиться с тобой, показать тебе всё, что я чувствую, но я не знаю, хватит ли у меня силы воли сделать это таким образом.
— Я немного сомневаюсь в этом, поскольку ты вошёл, чтобы сказать мне, что еда здесь, и набросился на меня, как похотливый подросток, только с лучшими навыками.
— Я не уверен, что смогу удержаться.
— Ты пробовал думать о баскетболе? Это то, что мой парень делал в выпускном классе, — поддразнила она.
— Это сработало?
— Нет. Он никогда не продерживался больше двадцати секунд. Я бы не назвала это приятным опытом.
— От этого мне не становится лучше. Возможно, сегодня вечером я буду таким же разочарованием.
— Что? — спросила она, положив руку мне на лицо, заставляя меня поднять на неё глаза. — Ты никогда не смог бы разочаровать меня. Никогда. Боже, Рейф, мне кажется, я влюбилась в тебя в первый же день, когда мы встретились. Я этого не говорила, и мне всё ещё страшно говорить это сейчас, но ничего нельзя было поделать. Я просто поняла это по тому, насколько ты был осторожен со мной, как добр, а потом ты ничего так не хотел, как научить меня защищать себя.
— Это неправда, — сказал я ей. — Я сам хотел защитить тебя. Я хотел оторвать этому парню грёбаную голову голыми руками. Потом я хотел отвести тебя к моей машине и показать, для чего нужны задние сиденья. Ничто из этого не похоже на парня, в которого, по твоим словам, ты влюбилась.
— Конечно, это так, — промолвила Лекси. — Ты был сильным, терпеливым и настоящим джентльменом со мной, но это не значит, что мне нужно, чтобы ты был святым. На самом деле, я надеюсь, что сегодня вечером ты будешь ещё большим грешником.
Она облизнула губы. Она была в двух дюймах от моего лица и, чёрт возьми, облизала губы. Что, по её мнению, я собирался тогда делать?
Я взял её лицо обеими руками, обхватил подбородок, погладил по щекам и прижался губами к её губам. Её губы прильнули к моим, мягкие и страстные. Она легко открылась мне, когда я раздвинул её губы, игриво провёл языком по её верхней губе и почувствовал, как Лекси вздрогнула. Это было восхитительно. Глубоко погрузившись в ее рот, я ощутил в ее аромате приятную кислинку вина и, откинув её голову назад, полностью завладел её ртом. Я не сдерживался, не пытался быть нежным или подразнить её в ответ. Я сделал то, что должен был, насыщаясь ею. Она потёрлась о мою грудь, её кожа была горячей, а соски твёрдыми. Я погладил её грудь, провёл большим пальцем по соску, просто чтобы почувствовать, как она напрягается.
Мы были примерно в полутора минутах от того, чтобы трахнуться на кухонном стуле, и единственное, что меня остановило, это осознание того, что стол и стулья были не в лучшей форме. Они не выдержали бы той взбучки, которую я собирался задать Лекси. Поэтому я подобрал её. Она изогнулась, обхватила меня ногами и не отпускала. Было чертовски жарко знать, что она хотела, чтобы я нёс её, что она была готова взобраться на меня.
Я отнёс её к себе в постель, не отрываясь от её губ. Я поставил её на матрас и рывком стянул с неё фланелевые брюки, уткнувшись лицом ей в живот. Она схватила меня за голову, запустив руки в мои волосы, пока я целовал её в пупок. Я скользнул рукой между её ног, обхватывая холмик и проводя пальцами по внешним губам, дразняще мягким. Она была мокрой для меня, Боже, такой мокрой. Я провёл языком по краю её пупка и почувствовал, как задрожали её ноги. Я убрал руку, и Лекси протестующе мяукнула. Я погладил её бёдра, попку, сжал её. Затем я прижался к ней ртом, облизывая её клитор одним резким движением. Она упала на колени, как будто у неё подкосились ноги. Я усмехнулся. Но ненадолго.
Лекси обвила руками мою шею. Она поцеловала меня в щеку, лизнула в ухо, а затем прошептала мне что-то.
— Я позабочусь о тебе, Рейф. Я всегда так делала. Мне кажется, я влюбляюсь в тебя. Я больше не могу ждать, когда ты будешь со мной. Пожалуйста.