Училка и хулиган (СИ)

Оборотень рассматривал меня новым, незнакомым взглядом и я почувствовала себя очень неуютно от этого пристального внимания.
В зеркале заднего вида отразился свет другой машины и на обочину съехал автомобиль Макса с Ильей за рулем. Игнатов отстегнул ремень и вышел из салона, оставив меня одну. Митрофанов тоже вышел и мужчины долго о чем-то беседовали и спорили, бросая хмурые взгляды в мою сторону.
Наконец, Виктор вернулся, молча сел за руль и вырулил на трассу, постепенно набирая скорость.
— Виктор Эдуардович, что-то случилось?
Напряженный вид оборотня меня совсем не радовал, а, наоборот, вызывал нехорошее предчувствие. И связано это напряжение было, скорее всего, с моим недавним откровением.
— Ничего не случилось, Жень. Я пытаюсь принять тот факт, что ты пара Макса. Честно сказать, более неподходящей пары для тебя представить не могу. — вздохнул Игнатов, рассеянно посмотрев на панель приборов.
— Мне он тоже не нравится. Я хотела спросить — можно мне другую пару, пожалуйста? Если это так уж обязательно, то я бы выбрала не его, а Ромочку, например.
Игнатов крякнул и провел ладонью по волосам, взъерошивая их.
— Нет, Жень, это так не работает.
— Но почему? — я искренне не понимала. — Макс выбрал меня в пару, а я, может, не хочу. Мне Рома нравится. Пусть лучше он меня выберет.
— Забудь про Рому! — рявкнул, вдруг, Игнатов и с силой сжал руль.
Я испуганно покосилась на него. Впервые вижу вышедшего из себя Виктора и зрелище это впечатляет до нервных колик в животе.
— Прости, — выдохнул Виктор. — Мне кажется, Макс не до конца все прояснил насчет истинной пары. Тебе придется забыть про Романа и никогда не упоминать его имени в присутствии Макса. Ты же не хочешь его смерти?
— Кккакой ссмерти? — заикаясь спросила я. — Вы о чем?
— Если ты действительно пара Макса, то он перегрызет горло всем соперникам, но никого и близко не подпустит к тебе. А с Лисовцом у него всегда были натянутые отношения.
— Ой, а вы давно знаете Макса, да?
— Давно. — согласился Игнатов. — Он мой брат. Младший.
Я надолго зависла с глупым видом, переваривая новую для себя информацию. Макс младший брат Виктора? Никогда бы не подумала. Они совершенно не похожи, ни внешне, ни по характеру. И вот поди-ка ты — братья, оказывается. Есть от чего растеряться и над чем подумать.
Некоторое время мы ехали молча, думая каждый о своем.
— Жень, обиделась? — тихо спросил Игнатов, узрев мою потерянную физиономию.
— Нет. Думаю просто… Как-то у вас с этими истинными парами странно получается. Вот выбрал меня Макс и я должна радостно согласиться на это? И ничего, что он грубиян и забияка? А если бы какой-нибудь жирный старикашка меня выбрал, заявив, что я его истинная пара? Тоже соглашаться?
— Жень, природа мудра. Она не стала бы сводить неподходящие друг другу пары. Если вы истинные, значит созданы друг для друга и рано или поздно тебе понравится Макс.
— Это еще когда будет… - буркнула я. — А Рома уже нравится!
— Женя!
— Да поняла, поняла. Виктор Эдуардович, а у вас есть истинная пара?
— Нет, у меня нет. Не встретил еще и не уверен, что это произойдет.
Игнатов говорил тихо и задумчиво и я даже устыдилась на минуту своей настырности, но любопытство пересилило.
— А почему так думаете? Нужно верить в лучшее. Вон… брат ваш встретил же, и вы встретите, я уверенна.
— Жень, я альфа многочисленной стаи. Угадай, сколько истинных пар у нас всего? Семь пар. Это большая редкость — встретить благословленного Луной партнера. Большинство оборотней создают семьи, как и люди, на основе взаимной симпатии или ради общей выгоды. Но если оборотень встречает предначертанную судьбой пару, он оставляет семью ради нее.
— Но это ужасно, — пролепетала я. — Как так можно? А дети? Они же ни в чем не виноваты.
— Не виноваты. — согласился Игнатов. — Но от них никто и не отказывается. А вот с тягой к истинной паре оборотень поделать ничего не может.
— Подождите… Я вот о чем подумала сейчас… А если бы я была уже замужем? И с парочкой детишек?
 
