"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Девушка чувствовала, что в её жизни наступил поворотный момент. Недосказанность с Виидашем ранее словно держала её на одном месте и не позволяла взглянуть вперёд. Сейчас же оковы и пелена спали, и Майяри остро ощутила, что нужно что-то предпринять. Но её терзали сомнения.
Уходить с болот не хотелось.
Гава-Ыйские болота были страшным и жутким местом на первый взгляд, но это место приняло Майяри, дало ей защиту и даже заботу. И всё же девушка сомневалась, что стоит оставаться тут и дальше. Что её может ждать здесь? Тихая и мирная жизнь, которая, возможно, закончится в зубах одной из тварей, дружелюбные соседи, противные разбойники… Приятный, но ограниченный мирок. Рано или поздно ей станет тесно. Да и такая жизнь не соответствовала желаниям Майяри: она хотела изменить свою судьбу, переломить её, а сидя в болоте, она просто будет скрываться от рока. Нужно жить дальше. Жить, бороться и побеждать.
  
Только вот бегать ей тоже надоело. Майяри бегала, даже иногда не зная точно, от кого именно бежит. Как с этой историей в Санарише. Когда за ней заявились в общежитие, девушка сбежала, так и не разобравшись, стража ли это была или кто-то другой в облике стражи. А кто преследовал её от Санариша? Стража? Те, другие? Или все разом? Даже если уходить с болот, то куда? Путь в крупные города ей теперь точно закрыт. Да и может ли она знать, когда, где и с кем встретится? Скрываясь сразу от четырёх сторон, всегда чувствуешь себя в облаве. А если попробовать покинуть Салею? Сможет ли она вообще перейти границу? Майяри казалось, что именно там её все и поджидают. Действительно, куда ей ещё податься? Её ищут по всей стране в четыре загребущие «руки», и только две из этих «рук» знают о существовании друг друга и действуют совместно. Остальные же не догадывались о существовании конкурентов и из-за этого плотнее смыкали «пальцы», опасаясь, что девушка ускользнёт. Майяри приходилось действовать с большой осторожностью, чтобы, убегая от одних, не привлечь внимание других. А сейчас у неё даже амулетов нет! Майяри зашипела от досады и, поднявшись со своего места, направилась домой.
Топая через лес, девушка пришла к выводу, что у неё теперь есть только два пути: остаться здесь и продолжать прятаться или всё же попробовать пересечь Салею и навсегда покинуть её. В стране Майяри всё равно больше ничего не держало. А то, что она искала раньше, девушка уже отчаялась найти.
Майяри запоздало поняла, что не стоило вспоминать о Виидаше в таком ключе. Она опять почувствовала себя опустошённой и ужасно одинокой. На самом деле, если бы у неё не было Виидаша, как долго бы она просидела на болотах? Неделю? Две? Вероятно, даже меньше. Переждала бы, когда погоня уйдёт дальше или вернётся назад в город, и потопала бы в сторону границы. Но Майяри осталась. Хоть Гава-Ыйские болота и были опасны как место для схрона, но преследователи не сунулись бы дальше Каменного Порога. Относительно безопасное укрытие недалеко от Санариша, где остался возлюбленный… Она не хотела быть слишком далеко от Виидаша. Вот дурочка!
Перескочив через забор, девушка быстро пересекла дворик и поднялась на крыльцо. Дверь жалобно заскрипела, и сердце Майяри дёрнулось словно бы от боли. Привязалась она. Вон, уже дом жалеет. Опять он будет заброшен и лишён заботы. Шагнув в сени, девушка увидела привязанные к потолку веники трав, заготовленные ею для травяных настоев на долгую зиму, и едва сдержала слёзы. Тёмные, видимо, никуда она отсюда не уйдёт!
Лёгкость окончательно покинула её, и Майяри мрачно потопала в комнату. Запихнув в топку поленья, девушка разожгла печь и заглянула в горшок с остывшей похлёбкой. Оранжевая гуща пахла весьма заманчиво, но аппетит не проснулся. И всё же Майяри направилась к столу, чтобы подготовить его к обеду.
Она не подходила к нему с прошлой ночи. Письмо продолжало одиноко лежать под затушенной лучиной. Майяри только свернула его из опасения, что Виидаш что-нибудь ответит: не хотелось больше ничего знать.
Едва коснувшись пергамента, девушка отдёрнула руку. Лист согрел её пальцы жаром. Всё же ответил. Помедлив, Майяри развернула письмо, и холод окатил её спину. Почерк был незнакомым.
