"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

  
Глава 2
 
— Для обвинений подобного рода, у вас должны быть очень веские доказательства, барон, — насмешливо произнёс князь Горюнов.
Для меня это было равносильно приговору. Остальные члены совета великих родов хранили молчание, а самый главный противник Овчинниковых открыто насмехался над выскочкой. Вот только всё меняла пара незначительных деталей.
  
Всего несколько взглядов. Молниеносных. Настолько быстрых, что уловить их было невозможно. И в каждом сквозил такой океан предвкушения и лютой ненависти, что в нём запросто можно было захлебнуться.
— Без конкретных деталей и фактов, в вашем заявлении нет никакого смысла, молодой человек, — тщательно взвешивая каждое слово, произнёс граф Овчинников. — Думал, что слухи насчёт носителей доставшейся вам фамилии только суеверия, но сегодня сам убедился, что это не так.
— Фактов деятельности вашего рода предостаточно, Фёдор Григорьевич, — невозмутимо ответил я. Слова графа о моей новой фамилии вызвали интерес, но сейчас точно было не время, чтобы задавать вопросы на эту тему. — Начиная со свидетельств наследников покойного барона Строгина и заканчивая данными допроса заместителя отряда наёмников, который представители вашего рода наняли для незаконного проникновения на территорию моего баронства.
— Одних слов какого-то наёмника будет недостаточно для обвинения великого рода, — с улыбкой ответил граф Овчинников. — Для этого его должны допросить специалисты совета великих родов, а это требует присутствия живого свидетеля. Да и я не нанимал никого для подобной цели.
— Наёмник жив и сейчас ожидает итогов моего визита в Московский полис у меня в баронстве, — уверенно ответил я и князь Болотов еле заметно поджал губы и покачал головой, будто с неодобрением. — И я не говорил, что это лично вы наняли отряд Пескаря.
При имени командира наёмников на лице графа не дрогнул ни один мускул. Я и не сомневался, что фигура подобного масштаба не будет знать главаря какой-то шайки из Вольных. Но проверить всё равно было необходимо.
— Будет любопытно на него посмотреть, — неожиданно вмешался в наш разговор князь Космачёв. — Если вы говорите правду, молодой человек, то имеет место нарушение суверенитета вновь образованного баронства. А это очень серьёзно. Род Космачёвых может предоставить сопровождение для доставки вашего пленника до защитного купола Московского полиса.
— Пока что в этом нет необходимости, ваша светлость, — слегка кивнув в знак благодарности, ответил я. — На моей земле член бывшего отряда наёмников в полной безопасности.
— Приятно слышать, что юный барон так уверен в своих силах и своём знании принципов работы защитного купола, — не выдержал Покровский.
В словах Андрея Николаевича все услышали одно и то же — приговор несчастному Борову, который сейчас стал пешкой в очень большой игре.
— Соответственно, ваши слова по поводу детей Дмитрия Ивановича также имеют под собой какие-то основания? — деловито уточнил князь Горюнов.
Как и остальные члены совета великих родов, князь стремительно просчитывал все возможные варианты развития ситуации. Плюсы и минусы для своего рода, возможные риски и прочее, что могло повлиять на текущий расклад.
— Разумеется, Пётр Сергеевич, — кивнул я.
При этом, я уже начал ощущать себя игрушечным болванчиком, которые только и делает, что кивает. Но ситуация требовала соблюдения протокола общения и выбора не было. Хотя очень хотелось просто развернуться и уйти, оставив эту стаю акул наедине с собратом, которому я у них на глазах пустил кровь.
— Елизавета Дмитриевна и её младший брат могут вам рассказать о поступке виконта Овчинникова в их отношении. Сейчас род Строгиных стал моими вассалами, и все его представители также находятся в пределах моего баронства. Думаю, баронесса Строгина с радостью расскажет о том, как род Овчинниковых лишил её всех средств в день, когда она принесла мне вассальную клятву. Эти средства должны были пойти в счёт погашения долга перед короной.
