Я знаю (СИ)
Глава 19
Я никогда так не спешила к выходу из вагона.
Стоит весь такой красивый на перроне в расстёгнутой куртке под падающим снегом. И каждый прохожий на него смотрит, а Давид и не замечает. Смотрит на меня.
— Привет, Давид, — первой поздоровалась я.
Алиев просто продолжил мне улыбаться, не двигаясь с места. Я так соскучилась за эти полтора дня, что мне захотелось прижаться к груди, обтянутой чёрным свитшотом. Но Давид не спешил меня обнимать.
Боже, как ему вообще не холодно!
— Пожалуйста, пойдём куда-нибудь под крышу, — не выдержала я.
Потянула парня за локоть в сторону вокзала.
Тот перехватил мою ладонь, забрал вещи и повёл в другую сторону. Видимо, на парковку.
— Как съездила? — как бы, между прочим, спросил Давид.
— Хорошо. Представляешь, я заснула на семейном киновечере. Папа так расстроился.
— Насыщенная неделя?
— О, кстати, на этой неделе цикл по Общественному здоровью и здравоохранению. Старшекурсники говорят, что, эм, полная лафа.
— Старшекурсники? — переспросил Давид, открывая багажник.
Да, вряд ли, мне это кто-то, кроме Саши Гордеева говорил.
В машину я не села. Подождала, пока Алиев уложит вещи. Он подошёл ко мне, открыл пассажирскую дверь.
Я не двинулась с места.
— Садись, поздно уже, — с какой-то ехидцей в голосе произнёс он. — Ещё надо к паре подготовиться.
Скривилась.
— Говорю же, лёгкий цикл.
— Громова, ты заболела? — Алиев в шутку приложил мне ладонь ко лбу.
— Нет, — помотала я головой.
— Тогда чего стоим?
— Почему ты не целуешь меня? — вдруг смело спросила я.
Алиев рассмеялся.
— Ты думаешь, что я шутил, когда сроки обозначал?
— Ясно, — отвернулась я. Сама же всё это придумала. За что боролась — на и то и напоролась.
— Давай один маленький, — хитро улыбнулся Давид.
Я в конце стушевалась.
— Громова, кому рассказать, не поверят, — тихо сказал Алиев.
Медленно нагнулся. Я затаила дыхание. Давид нежно прижался своими горячими губами к моим. Одна, две секунды. Сердце сделало переворот и застучало, кажется, в три раза быстрее.
Парень выровнялся.
Мало!
Я собиралась об этом во всеуслышанье заявить, как нас прервал злой голос мужчины.
— Нашли, бля, место! Вы собираетесь выезжать или нет? Эй, парень. Либо вали отсюда, либо я тебя здесь просто подопру.
Я мгновенно развернулась в поиске дверной ручки. Нашла с трудом. Открыть дверь мне помог Давид. Я уселась в машину и всё-таки посмотрела на парня. Грустным или злым он не выглядел, очень даже наоборот.
А я тоже хороша: снег валит, Давид одет абы-как, а с поцелуями тут пристала. Совсем из головы вылетело, что в сумке у меня уже лежит тёплый подарок на Новый год Давиду. Да и очередь на парковку. Что со мной? Я сама не своя.
Парень поиграл брови, несколько мгновений задержав на мне взгляд, обошёл машину, уселся на водительское. Выехал под недовольный взгляд рассердившегося на нас мужчины.
— Громова, из-за тебя я даже забыл с мужиком поругаться, — довольно усмехнулся Алиев, выкручивая руль. — Чем ты меня ещё удивишь?
— Я просто по тебе соскучилась, — тихо ответила я.
— Так и я тоже. Но я ещё на тебя с поцелуями не набрасывался.
Поджав губы, я отвернулась к окну, пряча улыбку. Ясно, к этому надо просто привыкнуть.
— Ты же меня познакомишь с родителями? — вдруг спросил Давид.
Конечно, я его познакомлю! Но сам меня вопрос ох как поразил.
— Ты хочешь познакомиться с моими родителями? — удивилась я.
Парень пожал плечами:
— Почему нет.
— А ты? — спросила у него.
— Если бы ты вчера не уехала, то я бы уже тебя представил отцу.
— В качестве своей девушки? — ахнула я.
— Нет, в качестве своей бабушки.
— Давид!
— Конечно, в качестве девушки. Мы с тобой встречаемся, вообще-то.
— Это я уже поняла, — с улыбкой согласилась я.
— Чудеса.