Игнатов грустно посмотрел на меня и вновь отвернулся, сосредоточившись на дороге. От его молчания мне стало по-настоящему страшно.
— Макс бы убил моего мужа? — дрожащим голосом спросила и затаила дыхание, боясь услышать ответ.
— Ну почему сразу убил… Думаю, сначала попытался договориться по-хорошему или, на крайний случай, украл бы тебя.
Я тяжело сглотнула вязкий ком, внезапно образовавшийся в горле, и погрузилась в тоскливое ощущение безысходности. Что за дикие порядки у оборотней? Как так можно поступать с живыми людьми? Рушить чужие жизни, ломать семьи, предавать детей. От горьких мыслей глаза защипало и я начала шмыгать носом, прогоняя непрошенные слезы.
— Жень, ну ты чего? Плачешь? Не расстраивайся, я тебя не дам в обиду. Макс, конечно, не предел мечтаний и характер у него поганый, но перед тобой не устоит. — Игнатов улыбнулся. — Тяга угодить истинной паре заставит его танцевать на задних лапах, вот увидишь.
— Он от этой тяги меня чуть не изнасиловал, а вы говорите — танцевать будет.
Виктор вздохнул.
— Да, есть и такой момент у истинных. Волка постоянно тянет пометить и подтвердить свое право на пару. Но с этим я тебе помогу, не волнуйся. Мы сейчас едем ко мне в стаю, в наше поселение. У тебя же сейчас отпуск, правильно?
— Правильно…
— Ну вот и славно. Поживешь пока в моем доме под присмотром. Макс все равно не отстанет, куда бы ты не уехала, а так и ты и он будете у меня и у других членов стаи на виду.
Я немного растерялась от этого предложения, но, поразмыслив, пришла к выводу, что так будет лучше. Самой мне ни за что не совладать с неуравновешенным Максом. А Игнатов вон как ловко его скрутил и утихомирил. Уже четыре часа дрыхнет герой-любовник.
— А это будет удобно? — уточнила на всякий случай. — Я вам мешать не буду?
— Не будешь, — засмеялся Виктор. — Я ради такого цирка даже отпуск возьму.
В этот момент мы услышали стук и ругательства из задней части машины. Кому-то очень хотелось выбраться и выплеснуть накопившуюся злость. Я испуганно посмотрела на довольного Игнатова, сбросившего скорость и съезжающего на обочину трассы.
Он заглушил автомобиль, подмигнул мне игриво и спросил:
— Ну что, соскучилась? Выпустим твоего суженого?
Игнатов вышел из машины, строго велев мне оставаться на месте, и отправился вызволять заключенного. До моего слуха донеслась ругань и шум драки. Несколько раз об машину звучно кем-то ударили. Подозреваю, что Максом, но это только догадки. Сами понимаете, на улице темень непроглядная. Прошло уже не менее 10 минут, но потасовка и выяснение отношений не утихали, а, наоборот, продолжали набирать обороты.
Я уже жалела всех участников этой истории. И Макса, которому опять пересчитывали зубы и ребра, и Виктора Эдуардовича, вынужденного терпеть неудобства и решать мои проблемы среди ночи. И себя, конечно, жалко больше всех. Одни колени мои способны напугать любого врача-травматолога. А уж рассказ о приключениях последних дней несомненно восхитит районного психиатра.
Макс опять взревел ненормально громко и я в ужасе закрыла уши ладонями и крепко зажмурила глаза. Ну вы помните мой любимый метод страуса.
— Прекрати! Ты пугаешь Женю! Посмотри, как она напугана и возьми себя в руки, придурок! — прогремел Игнатов и впечатал Макса лицом в боковое стекло.
Я в испуге подпрыгнула на сидении и уставилась в перекошенную яростью физиономию оборотня. Игнатов-старший держал младшего за шею сзади твердой рукой и не давал вывернуться. Так и смотрели мы друг на друга. Я, трясясь от страха и с полными слез глазами, и он — разъяренный и одолеваемый жаждой убийства.
 
Через несколько долгих и невыносимо томительных секунд глаза Макса начали менять выражение на более осмысленное. Он моргнул у растерянно улыбнулся, узнавая меня.
— Женя… — жалобно позвал и дернулся из цепкого игнатовского захвата. — Отпусти! Я в норме.