"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Утешку эту милосердный Бешка дал больному гостью. Месяца три назад принесли в деревню двоих: мужчину и девушку-человечку. Умудрились они с бахвинным паразитом столкнуться, да не с мелочью, как сегодня Майяри, а с тварью высотой с дерево. Примечательная была парочка! Даже Майяри малость встряхнулась, когда увидела их.
Мужчина был нагом, причём каким-то странным. В книгах по расоведению представители этих существ описывались без костяного жала на кончике хвоста и гребня на спине. Да и глаза у него были какие-то уж больно чудные: полностью чёрные, с красной точкой зрачка. А вот его спутница была вполне обычной и, несмотря на ожоги, симпатичной. Необычным в ней было только одно: она этого хвостатого и черноглазого любила. Он же её просто обожал.
  
Майяри поспешила выбросить их из головы. Воспоминания об этой парочке вызывали в ней боль и зависть, и ей становилось противно от самой себя. Не сумела построить своё счастье и теперь завидует чужому. Мерзко это!
Аппетит пропал, и Майяри захотелось где-нибудь скрыться от своей боли.
— Бешка, подожди меня, — попросила девушка. — Я сейчас другой мешок возьму и с тобой пойду. Я же тоже утешку должна.
Лицо Бешки вытянулось, а вот Рыжжа грозно сложила руки на груди.
— Дурная ты девка, Майяри, — огорошила девушку женщина. — Нечего нам, бабам, на Кестовом погосте делать. А ежели себе занятия не найдёшь, то пошли за младшим моим дитём приглянешь, пока я с хозяйством управляюсь.
— Правду говариваешь, — поддержал её Бешка. — Неча тебе тама делать. Я и на твою долю надёргаю. Пусть эта злая баба своей травой подавится!
— Это я-то злая⁈ — прищурилась Рыжжа. — Да я раньше тебя злобу свою болотам отдала!
— А у меня больше взяли! — Бешка с гордостью продемонстрировал свою ногу.
— Да ты просто злее был, — фыркнула Рыжжа и поманила Майяри. — А ты топай-ка за мной. А то ишо сбегёшь на погост!
Майяри ничего не оставалось, как последовать за женщиной. С Рыжжи станется позвать соседок на помощь и силой её притащить. Хотя она наверняка и в одиночку справится!
— Злая… — продолжала ворчать Рыжжа.
Ворчала она больше по привычке. Майяри считала, что своим ворчанием Рыжжа своеобразно проявляла заботу. Наверняка и Бешка так считает, но не поддеть сестру не может. Со злобой у местных вообще были особые отношения. Они были уверены, что если есть в тебе это чёрное чувство, то болота рано или поздно «отъедят» его. Это, наверное, был единственный случай, когда они называли свои сады болотами. «Болота накажут…». Майяри поёжилась, сообразив, что уже настолько привыкла к местным верованиям, что уже сама начала опасаться, что болота её накажут, а ведь в самом начале её брезгливая оторопь брала, стоило только вообразить, каким образом проходило это наказание.
Садовники были уверены, что болота не будут держать в себе плохое, и что если ты несёшь зло, то когда-нибудь тебя «очистят»: отъедят часть тела, равную количеству зла. Бешка вон в своё время ногу потерял, а Рыжже в детские году руку обглодали. Майяри зябко поёжилась: воображение уж больно живо разыгралось. Для неё, девушки из более цивилизованного мира, это было дикостью.
Но местные жили и не горевали. Тошкан ей даже рассказывал, что раньше у них обычай существовал молодёжь в определённом возрасте на сутки выгонять на болота. Потом их покалеченных собирали и лечили. Слава богам, о том обычае только память и осталась!
Способы лечения здесь же были ещё более странными. Майяри никогда ранее даже в книгах не сталкивалась с тем, чтобы какие-то народы использовали части тела животных вместо утерянных. Обитала на болотах занятная зверушка, называемая сава̀дник. Вот именно с её лапой ходил Бешка. И для Майяри самым пугающим было именно то, что части савадника действительно приживались.
Садовники объясняли это милостью богов, Майяри же предполагала, что причина кроется в самих болотах. Точнее, в том, чем они были раньше. А раньше они были известны как Гава-Лиимские сады, самые прекрасные сады в мире, чьи плоды были способны исцелить любую болезнь. Лечебные сады! После нахождения охранных знаков Майяри уже не так скептически относилась к возможному прошлому болот и частенько задавалась вопросом: а куда подевалась лечебная магия садов? Если она действительно была такой, какой её описывают легенды, то она не могла так просто исчезнуть. Вероятнее всего, она крылась в земле. Сейчас земля испоганена, но растения, всходящие на ней, все без исключения целебны.
Майяри предполагала, что жуткие монстры, выпущенные Истариданом, изменились под воздействием залитой водой земли. Они в огромных количествах ели плоды и траву садов и не могли не измениться. Возможно, с этим и связана поразившая её совместимость садовников и савадников. А может, нет. Одни боги знают, как всё было на самом деле! К тому же жители бывших садов и сами обладали потрясающей живучестью.
— Ну хоть ожила малость, — Рыжжа окинула её придирчивым взглядом, — а то ходила, словно сердешного потеряла. И исхудала-то как!
Рыжжа, сама того не зная, надавила на больное место. Майяри плотно сжала губы и отвела взгляд. Можно было сказать, что и потеряла.
— А груди-то, груди где? — продолжала горевать Рыжжа. — Тебе-то они, мож, и без надобности, но мужик тока на них и глядит. Он же как дитё в сисе нуждается!
Майяри фыркнула и рассмеялась.
— Рыжжа, ну ты… — начала она, но поперхнулась. Смех застрял в горле, а рука вцепилась в карман.
Майяри сама не могла ответить себе зачем, но продолжала носить письмо с собой. Вероятно, по привычке, а может, из-за подсознательного желания пострадать, сделать себе ещё больнее, почувствовать себя несчастной. Она всё так же каждое утро запихивала письмо в карман, а вечером бросала на стол. И вот сейчас по бедру разливалось горячее тепло, которого она совсем не ждала.
Написать ей мог только Виидаш.
Внутри затлела злость. Что ему нужно? Как он вообще посмел написать ей? Ах да! Он же не знает, что она уже осведомлена об изменениях в его жизни. Не знает, что она подвергла свою жизнь опасности из страха, что с ним что-то случилось, и поехала в город. Не знает, что она своими глазами видела его свадьбу!
— Чего эт с тобой? — озабоченно спросила Рыжжа.
Майяри заставила себя разжать пальцы.
— Ничего, — она улыбнулась. — Давай я действительно с Жѝшкой посижу.
Брови Рыжжи удивлённо приподнялись, но более она ничего спрашивать не стала.
— Ну пошли.
Майяри шагнула следом за ней, ощущая, как в кармане продолжает пульсировать теплом письмо, но не испытывала никакого желания читать его. Она долго ждала внятного ответа от Виидаша, пусть и он немного подождёт.
  