Счастливая я расстегнула куртку и ещё удобнее расселась на тёплом сиденье машины. Давид с лёгкой усмешкой наблюдал за моими телодвижениями.
Мы довольно быстро добрались до общежития за ерундовыми разговорами. Точнее, только за моей болтовнёй. Давиду было интересно всё.
— Серьёзно? Морковный пирог ела? То есть нормальную еду ты есть умеешь?
— Ну Дави-ид, — покраснела я в ответ.
Когда мы заехали на парковку, парень резко отодвинул своё сиденье назад и отстегнул мой ремень безопасности. Приглашающе похлопал себе по коленям. Я улыбнулась и приподнялась с места. Так бы точно час, как копуша, перелезала бы на соседнее сиденье, если бы Давид вдруг сам ловко не пересадил меня к себе боком на колени.
Медленно, словно спрашивая разрешения, распустил мои волосы и аккуратно запустил туда свою руку.
— Когда я тебя с сигаретой увидел, то вообще охренел, — вдруг вспомнил Алиев.
— Угу, — промычала я, закрыв глаза, наслаждаясь лёгким массажем головы.
— Что угу?
— Я просто очень волнуюсь иногда, — выдавила из себя.
— Поэтому и точишь всякую хрень? А волновалась чего?
— Из-за учёбы. Ну и… разное.
— Что разное?
Я промолчала.
— Думала про меня, Ася? — шепнул Давид в районе моего виска.
— Иногда, — также тихо ответила я.
Алиев промолчал. Открыла глаза и увидела, что он внимательно смотрит на меня. Я решилась и сама приблизилась к его лицу, нежно коснувшись губами его щеки. Давид прикрыл глаза. Я взяла его лицо в свои ладошки, слегка повернула и уже поцеловала в губы. Парень застыл, но через несколько секунду взял инициативу в свои руки. Точнее, в губы.
Это было так же феерично, когда мы целовались в предыдущий раз в его квартире. Сотни маленьких иголочек побежали по всему телу, задерживаясь в районе груди и недвусмысленно останавливаясь между ног. Я точно угадала секунду, когда настойчивый язык парня залез мне в рот. Притянула его голову ещё ближе к своей. Давид в долгу не остался, в ответ прижимая меня за затылок к себе, а другой рукой поглаживая колено.
Дыхание сбилось. Стало жарко. Хотелось стянуть расстёгнутую куртку, чтобы как можно ближе прижаться к телу парня. Одной рукой нащупала коротко стриженный затылок и провела по нему ладонью. Наконец-то. Сколько времени я мечтала это сделать! Вторую опустила на твёрдую грудь Алиева. Чем я в прошлый раз вообще занималась, если для меня сейчас всё, как новое?
Известно, чем: плавилась в руках парня.
Сейчас Давид нежно гладил мои колени, другой продолжая массировать кожу головы. Всё это было безумно приятно, но моё тело требовало других прикосновений. Я протестующе заёрзала у парня на коленях, прижавшись грудью к Давиду. Насколько я помню, в прошлый раз Давид без труда знал, как и где касаться. И не были его ласки такими целомудренными. Я застонала от нахлынувших воспоминаний и происходящего сейчас, как вдруг Давид отодвинул меня от себя.
— Громова, — зашипел парень.
В полной прострации я открыла глаза. Давид поправил мне пряди, упавшие на лицо.
— Давай полегче.
Полегче?
Алиев сделал глубокий вдох и криво улыбнулся.
— Мы же никуда не торопимся.
Я нагнулась, спрятав смущённое лицо возле его ключицы. Да, всё верно, как я хотела и планировала. Но сегодня я просто слишком-слишком соскучилась.
— Пойду, — прошептала, — надо хоть что-нибудь к занятию открыть.
— Давай. Я ещё в тренажёрку заскочу.
С горем пополам я выбралась из машины. Давид вытянул из багажника мою сумку. Я сразу вспомнила.
— У меня кое-что есть для тебя! — воскликнула я и достала из бокового кармана пакет с вязаными вещами. — Держи. Я пойму, если тебе не понравится.
Алиев вытянул на свет чёрные вязаные варежки, шапку и шарф. Взглянул на меня с изумлением.
— Это ты сама что ли связала?
— Да, то есть, нет. Точнее… шарф уже года три лежит. Я давно его связала и совсем про него забыла. Варежки мама ещё вязала для папы к прошлой зиме. Он их почему-то совсем их не носил и отдал мне их вчера. А вот шапка недовязанная лежала, это я сама училась когда-то. Сегодня вспоминала, гуглила, что там да как, — улыбнулась.