Кай. Возвращение к истокам (СИ)

— Тьфу.
— «Ха-ха-ха».
Это ржет Чужеблуд.
— «Это ты ей насоветовал?»
Он не отвечает.
Забыв о телепатии, вслух, спрашиваю:
— А где Ржавый?
В ответ — молчание…
Не может этого быть! Лодка исчезла, но это нормально. Она внутри меня. Я создал свой артефакт, но… Да, нет. Или? Прежде чем призвать лодку в реальность, заглядываю одним глазом внутрь своего Атолла Основания и вижу ее — парящую над атоллом и Ржавого, нервно вышагивающего по палубе. Возвращаюсь и по наитию — вытаскиваю ее из себя.
  
— Я теперь часть корабля… — Удрученно заявляет мой механический друг. У него даже шестеренки потемнели.
— Часть команды, — поправляю я его, забывая, что он не человек, но это его воодушевило.
Снова вбираю лодку в себя, что сопровождалось всасывающим звуком и выхожу на улицу. Ржавого кстати оставить здесь, в сарае — не получилось. Часть корабля, часть команды.
Вечер. Звезды. Отхожу подальше, нахожу поляну на которой может уместиться лодка и опять ее вытаскиваю. Она висит в локте от земли и мягко покачивается на ветру. Паруса сложены.
Странные ощущения. Я чувствую ее как продолжение тела. Могу управлять.
Забираюсь на борт, и мы взлетаем. Хватило лишь одного моего желания.
— Хозяин, ты не забыл, что подниматься в небо вашего мира не стоит?
— Ой! Спускаемся!
Наличие у меня летающей лодки я решил продолжать скрывать. Лаборатория — зельеварня потихоньку переносилась на борт, а сама лодка пока оставалась в сарае, а не в мире моей души.
Я незаметно заполнял рундуки вещами. Складировал на лодке продовольствие — забивая трюм. Готовился, одним словом, но прошлое меня не отпускало. Староста деревни передал что со мной хочет поговорить его скрывающийся от властей и их преследования — племянник. Облин Ветка. Я пошел ему на встречу и встретился с ним в лесу.
— Здравствуй, Облин.
— У-у, у-у, — мигнул желтыми глазами филин и взлетел, указывая мне дорогу.
Глазами животного на меня смотрел этот загадочный неофит. Как я помню — он приручитель.
— Следовать за тобой?
— У-у.
— Хорошо.
Для ловушки — слишком сложный план. Облин годами отваживает от деревни разных тварей, вроде ядовитых змей. У него много глаз вокруг. Хотел бы — устроил встречу не привлекая дядю, а раз он его задействовал, значит хочет просто поговорить.
Филин привел меня к широкому ручью, по другую сторону которого меня ждал Облин в окружении волков. Похоже, нам предстоит перекрикиваться. Он пахнет опасениями и не хочет сближаться.
Понимаю его…
А он не изменился. Волосы собраны в хвост. Простая одежда. Запах хвои и мокрой шерсти. Человеческий дух едва угадывается. Вся его жизнь — лес.
Он заговорил первым.
— Мы хотим договориться.
Я этого не показал, но испытал облегчение.
Он не сказал — кто это мы — но я итак знаю. Местная Церковь Спасителя и высокопоставленные офицеры с заставы Черная Заводь. Круговая порука.
Одноногий, однорукий и одноглазый — дай мне терпения…
— Согласен. Худой мир лучше войны.
Вслух никто ни Терентия Рыбака, ни мадам Женевьеву не вспоминал.
— Ты не лезешь в наши дела, а мы в твои.
— Так просто?
— Огласка никому не нужна.
— Договорились.
Вот и весь разговор.
— «И ты так это оставишь?» — Спрашивает меня на обратном пути в деревню Чужеблуд.
— «Нет, конечно. Разберемся с ними позже. Сейчас это не ко времени».
Вчера в Плешь прибыл нарочный из мэрии и лично в руки передал мне приказ. Слова Книжника подтвердились. Меня отправляют в командировку. Осталось дождаться нового заместителя о котором вскользь упоминалось в приказе, передать ему дела и в путь. Место сбора — Девять Башен.
  