— Материальный ущерб Императорскому казначейству… — покачал головой князь Болотов. — Тут без имперского судьи не обойтись.
— Никаких нарушений не было! — удивительно резко произнёс граф Овчинников и обжёг меня ледяным взглядом. — Просто были произведены расчёты по более ранним контрактам. Мой род ещё и в убытке остался из-за предательства Строгина и его казни. Но я при этом никаких претензий к этой семье не озвучивал.
— Уверен, что в архивах Дмитрия Ивановича сохранились все необходимые документы, чтобы подтвердить ваши давние и плодотворные деловые отношения, ваше сиятельство, — охотно согласился Александр Игоревич. — Возьму на себя смелость оспорить утверждения барона Орлова и лично запрошу все необходимые подтверждения из Императорского архива.
— Будьте любезны, ваша светлость, — резко ответил граф.
В сторону пожилого князя он даже не посмотрел. Всё внимание главы рода Овчинниковых было сосредоточено на мне. Уверен, что если бы мы сейчас находились в его кабинете, то живым бы я оттуда не выбрался.
— Итак, насколько я понимаю, прямо сейчас с обвинениями барона Орлова мы разобраться не можем, — произнёс князь Горюнов. — В связи с последними событиями, график у нас всех довольно плотный и быстро встретиться снова не получится. Необходимо подготовить ряд документов и опросить свидетелей. Поэтому предлагаю назначить следующую дату совета через две недели. Всех устраивает такой вариант?
— Мне хватит и одной, чтобы утрясти все дела, — удивительно спокойно сообщил глава рода Овчинников. И эта перемена была даже опаснее, чем прямая угроза в мой адрес. — Но я приму решение совета. Как и всегда, впрочем.
— Всего хорошего, Святослав Иванович, — дав понять, что мне пора покинуть зал совета, произнёс князь Горюнов. — У нас есть ещё ряд вопросов, обсуждение которых вы прервали.
— До свидания, господа, — слегка поклонился я и, спокойно развернувшись, покинул зал совета великих родов.
До самого выхода из здания шёл без остановок. И только сев в машину, где меня ждали бойцы отряда Святых, смог немного расслабиться и выдохнуть. Напряжение просто зашкаливало, а давление кристаллической связи со стороны глав великих родов просто ломало энергетическую сеть моего тела. Если бы не плотный канал связи с моим кристаллом, то можно было и сознание потерять прямо там. Предварительная подготовка очень помогла, но в будущем нужно иметь в виду, что с подобными людьми можно разговаривать только с позиции силы. Другие варианты они не признают.
— С тебя двадцатка, Жлоб! — весело воскликнул Саня. — Барон вернулся живой и вовсе не по частям.
— Ставить против собственного начальства плохо, Михалыч, — прикрыв глаза и тщательно переваривая все детали состоявшейся встречи, произнёс я. Идеальная память позволяла фиксировать малейшие нюансы. Позы, взгляды, паузы в предложениях. — Так можно и без жалованья остаться.
— Да это же шутка просто была, барон! — тут же возмутился завхоз. — Надо же было нам как-то нервное напряжение снимать, пока тут ждали.
— В зале совета поле кристаллической связи так полыхало, будто там полноценный бой шёл. — сообщила Ульяна. — Мы всё ждали, что один наглый молодой дворянин с минуты на минуту из окна вылетит.
— Там действительно было жарко, — даже не подумал отрицать я. — Особенно после того, как я высказал графу Овчинникову всё, что о нём думаю.
— В смысле? — переспросил Мастер. Лицо командира отряда Святых стремительно вытягивалось, будто он постепенно осознавал всю величину возникшей проблемы. — Вы же только фамилию получить собирались! Мы ведь для этого того клерка до икоты запугали. Я надеюсь, до прямых оскорблений не дошло? Войны родов случается редко, но это даже войной не назовёшь. Просто недоразумение какое-то…
  
— Не дошло, — улыбнулся я. — Обошлись только обвинениями в посягательстве на территорию моего баронства и прямой вред интересам короны.
— Твою мать! — не сумел сдержать эмоции Мастер. — Михалыч, гони к выезду из города. Надо сваливать из полиса, пока все ворота не перекрыли.