Порочная вдвойне (ЛП)

— Ты — всё, чего я хочу, Лекси, — прошептал я ей на ухо, двигая губами, чтобы поцеловать её в шею.
Она покачала головой и отстранилась:
— Прости. Я не могу здесь оставаться. Это было ужасно по отношению к тебе и Рейфу, к вашей дружбе. Вы лучшие друзья, которые у меня когда-либо были, и посмотри, что я с тобой сделала. Я всё испортила, — сказала она, и выражение её лица исказилось в агонии самообвинения.
— Ты сделала это не одна. Мы расскажем ему вместе, Лекси. Всё в порядке. Так и должно было быть, разве ты этого не чувствуешь? Не думаю, что это так. Я имею в виду, что у меня был секс, и в большом количестве. Но я не становился романтичным. Я ни к кому так не относился, никогда. Как будто я хочу удержать тебя.
— Я знаю, что мы должны сказать ему, но это моя вина. Я хотела этого. Я осталась сегодня утром, чтобы увидеться с тобой наедине, узнать, хочешь ли ты меня тоже. Я никогда не чувствовала того, что ты заставил меня почувствовать этим утром.
— Ты ведёшь себя так, словно накачала меня наркотиками и воспользовалась этим, Лекси, но всё было не так. Я был разбит, вернувшись со своей смены. Я нашёл тебя здесь, ждущей меня. Я сразу же захотел тебя, душой и телом. Ты утешила меня, дала мне близость, о которой я даже не подозревал, что нуждаюсь. Боже, Лекси, я чувствую себя здесь совершенно разбитым. И ты несёшь чушь о том, как ты всё испортила. Откуда это вообще берётся?
— Рейф возненавидит нас. Возненавидит меня. Лео, мы целовались прошлой ночью, — сказала она, качая головой.
— Знаю, он мне сказал. Послушай, меня это не волнует, — ответил я ей.
— Не волнует? — спросила она с недоверием в голосе.
— Нет, детка. Меня не волнует. Мы договорились позволить тебе выбирать, и ты выбрала меня. Я хочу тебя снова и снова. Я хочу, чтобы ты переехала в мою комнату, чтобы я мог касаться тебя ночью. Я хочу, чтобы ты засыпала в моих объятиях, чтобы я мог присматривать за тобой и никогда больше никому не позволять причинять тебе боль. Ты не можешь себе представить, что со мной происходит, что ты так сильно доверяешь мне после всего, через что тебе пришлось пройти.
Я резко остановился. Я чуть не сказал это слишком рано. Это было бы глупо и прогнало бы её прочь. Лекси и так была напугана. Сейчас было неподходящее время говорить, что у меня к ней есть чувства.
— Рейф — лучший парень, которого я знаю. Он не выгонит тебя или что-то в этом роде. Он поймёт. Он будет расстроен и, возможно, надерёт мне задницу, но мы семья, мы трое. Не стоит недооценивать это. У тебя раньше не было семьи, но в этом есть преданность, понимание того, что наша совместная история не позволяет этому быть одноразовым. Мы не будем отталкивать друг друга, отказываться от такой дружбы.
— Ты прав. Я этого не понимаю. И у вас двоих есть общая история, а у меня её нет.
— Он прошёл бы сквозь огонь ради тебя, Лекси. Мы оба хотели бы этого. Не недооценивай себя.
— Я этого не заслуживаю, Лео. Посмотри на меня
— Я смотрю на тебя. Ты — это всё, — сказал я, вкладывая смысл в каждое слово.
  
Глава 8
 
Лекси
Я чувствую себя полным куском дерьма. Я была достаточно напугана, чтобы переехать к Рейфу и Лео, позволить им защитить меня. Я играла с ними в «дом», лучших друзей и счастливую семью одновременно. Потом я всё испортила, поцеловав Рейфа после моего кошмара. Мы едва справились с этим, и я навлекла на себя беду. Я переспала с Лео, когда ему было больно, потому что мне было одиноко и страшно, и я хотела, чтобы ко мне прикасался и обнимал кто-то, кто мне небезразличен, кто-то, кто заботился бы обо мне.
У меня никогда раньше такого не было. Конечно, у меня был секс, но не такой. Я боялась встретиться с Рейфом лицом к лицу и сказать ему правду, боялась быть отвергнутой и выгнанной, как это было всю мою жизнь. Боялась, что встану между двумя лучшими друзьями. Но я должна была уважать его и наши отношения настолько, чтобы сказать правду, даже если это стоило мне всего, что имело для меня значение. Я пригласила их обоих поужинать со мной дома, потому что нам нужно было поговорить.
 