Маленькая интерлюдия
 
— Постой. Куда ты так спешишь?
Голос госпожи младшего магистра, главы департамента железных дорог республики Северная Земля заставил Тития Крапиву остановиться и словно бы ужаться.
Он нервно — в оба конца — осмотрел коридор в котором его зажали, и не заметил никого, кто бы мог ему помочь.
— Госпожа, Фиона. Я… Я…
Каждый раз, когда Титий собирался как-то оправдаться, слова застревали у него в глотке, и он их проглатывал.
— Я…
— Цыц!
Женщина с туго перевязанным пучком волос на затылке «нависла» над учеником и тот сжался еще сильней, неуверенно прикрывая карман. Попался!
— Письмо, — вытянула она руку, прищелкнув пальцами. — Дай его мне.
И Титий отдал его.
— Не дрожи, — упрекнула она глупого мага, прыснув смехом. — Не съем я тебя.
Конверт был порван. Младший магистр углубилась в чтение.
В коридор завернули несколько клерков, и Титий посмотрел на них с просьбой в глазах, но те нервно прибавив шаг — убежали.
Госпожа Фиона дочитала письмо и недобро всмотрелась поверх него на мелкого пакостника.
— Кляузничаешь?
— Я не…
На этот раз мужчина замолчал из-за того что одна из прядей волос младшего магистра обвила его шею и мягко ее сжала, предупреждая — не ври!
— Хорошая работа, — взмахнула она письмом, вновь посмотрев на его содержимое и поморщившись. — Вынюхивать ты умеешь. Не пожалел даже эту милочку Рогеду. Сдал ее своему другу с потрохами. А вот эти имена упоминать не стоило, — подчеркнула она ногтем нужный абзац, ткнув письмом в лицо Титию.
Тому не оставалось ничего другого как кивать.
От следующих ее слов он покрылся холодным потом.
— Больше ты никаких услуг своему другу оказывать не станешь. Забудь о том что узнал. Воспротивишься и все же передашь ему весточку — и ты, и твоя подруга, что не знает о твоих изысканиях — отправитесь кормить рыб.
Она мрачновато хихикнула.
— Или грибы в личном саду Гийома. Ты меня понял?
  
Глава двадцать первая
 
По следу последнего вдоха…
 
— Лиана?
— Кай.
— Ты изменилась…
Девушка хохотнула, всем своим видом живоописуя, что уж не мне такое говорить.
Я ее обнял и даже приподнял над землей — не показав как мне неприятен запах последнего вдоха нескольких человек осевших на ее духе и умерших совсем-совсем недавно.
Звонко рассмеявшись — Звездочка, как мы ласково называли ее в школе магии, вывернулась из моих рук, приподняла на мне шляпу, разглядывая лицо, и чмокнула меня в кончик носа, смутив меня этим.
— Рогеда права, хи-хи-хи.
Я посмотрел на нее с подозрением.
— Ты это о чем? Вы что, переписываетесь? А как же ваша вражда?
— Ой! Тебе не понять, — махнула она на меня рукой. — Подруга попросила меня присмотреть за тобой — и вот я тут, — крутанулась она вокруг себя, демонстрируя свое воздушное платье, взлетевшее вверх при повороте и придержанное рукой, но я все равно успел рассмотреть ее ноги, на что она погрозила мне пальчиком.
— Ничего не понимаю…
— Тебе и не нужно, — уперла она руки в бока, картинно надувшись. — Что, так и будешь стоять как болван? — Указала она глазами на свои вещи.
Запах сгорающего керосина и тяжелой смазки. Горячего металла. Поезд остывает, а мы рядом с ним. Вокруг толчея. Много смеха. Встреч и детских визгов, а я смотрю только на нее, позабыв обо всем если не как болван, то как дурак.
— А здесь миленько… — Сверкая глазами, осматривалась девушка. — Эй! Ты куда это косоглазишь⁈
Я неловко отвел взгляд, пойманный за рассматриванием ее паспорта мага (медальона), лежащего поверх подпрыгивающих из-за ее танцующего шага — молочных холмов.
  
Прокашлялся.
— Две звезды. Не знал, что ты стала учеником. Поздравляю.
Чужеблуд скрипуче хихикнул, продолжая с интересом наблюдать за Лианой и «принюхиваться» к ней.
Она прищурилась.
— Значит, смотрел на медальон? — Спросила она обличающе.