Я знаю (СИ)

Быстро перезвонила.
— Ася? — трубка ответила волнующимся голосом Алиева.
Недоумённо уставилась в экран: хотела набрать маму, а пальцы сами ткнули в номер Давида.
— Давид, я заснула, — сообщила я ещё хриплым ото сна голосом.
— Громова, ты… — парень выдохнул. — Понял тебя. Мама твоя мне звонила. Сказал, что довёз тебя.
— Мама звонила?
— Да.
— Спасибо. Я что-то устала…
— Ася, всё хорошо?
— Да, я пришла. И сразу заснула. Даже вещи не разобрала, — бросила взгляд на сумки, кинутые у порога.
— Набери родителей, волнуются.
— Хорошо, спасибо, — поблагодарила я парня. В очередной раз услышала шум в трубке и поинтересовалась: — А ты где?
— На футболе, — ответил Давид довольно странно, словно я должна была знать.
— Ты… ты смотришь? — не поняла я.
— Нет, играю.
— Прямо сейчас?
— Нет, прямо сейчас я с тобой говорю, — улыбнулся парень.
— Ты с поля ушёл? — я окончательно растерялась.
— Типа того.
На секунду я зависла.
— Давид! Иди… играй! Потом поговорим! Пока!
— Пока, Громова, целую, — ответил парень и отключился.
Я в шоке уставилась на трубку телефона. Ушёл с поля во время игры, чтобы со мной поговорить.
Чудо какое.
Набрала маме и Вите, сообщила, что всё хорошо, жива-здорова, просто сон сморил.
Всё-таки разобрала вещи, переоделась и уселась готовиться к завтрашнему занятию.
А потом улеглась.
С Давидом мы так и не поговорили, потому что я снова заснула.
Глава 28
Проснулась я не от будильника, а от того, что меня тошнило. Когда я неслась в уборную, думала про то, что даже будь я беременна, не может быть такого раннего токсикоза! Не может! Я от силы "беременна" две с половиной недели. Или может быть…
Я так серьёзно задумалась над этим вопросом, что тошнить меня перестало. По-ребячески показала язык унитазу.
До будильника ещё был час. В вечерних пропущенных были звонки от Давида и одно сообщение.
"Снова спишь. Доброй ночи, Громова. Я тебе снился?"
Я улыбнулась.
"Снился. Ждать тебя на парковке?"
Давид мгновенно прочитал моё сообщение. И перезвонил.
— Да? — тихо ответила я, чтобы не разбудить соседок за стенкой.
— Доброе утро, — чересчур бодро ответил парень. — Ася, забыла, что ли? Я ж вчера уехал. И сегодня днём меня не будет. Вечером заеду. Мы, кстати, выиграли. Спасибо, что спросила, — по голосу было слышно, что Давид улыбался.
— Куда уехал? — я ничего не понимала.
— В город П. Чемпионат по футболу среди медицинских универов, — Алиев сказал таким тоном, словно бы говорил очевидную вещь.
— В первый раз слышу, — твёрдо сказала я.
— Вчера тебе в поезде говорил, — хмыкнул парень. — И с неделю назад.
Ясно. Когда я бездумно пялилась в окно. Видимо, пропустила.
— Ладно. Тогда до вечера. Буду собираться, — наигранно тяжело вздохнула. — Одна буду сидеть, грустить.
— Белинская собирается прогулять?
— Нет, вроде, — при упоминании Виты настроение чуть-чуть поднялось. День уже не казался безнадёжно потерянным. — Всё, уже не грущу.
— Я рад. До встречи, Ася. Люблю.
— Пока. Люблю, — смутилась я и отключилась.
Вита, когда узнала, что Давида нет, запрыгала на месте.
— Наконец-то, хоть один денёчек! Моя любимая третья парта!
— То есть не по мне ты не скучала, — рассмеялась я.
— Нет, тебя я каждый день вижу, а вот с партой мы давно не миловались, — хихикнула подруга.
Это случилось, когда мы направлялись в столовую на перерыве. Вита, увидев в коридоре спину Марка Андреевича, убежала "немножко поболтать". Ожидая подругу, я торчала возле окна, упёршись локтями в подоконник.
Совсем скоро Новый год. И где же праздновать? С родителями совсем не хочется…
Стук знакомых каблуков я услышала сразу, даже когда она была в другом конце коридора. Скосила глаза. Ника Азарова с вежливой улыбкой направлялась прямо ко мне.