Рейф пришёл после работы с двумя бутылками вина.
— Так что там с семейным собранием? Это звучало серьёзно. — Он поцеловал меня в щеку и поставил бокал с вином.
Я помешала приготовленную курицу и макароны, которые уже дымились на плите.
— Пахнет великолепно. Даже моя мама никогда так не готовила. Могу я приготовить салат или что-нибудь ещё?
— Ты можешь достать печенье из духовки, — ответила я, отворачиваясь от него, от того факта, что мне хотелось броситься в его объятия, плакать и просить прощения.
Лео вышел из ванной в полотенце и пошёл одеваться. Я не могла смотреть на него. Мне было стыдно за то, что я сделала, за то, как я разрушила свою собственную жизнь и, возможно, даже их.
Несколько минут спустя я поставила бокал вина, который налил мне Рейф, и подала еду. Мы сидели вместе, и я смотрела на них, переполненная чувством сожаления. У меня могло бы быть это милое товарищество, дружба и защита двух необыкновенных мужчин, и я бы позволила своим гормонам взять верх надо мной.
— Парни, — сказала я, прочищая горло и делая большой глоток. — Мне нужно кое-что сказать вам обоим. Я съезжаю. Завтра.
— Что? Нет, — сказал Лео. — Тебе не нужно этого делать.
— Да, я знаю. Я облажалась. Я воспользовался этим. Рейф, — я повернулась к нему, моё сердце сжалось в груди, — это почти как если бы я намеревалась саботировать лучшее, что было в моей жизни. Я должна перед тобой извиниться. Я знаю, что поцеловала тебя после того, как мне приснился тот кошмар, и это было уже чересчур. Я просто хотела бы, чтобы на этом всё закончилось. Но сегодня утром, когда я осталась здесь, чтобы встретиться с Лео после его смены… Боже, трудно в этом признаться. Я ждала Лео. Я затащила его в постель, потому что сама этого хотела. Не потому, что он был расстроен из-за жертв происшествия, с которого он только что вернулся. Меня влекло к нему с самого начала. Но это ещё не самое худшее. Я чувствую к тебе то же самое. Мне так неловко это признавать, но вы оба заслуживаете от меня лучшего. Честность — это самое меньшее, что я тебе должна. У меня есть чувства к вам обоим. Так вот почему я ухожу.
Я с трудом сглотнула, прикусив губу и ожидая реакции Рейфа.
Он мгновение пристально смотрел на меня, прежде чем заговорить.
— Ни за что, — произнёс он. — Я имею в виду, я не могу притворяться, что рад, что ты переспала с Лео, но я также не удивлён. Я всегда знал, что это будет один из нас. Избежать этого было невозможно. Мы жили в тесноте, нас обоих тянуло к тебе. Хотел бы я, чтобы это был я, но я не собираюсь выгонять тебя из-за этого. Что насчёт тебя? Ты хочешь, чтобы она ушла? — спросил он Лео.
Я осушила свой бокал вина и налила ещё, не сводя с них глаз. Я чувствовала, что приговор всей моей жизни висит на волоске. Для этого потребовалось ведёрко Шардоне. Я заметила, что Рейф так же сильно приложился к бутылке красного.
— Чёрт возьми, нет. И я понимаю, к чему ты клонишь. Я вроде как думал, что это тоже будешь ты. Честно говоря, я был удивлён этим, но не жалею, что это случилось, брат. Я надеюсь, ты сможешь простить меня, потому что я мог бы с таким же успехом признаться, если мы признаем здесь все наши грехи, что я заразился чувствами.
— О Боже, только не ты, — рассмеялся Рейф.
Я не могла поверить, что он смеялся.
— Что? — спросила я, не поняв шутки.
— Лео — самый худший. Он трахается и движется дальше. Шутка в том, что, если он что-то почувствовал — миру пришёл конец и ад замёрз.
— Тогда Сатана прямо сейчас спускается на лыжах со снежной горы, — сказал Лео с кривой усмешкой. — Потому что, и я пытаюсь здесь не хвастаться, но это было не просто горячо на следующем уровне. Была, и не стесняйтесь смеяться здесь до упаду, какая-то серьёзная связь, когда мы были вместе.