"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Терпение Майяри подошло к концу, и она сбросила щит. Личина пьяницы соскользнула с неё, но вот раскалившиеся от применения силы браслеты продолжали пылать. Упав на колени, дрожащая от боли девушка с едва слышным вздохом сунула руки в сугроб. Стало значительно легче. Дав себе минутку, чтобы окончательно оправиться от боли, Майяри поднялась и, осторожно ступая, направилась к двери ангара.
Дверь была заперта снаружи на тяжеленный засов, который девушка едва-едва сдвинула. Замирая от страха — а вдруг в ангаре есть кто-то из драконьих смотрителей! — Майяри шагнула в тёплую прелую полутьму и тихо прикрыла за собой дверь. В нос ударил острый запах навоза, прелой соломы и лёгкий аромат тухлого мяса — обычный и знакомый запах драконьего ангара. Майяри даже на мгновение почувствовала прилив ностальгии. В конце длинного коридора, с обеих сторон окружённого просторными денниками, слабо теплился фонарь. В денниках же раздавались сонное сопение, вялое порыкивание, копошение…
Постояв немного и решив, что рядом никого, кроме драконов, нет, Майяри прошлась по коридору, выискивая место хранения упряжи. Нашлось оно в противоположном конце коридора, рядом со светящимся фонарём. Взвалив на плечи седло и выбрав узду и ворох ремней, девушка двинулась в обратную сторону, бдительно прислушиваясь к движению в денниках. В одном из них раздавались особенно сильные звуки, и Майяри остановилась рядом с ним, сгрузив свою ношу на пол.
Дверь денника она распахнула решительно и ни капли не испугалась, когда на неё почти в упор уставились светящиеся круглые глаза. Несвежее дыхание обдало её лицо, и дракон полез любознательно её обнюхивать, чем изрядно порадовал Майяри. Обычно крылатые рептилии не очень хорошо относились к магам и хаги, приходилось долго приучать их к себе.
Майяри переливчато свистнула, отдавая команду, и дракончик отступил вглубь денника, позволяя ей пройти внутрь и затащить снаряжение. Последний раз девушка седлала дракона более шести лет назад, но навык не забылся. Дрожащие руки прекрасно помнили, что и в какой последовательности надевать, как застёгивать и что нужно обязательно проверить. Сила вот только отказывала, и на брюшной ремень пришлось потратить слишком много времени.
К выходу осёдланный дракон рванул с большим энтузиазмом, но уже у ворот, ведущих на загон, заартачился, не желая выходить в метель. Майяри пришлось просвистеть длинную команду, чтобы упрямое животное всё же соизволило покинуть ангар.
Снег продолжал сыпать, но теперь Майяри надеялась, что в скором времени метель утихнет. В такой ветер и дракон быстро устанет, и она просто околеет. Торопливо забравшись в седло — вдруг страж заметит со стен странное копошение — девушка пристегнулась и отрывисто свистнула. Дракон неохотно расправил крылья и, разбежавшись, взмыл вверх. Не так стремительно и головокружительно, как это могло быть в безветренную погоду, но всё равно очень волнующе. В животе что-то ёкнуло и томительно засосало под ложечкой. Лицо мгновенно заледенело, и Майяри поспешила одной рукой натянуть шарф на голову. Где-то внизу раздались запоздавшие негодующие крики, но дракон со своей всадницей уже скрылся за пеленой снегопада.
Глава 49
Догадки харена
Выйдя на улицу, Ранхаш замер, вглядываясь в густой завихряющийся снегопад. Ветер дунул в лицо и бросил за шиворот горсть холодной колючей трухи, словно бы издеваясь над неудачником-хареном. По крайней мере, тому так показалось. Возбуждённый разум слишком остро воспринимал всё происходящее вокруг, что неимоверно раздражало.
Неудачи случались и раньше и довольно часто. Хитроумные преступники, а таких было немало, нередко пытались водить его за нос, запутывая свои следы и порой даже оставляя ему насмешливые послания. Как же! Им же удалось обдурить самого Ранхаша Немилосердного! Но они никогда не выводили Ранхаша так сильно из себя. Насмешки и неудачи он сносил спокойно и просто принимался за поиски снова и снова. Даже самые хитроумные злоумышленники рано или поздно оказывались в его руках.
