Притяжение противоположностей

— Здесь можно заказать еду в номер, — пробормотал он и, все еще удерживая ее руки над головой, начал покрывать мелкими поцелуями ее лицо, потом языком провел по нежной шее.
— Тай, — вырвалось у нее умоляюще, — люби меня.
Он был польщен:
— О, я это и делаю, — и прошептал ей на ухо:
— Но нам некуда спешить. У нас полно времени. — И коснулся языком ее уха, заставив стонать от наслаждения. — У нас много часов для любви. — Потом приподнялся и потянулся к телефону. И когда она взглянула с недоумением, напомнил: — Еда.
  
Она ответила слабым смешком.
— Я и забыла, что у тебя на первом месте желудок.
Он сжал ласково ее грудь.
— Не совсем. — И когда сосок стал твердым и напряженным, медленно стал водить по нему пальцем.
— Тай…
Он заглушил ее стон поцелуем и, продолжая ласки, сказал в трубку:
— Шампанское «Дом Периньон», икра. — Он вопросительно взглянул на Эшер, но она уже таяла и не смогла промолвить ни слова в ответ. — Белужья. — Он провел рукой по ее плоскому животу. Эшер что-то пробормотала и потянулась к нему. Он поцеловал ее в плечо и продолжил делать заказ:
— Золотые креветки… — Он куснул нежно нижнюю губу тянувшейся к нему Эшер. — М-м-м. Да это все. Да, на двоих. — И, бросив трубку, вернул поцелуй. — Меня возбуждает голод, — пробормотал он в ее полуоткрытые в ожидании губы и, борясь с искушением немедленно снова овладеть ею, провел рукой по теплому бедру.
— Я хочу тебя немедленно, — низким хрипловатым голосом приказала она, — слышишь?
— Ш-ш-ш, — доведя ее почти до безумия, он, кажется, не собирался подчиниться, — расслабься. У нас полно времени. Слушай, я хочу увидеть тебя снова. По-настоящему.
Чувствуя, как тело медленно плавится от желания, она лежала обнаженная под его взглядом. Глаза ее потемнели, стали как небо в грозу, задыхаясь, она протянула руку, и он припал губами к нежному запястью.
— Ты знаешь, ты еще красивее, чем была, — сказал он глухо, — хотя это казалось невозможным. Я и раньше часто смотрел на тебя и боялся дотронуться.
— Иди ко мне. — Она притянула его к себе, и теперь их сердца бились рядом. Он со вздохом положил голову ей на грудь, а она перебирала пальцами густые пряди черных волос. Через какое-то время она заговорила: — Сегодня, когда ты играл с Майклом, я смотрела на тебя и безумно тебя хотела. Сидела среди зрителей и ни о чем больше не могла думать — только о том, что хочу снова быть с тобой. — Она усмехнулась. — Грешные мысли, но такие сладкие и соблазнительные.
— Значит, твое приглашение на ужин означало продолжение?
— Ты после игры был в таком состоянии, что я понимала: тебя сначала надо хорошенько подкрепить, чтобы восстановить силы. Накормить и напоить.
— А если бы я отказался?
— Я бы что-нибудь придумала.
Тай поднял голову и взглянул заинтересованно:
— Что?
Эшер пожала плечами:
— Я могла подняться прямо сюда и соблазнить тебя, прежде чем ты обретешь достаточно силы, чтобы противиться.
— Хммм, я почти жалею, что сразу согласился.
— Слишком поздно. Теперь ты мой.
— Я мог бы и поупрямиться.
Эшер медленно улыбнулась:
— Я знаю все твои слабые стороны. — Она нежно провела пальцем по его груди и, когда по его телу прошла дрожь, нагнувшись, взяла в ладони его лицо и медленно стала водить губами по его губам.
Последовал поцелуй — такой продолжительный, что оставил обоих обессиленными.
— Эшер. — Тай не мог и не хотел больше сдерживаться, кровь вспыхнула, и он забыл о своем решении не торопиться. Поэтому не слышал деликатного стука в дверь, но Эшер услышала, и ей пришлось повторить дважды прямо ему в ухо, прежде чем он понял, чего от него хотят.
— Дверь, — прошептала она. — Тай, принесли заказ.
— Что?
— Дверь!
Он с трудом приходил в себя, прислонившись лбом к ее лбу.
— Они развили чертовскую скорость.