Глава 5
 
Свидетель и подозрения
 
Когда экипаж харена вернулся к зданию сыска, солнце уже стремительно шло к линии заката. Ощутимо похолодало, и сошедший на мостовую господин Ранхаш хромал сильнее прежнего. Шидай уже ничего ему не говорил, только смотрел с непонятной мрачной решимостью и совсем нехорошо постукивал тростью по ладони. Видимо, терпение его иссякало.
В холле за низеньким столиком их ждал Варлай. Только они вошли, как молодой оборотень с облегчением подскочил и направился к ним.
— Харен, свидетель вас уже ждёт. Позвольте проводить вас в комнату для допроса.
Комната для допроса в здании сыска была одна, и приспособили её для преступников, поэтому здесь имелись только стол, стул и массивное деревянное кресло с цепями. Кресло с цепями обычно занимал или преступник, или дознаватель, если допрашивался свидетель. Но данетий не рискнул расположить харена на столь сомнительном месте, поэтому на жёстком сиденье беспокойно мялся широкоплечий мужик с чёрной окладистой бородой. Он ощутимо переживал, с опаской косился на цепи и стискивал пальцами край стола. Край натужно скрипел.
  
Стоило харену войти, как мужик подскочил и испуганно уставился на него.
— Господин Ода̀ш? — уточнил Ранхаш.
Тот быстро кивнул головой.