— Настя, здравствуй! — самым доброжелательным тоном поприветствовала меня староста потока.
— Привет, Ника, — попыталась я улыбнуться ей в ответ.
— Здорово вчера наши парни сыграли. Давид молодец!
 
Это что же… Выходит…
— Ты была на матче? — мгновенно севшим голосом спросила я.
— Что? Нет! — рассмеялась девушка. — Мы с ребятами через веб-камеру наблюдали за игрой. Тренер настроил. Ты не смотрела? — Ника очень искренне удивилась.
Я не то, что не смотрела, я даже не знала.
— Я как раз в поезде ехала, — соврала я. — Не было возможности.
— Очень жаль! Будет возможность — посмотри! — разрекламировала мне игру девушка. — Кстати! Григорий Афанасьевич рассказывал про вашу встречу. Он от тебя в восторге. Сказал, что вы так замечательно поговорили.
Я внимательно всмотрелась в Нику Азарову. Замечательно не то слово. И непонятно по её взгляду, то ли она так тонко издевается, то ли, в самом деле, так считает.
Снова накатила тошнота. И я мгновенно поняла, что сейчас я показыванием языка унитазу не отделаюсь.
— Прости, Ника. Мне нужно… Григорию Афанасьевичу привет! — успела крикнуть я напоследок, чуть ли не бегом направляясь в сторону уборных.
Залетела в женский туалет, дёрнула ручку первой кабинки. Успела поднять крышку унитаза — и практически никакое содержимое желудка покинуло меня. Смыла. Стало легче.
Тошнота или рвота считаются сомнительными признаками этого самого, а вот тест на беременность куда более достоверен.
Решено.
Я наскоро прополоскала рот и вернулась к аудитории. Вита стояла во коридоре и растерянно оглядывалась. Увидев меня, успокоилась.
— Ты телефон на подоконнике оставила. Я уже успела испугаться, — выдохнула девушка.
— Меня там срочно в деканат вызывают. Передашь Евгению Валерьевичу? — тихо попросила я.
— Хорошо, прикрою. Скажу, что тебе резко поплохело, — поиграв бровями, улыбнулась подруга.
Понятно. Вита сходу считала, что я вру. И, видимо, решила, что я убегаю на свидание к Алиеву. Ах если бы.
— Спасибо, — в конец смутилась я.
— Давай, беги.
Я быстро забрала вещи под удивлённые взгляды одногруппников и быстро направилась в гардеробную. Потом. Всё потом. Где вообще тут ближайшая аптека?
Залетела в пустое общежитие. Снова находящаяся на посту Екатерина Ивановна удивлённо проводила меня глазами. Потом. Всё потом.
В комнате меня накрыло.
Что. Если. Это. Правда.
Трясущимися руками я вскрыла упаковку. Достала тонкую полоску, всмотрелась в неё и поняла, что понятия не имею, что нужно делать. Быстро вытянула из мусорки разорванный картон и минут десять не могла просто сконцентрироваться.
Наконец, вникла в сто раз прочитанную инструкцию.
Всё сделала.
Теперь осталось подождать. Инструкция предлагала это делать три-пять минут.
Поставила таймер на пять.
Закусила губу, села на пол, уткнула лицо в колени и замерла.
Прозвеневший будильник заставил меня дёрнуться. Схватила тест с края раковины. Моих скудных знаний хватило всё понять. Даже удалось вспомнить старый анекдот про две полоски и колготки. И то, и другое жопа.
Всхлипнула.
Зарыдала в голос.
Как.
Как это могло произойти?
Я то успокаивалась, то снова начинала плакать. Не знаю, сколько это продолжалось, но понимала, что мне нужна помощь. Позвонить Давиду? Он, вероятно, в дороге. Даже если ответит, то будет рядом не прямо сейчас. Я прекрасно осознавала, что это отговорка. Я попросту не хотела ему говорить. Потому что очень, очень, очень сильно боялась.
В итоге решила набрать единственному человеку, который за всё время ни разу мне не сказал, что мы с Давидом не подходим друг другу.
Еле отыскав на полу ванной телефон, позвонила Вите.
— Алло, — радостно воскликнула подруга.
— Вита! — я сразу же скатилась в истерику. — Вита, я беременна!
Я попыталась что-то ещё добавить, но меня задушили рыдания, и все мои слова утонули в слезах.