Но девчонка вывела его из себя.
Ранхаш закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он был с ней рядом четыре дня и имел возможность наблюдать за ней круглые сутки. Железная несгибаемая девушка в действительности оказалась самой настоящей девчонкой, растерянной, а порой и испуганной. Она не могла постоянно контролировать выражение своего лица, и Ранхаш часто видел её растерянность, недовольство, недоумение и даже испуг. Её реакции были весьма искренними, и это располагало. К своему удивлению, Ранхаш обнаружил, что начал привыкать к этой безбожной лгунье и чувствовать некоторое расположение. Всё же ему нравился её несгибаемый характер. Хотя он по-прежнему ощущал, что она замешана в этой истории больше, чем утверждает, это его уже не напрягало: он был уверен, что со временем разберётся и с этим. Тем более что расследование не стояло на месте.
Данетий Трибан проделал огромную работу, предоставляя харену день за днём информацию по всем жителям города, что продолжали проживать в Санарише, и по некоторым из тех, что покинули его в течение прошедшего года. В ходе этой проверки обнаружили даже то, что обнаружить и не думали: парочку преступников по старым делам, которые, оказывается, затесались среди городских жителей под видом ремесленников. Трибан ещё пошутил, что они провели глобальную проверку населения. Эта проверка дала и Ранхашу кое-какие результаты. Своими домыслами он ни с кем не делился. Пока это были только предположения, которые ещё следовало проверить, но побег Амайяриды спутал ему все планы.
Злость на себя и раздражение на неудачу улеглись, и в голове наступило прояснение. Ранхаш уже не торопился бежать и ловить Амайяриду: интуиция шептала, что он уже опоздал. Сейчас следовало бы подумать, куда она могла направиться. Но Ранхаша ещё больше занимали причины.
Она замешана в ограблении.
Сомнений в этом уже не было. Ранхаш в очередной раз припомнил показания девушки, а затем прокрутил в голове допрос и нежданно появившегося нового свидетеля. И Майяри, и бродяга говорили об одном и том же событии, но их показания не сходились. Тогда Ранхаш предполагал три варианта: врёт Майяри, врёт Милый или врут оба. Сейчас он склонялся к тому, что врали оба. Милый появился слишком неожиданно и очень вовремя для самой Майяри, хоть та и не предполагала подобного заступничества: Ранхаш помнил её удивление, когда он сообщил о появлении ещё одного свидетеля. Её удивление было искренним, и она тут же постаралась его замаскировать невозмутимостью. О возможном появлении Милыя она точно не знала.
Поверить же в то, что Милый действительно что-то видел, Ранхаш не смог ещё тогда. Сомнения глодали его. А внезапная смерть бродяги только утвердила его в сомнениях. Милый явно до своего прихода к ним общался с тем, кто отравил его тем паршивым ядом, принёсшим им столько беспокойства. Он точно знал что-то лишнее, как минимум одного из участников ограбления, поэтому оставлять его в живых было опасно. Надо было припереть его к стенке и допросить куда жёстче. Ранхаш остро пожалел, что не поддался уговорам данетия, склонившись в сторону законности.
Но какова была роль несчастного в этой истории? Что этим хотели добиться злоумышленники? Ранхаш видел только один ответ: они хотели выманить Амайяриду из тюрьмы. Им нужно было добраться до девушки. И, что примечательно, они не попытались убить её так же, как и своего сообщника Одаша. Если они заложили взрывную смесь под одну башню, то почему не заложили её и под другую, убрав таким образом сразу двух опасных свидетелей? Зачем было выманивать её наружу и пытаться взорвать в карете?
Ранхаш был готов допустить, что они не смогли заложить взрывную смесь под обе башни, поэтому попытались убить Майяри уже снаружи. Но что мог значить тот странный взрыв в школе, который не был способен кого-то убить? Очередная попытка выманить жертву из охраняемого места? Или же они запугивали её таким образом, показывая, что могут достать её, где угодно?