Он не мог встать, потому что все тело колотила дрожь. Тай забыл, что Эшер могла заставить его так возбудиться. Наконец, глубоко вдохнув и выдохнув, он встал с кровати. Эшер, натянув простыню до шеи, смотрела, как он идет к шкафу.
Какое красивое у него тело. Она гордилась и восхищалась одновременно. Длинное, поджарое, все из сплошных мышц. Сильные широкие плечи, тонкая талия, узкие бедра и длинные ноги. Тело спортсмена или танцовщика. Он был рожден для побед.
Тай взял халат из шкафа. Небрежно затягивая пояс, он почувствовал на себе ее внимательный взгляд и обернулся, ухмыляясь. У нее сердце подпрыгнуло к горлу.
— Тай, как ты красив!
Его глаза удивленно расширились, в них читались удовольствие и одновременно неловкость. С этим чувством он и отправился открывать дверь. И пока подписывал чек, Эшер, поджав коленки к подбородку, тихо посмеивалась его реакции на свои слова. Он все еще в глубине души оставался маленьким мальчиком с окраины Чикаго. По его понятиям слово красивый могло относиться исключительно к женщине. И наверное, он был бы скорее оскорблен, чем обрадован, скажи ему кто-то подобный комплимент. Он был человеком прямым и открытым в чувствах, никогда не стеснялся любви к матери и сестре, как не стеснялся показывать свою нежность публично. Несмотря на беспощадность и агрессию на корте, он не был по натуре жесток или груб и, хотя обладал взрывным темпераментом, не способен был долго злиться или мстить. И кажется, за все эти качества она его и любила так сильно, скучала по нему. Впрочем, несмотря на бурную страсть, с полной отдачей чувств, он еще ни разу не сказал, что любит ее. Если бы тогда, раньше, Тай хотя бы раз сказал ей три заветных слова, она никогда бы его не оставила.
— О чем ты думаешь?
Эшер увидела, что он стоит рядом, подкатив сервировочный столик поближе к кровати, и держит в руках два бокала. Она улыбнулась:
— Так, ни о чем. — Она скосила глаза на столик и бутылку. — Это все нам?
Он присел на край кровати.
— Держи бокалы.
Звонко хлопнула пробка. Тай налил в бокалы шампанское. Щедрой рукой, почти до краев.
— Тай, смотри, сейчас прольется на постель.
— Тогда будь осторожнее, — посоветовал он, поставив бутылку обратно в лед. Потом с улыбкой посмотрел, как она сидит, скрестив ноги на постели, с полными бокалами в руках, удерживая на себе простыню прижатыми локтями.
Она поинтересовалась:
— Ты не возьмешь у меня один?
— О, даже не знаю… — Он просунул руку под простыню и вдруг отодвинул ее, обнажая нежное тело Эшер.
— Тай, прекрати, я сейчас пролью шампанское! — воскликнула она.
— Лучше не надо. Потому что нам спать в этой постели, — с хитрой ухмылкой ответил Тай, а сам тащил потихоньку простыню, пока Эшер старалась не расплескать золотистую жидкость,
— Это нечестный трюк, Старбак.
— Мне нравится.
Она прищурилась.
— Сейчас я вылью все на твои колени.
— Разве тебе не жалко такое прекрасное шампанское. — Он поцеловал ее. — Знаешь, мне всегда казалось странным, что мы нашли друг друга. Я вырос с пивом, а ты с шампанским. Но ты плохо его переносишь. Ты быстро пьянеешь.
— Нет. Я люблю шампанское и прекрасно его переношу.
Он тихо засмеялся и провел губами по ее шее.
— Я вспоминаю одну ночь, когда мы выпили целую бутылку шампанского и от трех бокалов ты была совершенно пьяная. Ты стала такой… Короче говоря, ты просто обезумела. Я так люблю тебя обезумевшей.
— Ничего подобного не было. — Эшер было возмутилась, потом, чтобы доказать, с вызовом поднесла бокал к губам и медленно выпила до дна, при этом простыня соскользнула на пол. Он наблюдал, пока бокал не опустел. — Это один! — провозгласила она, поднимая к губам второй.
Но Тай взял бокал из ее рук.
  
— Давай растянем удовольствие, — посоветовал он со смехом и отпил из бокала, потом потянулся к столику за икрой. — Ты же любишь икру.
— М-м-м. — Она вдруг почувствовала, что зверски голодна, и намазала густым слоем тост.
Тай взял чашку с холодными креветками и соусом.