"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Девушка не улыбалась, смотрела мрачно, исподлобья, но Ранхаш чувствовал, что она издевается и даже не прикладывает усилия, чтобы придумать более правдоподобные ответы. Такое пренебрежение вызвало внутри похожее на чесотку раздражение.
Ранхаш подался вперёд, и вместе с ним вперёд подался и стол. Но совсем немного. Из одеял неожиданно вынырнуло острое колено и упёрлось в край столешницы. Майяри тяжело посмотрела на оборотня. Она не любила, когда кто-то так нагло вторгался в её личное пространство. Особенно те, кто ей очень не нравился. Харена она как раз занесла в их число.
  
В комнате повисло напряжённое молчание. Не сводя взгляд с Майяри, харен напомнил:
— Я жду ответ. Нормальный ответ.
— Я не буду отвечать, — мрачно заявила Майяри. — Моё прошлое не имеет отношения к краже, так что ваше любопытство праздно, и я не обязана его удовлетворять.
— Госпожа Амайярида, я подозреваю, что на преступление вас сподвигли какие-то обстоятельства вашего прошлого.
— Тогда тем более зачем мне об этом рассказывать?
Майяри опять овладел приступ тошноты, но она списала его не на болезнь, а на отношение к происходящему.
— Я всё равно об этом узнаю, — спокойно пообещал Ранхаш, — но это будет стоить мне трудов и времени. Я уже не смогу быть снисходительным к вам. И не захочу.
— Прекрасно, — не испугалась Майяри. — Не буду облегчать жизнь ни вам, ни себе.
Её колено немного сдвинулось, отодвигая стол, и Ранхаш невольно посмотрел на обнажившееся бедро. Кожа его оказалась смуглой, в пятнах уже проходящих синяков.
— Опрометчиво, — коротко осудил Ранхаш. — Хорошо, раз вы не хотите говорить о своём прошлом, то перейдём к убийству и краже. Они-то к делу относятся. Вчера вы сказали, что невиновны и обвинили в убийстве господина Одаша.
Слова харена подтолкнули память девушки, и перед её глазами возникли размытые картинки. Она пыталась вглядеться в них, осознать, но они опять ускользнули. Так что именно она вчера сказала?
— Откровенно говоря, я совсем не помню, что говорила вчера, — призналась Майяри. — Возможно, я бредила и сказала то, чего на самом деле не происходило.
— Самое время восстановить картину происходящего, — девушка вскинула глаза на харена, ожидая увидеть насмешку, но взгляд его был всё так же холоден. Бр-р-р! Да как он сам от себя не стынет? — В день убийства главного хранителя и ограбления сокровищницы что вы делали в той части города?
Помешкав, Майяри всё же решила ответить:
— Я шла в школу. Я подрабатывала у лекаря в лавке и как раз возвращалась в общежитие.
— Почему мимо сокровищницы?
— Я всегда возвращалась этой дорогой, — пожала плечами Майяри. — Район тихий, спокойный, воров почти нет… Там же стражи много.
— Почему вас не встретил ваш жених?
Губы девушки поджались, и Ранхаш даже решил, что она не ответит, но та всё же сказала:
— Он был наказан и сидел в подвале школы. Он… он неудачно пошутил.
У мастера Лодара вообще было очень туго с чувством юмора, а Виидаш плохо дружил с головой. Короче, эти двое нашли друг друга.
— Господин Одаш утверждает, что именно вы убили хранителя сокровищницы и забрали у него драгоценности. Вы же вчера утверждали, что всё произошло иначе. Так что же произошло?
Майяри замешкалась, в очередной раз пытаясь вспомнить вчерашний допрос. Ранхаш расценил её молчание иначе.
— Госпожа Амайярида, вы же понимаете, что в случае вашей виновности вас ждёт смертная казнь. Если вы не поможете мне разобраться в этом деле, то я не смогу помочь вам.
Брови Майяри раздражённо сошлись на переносице, а колено опять шевельнулось, привлекая внимание харена. Край одеяла и подол рубашки сползли ещё ниже, оголяя бедро.
— Я услышала крики, — наконец сказала она, — и свернула в переулок, который выводил на задний двор сокровищницы. Там было темно, и я смогла различить только две фигуры. Одна догоняла другую.
— Две? — ровно уточнил Ранхаш, но Майяри напряглась.
— Мне кажется, в отдалении был кто-то ещё… вроде два силуэта, но я не уверена. Я смотрела только на тех, что был ближе. Тот, что догонял, был больше и выше. Он догнал человека… оборотня впереди, повалил его на землю и ударил ножом. Я потом уже узнала в нём Одаша, когда луна из-за туч выглянула.