Слова выстраивались в спокойно-ровные ряды и ложились на бумагу очень аккуратно. Но Майяри почему-то сразу бросились в глаза по-хищному острые кончики букв.
'Госпожа Амайярида, я хотел бы побеседовать с вами. Это в ваших интересах. Я назначен следователем по вашему делу. Если вам не безразлична ваша судьба — ответьте мне.
Ранхаш Вотый'
Девушка отбросила письмо и отшатнулась от стола. Кровь стремительно прилила к голове, пальцы задрожали, а во рту пересохло. С трудом сглотнув, Майяри сделала ещё один шаг назад, словно на столе не лежало безобидное письмо, а качался зловонный бахвинный паразит. Бежать! Ей нужно бежать!
Ранхаш стремительно вынырнул из сна и резко сел на кровати. Впрочем, почти тут же ему пришлось лечь обратно на подушки: затёкшую ногу прострелило болью и он едва не поморщился. В окно било высоко сидящее в небе солнце, а в спальне царило сонное умиротворение. Тело благодарно ныло и советовало поспать ещё немного: неумолимый хозяин редко давал поблажки.
Полминуты харену потребовалось на то, чтобы вспомнить о событиях прошедшей ночи и слегка взволноваться. Лицо его при этом немного оживилось, а глаза забегали по комнате, словно мужчина ожидал увидеть здесь кабинетный стол, а на его столешнице — письмо. Откинув одеяло, Ранхаш обнаружил, что раздет до портков. Одежды же нигде не было видно. Вероятно, Шидай отдал её слугам. Харен наугад приподнял подушку и обнаружил письмо под ней. Взволнованность ушла, и он, взяв лист в руки, медленно развернул его. Собственное послание исчезло, и пергамент был чист. Брови харена слегка сошлись на переносице, и он осмотрел письмо с обеих сторон, словно надеясь найти какую-нибудь подсказку.
Дверь распахнулась, отвлекая Ранхаша от его занятия, и впустила внутрь довольного собой и жизнью Шидая.
— Проснулся, — жизнерадостно констатировал лекарь. — Как спалось? Отдохнул? Я вот наконец-то отдохнул, — последнее прозвучало с лёгкой укоризной, как намёк на то, из-за кого он не имел возможности отдохнуть раньше.
Ранхаш лишь мрачно посмотрел на него, что нимало не смутило мужчину.
— Я просил больше так не делать, — холодно напомнил он.
— Я тоже о многом просил, — не усовестился Шидай. — Если ты сам игнорируешь чужие просьбы, не ожидай, что к твоим будет больше внимания. Как нога?
— Хорошо.
— Правда? — засомневался лекарь и, опустившись на кровать, накрыл ладонью коленную чашечку господина.
Сильные и чуткие пальцы сноровисто ощупали её, а также ногу выше и ниже. Короткие всплески боли вспыхивали под кожей, но на лице Ранхаша это никак не отражалось. Впрочем, на реакцию господина Шидай и не ориентировался.
— Шрам потом нужно будет убрать, — лекарь обрисовал пальцами края багрово-белой области, которая занимала всё колено, наползало на бедро и голень.
Это было всего лишь небольшим свидетельством того, что когда-то нога была почти оторвана.
— Всё же, Ранхаш, ты везунчик, — усмехнулся Шидай. — Встретить на болотах лекаря, который оказался способен враз справиться с такой раной… А ведь мог бы совсем без ноги остаться.
Ноздри Ранхаша недовольно шевельнулись. Тема была под запретом, но Шидаю было сложно хоть что-то запретить, и он нет-нет да и вспоминал события трёхмесячной давности, когда они занимались облавой на Гава-Ыйских болотах. Разбойники так сильно там расплодились, что, осмелев, начали устраивать набеги на ближайшие поселения. Ранхаш вместе со своим отрядом теней был отправлен на устранение этой проблемы.
  
И болота едва не забрали его. Преследуя разбойников, он натолкнулся на одно из болотных чудищ. Оно не разбирало, кто истинный злодей, и, раскидав и преследователей, и преследуемых, скрылось. Ранхаш плохо помнил, что было дальше. Ужаснейшая боль туманила рассудок. Он пытался подняться, но не мог. Что там было с ногой, он тоже не помнил, но Шидай утверждал, что нога должна была быть почти оторвана. Страшные повреждения и болота вокруг.