— Он ударил один раз? — педантично уточнил Ранхаш.
— Не знаю, — девушка нервно потёрла лоб. — У меня в этот момент всё перед глазами поплыло, и я вроде закричала. Меня увидели и бросились догонять. Я долго бегала от них… мне кажется, их всё же было несколько. А потом оторвалась и поспешила в школу.
— В школу? Вместо того чтобы пойти к страже?
На этот раз память всё же решила помочь своей хозяйке. В голове отчётливо прозвучало то, чего не было в реальности:
«Пусть бегает. Всё равно к страже подастся, там мы её и достанем».
— Я слышала, как они говорили, что достанут меня и у стражи, — Майяри вскинула глаза и увидела, как раздуваются ноздри харена. Угадала?
— И поэтому вы сбежали, когда за вами пришли в школу?
— А что я должна была подумать? Меня пришли арестовывать, хотя я не преступала закон. Ко мне пришли не с допросом, а с арестом! Я даже не была уверена, что за мной пришла именно стража.
Почти на минуту в комнате воцарилась тишина. Майяри мрачно смотрела на харена, и он, глядя в тёмные горящие глаза, неожиданно почувствовал досаду. Выражение её лица и взгляд излучали решимость стоять на своём до конца. Глядя в её глаза, Ранхаш ощущал, будто бы стоит перед каменной стеной. Это раздражало. Но… Взгляд его скользнул на обнажённое бедро. Одеяло постепенно ползло ниже, к животу, всё больше открывая эту мало соблазнительную в данный момент часть тела. Бедро сотрясала дрожь. Под толстым слоем одеял пряталось больное уязвимое тело, и осознание этого разбивало стену напрочь.
— Я нахожусь в непонятном положении, госпожа Амайярида, — тихо протянул Ранхаш. — И вы, и господин Одаш обвиняете друг друга. Есть ли у вас какие-то доказательства вашей невиновности?
— Нет, — просто ответила Майяри. — Вроде какая-то старуха что-то кричала из окна, но я не уверена.
Ранхашу вспомнилась строка из отчёта. Была старуха, утверждавшая, что что-то видела. Она умерла до того, как до неё добрались дознаватели. Старое сердце не выдержало пережитого потрясения.
— Больше у меня вопросов нет, — порадовал девушку Ранхаш. — Вы пока останетесь здесь под присмотром моего личного лекаря.
Глаза Майяри всё же удивлённо распахнулись. Так этот мужик действительно лекарь? Она-то думала, он из сыскарей.
— Лечитесь, набирайтесь сил, — Ранхаш кивнул на немного остывший бульон. — Кстати, вам нужно его выпить.
Майяри скосила глаза на миску и едва заметно сморщила нос.
— Благодарю, но меня тошнит.
— Выпейте, — куда жёстче произнёс Ранхаш, и Майяри замерла.
«Пей!»
Озноб прошёл по коже.
Ранхаш откинулся на спинку стула и проникновенно посмотрел на девушку.
— Я же вам не нравлюсь, верно? — предположил мужчина. — Вам бы не хотелось видеть меня чаще?
Майяри лишь исподлобья посмотрела на него.
— Тогда вам следует выпить это, — харен кивнул на посудину. — Видите ли, вы мне нужны живой. И если понадобится, я лично прослежу, чтобы вы дожили до правосудия. Вам нравится мысль делить со мной эту комнату?
Плечи Майяри дёрнулись, и она нахохлилась.
— Она вполне подойдёт под мой кабинет. Здесь, кстати, даже теплее.
Разозлённая девушка подумала, что одно присутствие этой снежной глыбы должно задувать огонь в каминах.
— Так вам хотелось бы видеть меня каждый день? — харен посмотрел прямо в глаза Майяри и добавил: — Каждый час.
  
Майяри опять взглянула на чашу. Тошнило её уже не так сильно.
Из одеяла вынырнули тонкие дрожащие руки, и худые пальцы обхватили чашу. Ранхаш едва не вздрогнул, увидев их. Столь разительное отличие его слегка ошеломило: несломленный, готовый к борьбе рассудок и истощённое тело, почти дошедшее до грани. Обжигаясь и ещё сильнее дрожа, Майяри начала глотать бульон. Он оказался наваристым, сильно пах говядиной и действительно был солоноват. Желудок сперва возмущённо сжался, но потом блаженно расслабился и с жадностью принял живительную влагу. Допив, девушка поставила чашу на стол, вытерла губы и поспешила завернуться в одеяла. Только вот бедро, коленом которого она продолжала упираться в стол, всё ещё было обнажено и обнажилось ещё сильнее. Ранхаш уже видел округлый изгиб ягодицы.