"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Здание, находившееся на одинаковом расстоянии от всех резиденций великих родов Московского полиса, обычно пустовало. Оно наполнялось жизнью только в те редкие дни, когда семеро самых влиятельных людей крупнейшего города Империи находили в своих плотных графиках время, которое устраивало одновременно всех. Или эти люди встречались, когда происходило нечто экстраординарное. Как в этот раз.
  
Слуги испуганно замерли под стенами, потому что их буквально прижимала к земле излучаемая собравшимися в зале дворянами мощь. Это было давление кристаллической связи, которое было в чём-то сравнимо даже с высшими аристократами, проживающими рядом с правителем страны на его летающем острове. Для управления подобными объёмами энергии требовалась стальная воля и идеально отточенный разум. Но далеко не каждому хватало силы воли держать подобные способности под постоянным контролем. И ещё реже хотелось это делать, когда желание размазать своего оппонента буквально пожирало изнутри.
— Это прямое нарушение соглашений пятилетней давности, Степан Яковлевич, — холодно глядя своим рыбьим взглядом на главу рода Космачёвых, произнёс граф Покровский.
Сильнейший рунник грани Воды изначально недолюбливал адептов Огня. На политической арене в том числе.
— Как ваши люди оказались в зоне ответственности моего рода? И, тем более, посмели объявить какую-то зону собственностью вашего рода?
Несмотря на спокойный тон, граф излучал настоящие волны гнева, которые ощущал каждый в зале. Внешнее безразличие Покровского легко могло смениться взрывом кристаллической связи. В любом другом месте, кроме зала совета великих родов. Здесь подобные вольности были недопустимы. Отчасти из-за статуса места, но в основном из-за того, что остальные немедленно воспользуются подобной промашкой противника.
— Нет никаких доказательств, что это действительно произошло, Сергей Алексеевич, — безразлично пожал плечами князь Космачёв и пригубил из хрустального бокала янтарное вино.
Редкий сорт из далёкой грани в окрестностях Самарского полиса. Одна бутылка этого напитка стоила больше, чем иной скаут зарабатывал за год.
— К тому же, когда на вашей территории творится такой бардак, нет ничего удивительного, что кто-то пытается навести порядок, граф.
Последнее слово было произнесено с тщательно выверенной долей сарказма и каплей презрения. Статус у всех собравшихся был равным только на словах. Помимо прямых отличий между князьями и графами, имели значение богатство рода и влияние его в полисе, личные армии, запасы ресурсов и ещё тысяча мелочей, которые складывались в систему равновесия между великими родами или её видимость. Однако, решающее значение имела сила родовых рунников и главы семьи. И в этом вопросе нюансов было ещё больше.
— Быть может вы забыли, что случилось на границе между нашими секторами в том месяце, Степан Яковлевич? — с некоторой долей снисходительности, присоединился к беседе граф Овчинников.
Этого человека все знали и опасались за совершенно непредсказуемые ходы. Приходилось постоянно ждать какого-то подвоха и сложно было понять, кого именно поддерживает Фёдор Григорьевич. Хотя каждый в душе понимал, что глава рода Овчинниковых преследует исключительно интересы своего рода.
— Так я вам легко напомню. Из-за ошибок охранной дружины вашего рода, было уничтожено два поселения земледельцев на границе защитного купола.
— Всего четыреста душ, Фёдор Григорьевич, — фыркнул Космачёв. — От развлечений ваших наследников ежемесячно гибнет не меньше людей. А ошибка уже устранена. Виновные наказаны.
— Дело не в погибших земледельцах, ваша светлость, — тонко улыбнулся граф.
Подобное выражение смотрелось на его лице настолько странно и инородно, будто глава рода Овчинниковых вообще никогда не улыбался и сейчас с трудом удерживал непривычную гримасу.
— Дело в том, что из приграничной зоны после этого ушли несколько тысяч крестьян, — охотно пояснил граф. — Земля осталась без ухода. Урожай под угрозой и мой род намерен оспорить ваше право удерживать ваш сектор защитного купола в текущем его размере.
— Размерность сектора моего рода не имеет отношения к случившемуся, — усмехнулся в ответ Космачёв. — Все детали происшествия подтверждены словами участников с обеих сторон и зарегистрированы в имперской канцелярии. Лучше расскажите нам, почему в таком растрёпанном состоянии недавно вернулся в полис ваш племянник, Фёдор Григорьевич? Мне сообщили, что Виктор был просто в ярости.
— Всего-навсего неудачная сделка, — лениво отмахнулся граф. Остальные члены совета понимающе закивали. Как и всегда в этом зале, вслух говорилось значительно меньше, чем знали члены совета. — Мальчик тяжело переживает поражения и пока не в полной мере обучился долгосрочному планированию.
— Что ж, надеюсь, это никак не повлияет на договорённости между нашими родами, — нейтрально заметил князь Горюнов, пристально посмотрев в глаза Овчинникову. — Род Горюновых со своей стороны сделал всё необходимое.
— К вам у меня претензий нет, ваша светлость, — слегка склонил голову глава рода Овчинниковых. — А вот Андрею Николаевичу хотелось бы задать пару вопросов по поводу действий гвардии его рода в последнюю пару дней. Особенно на северо-западе от полиса.
— В это время там работали дружины всех родов, ваше сиятельство, — пожал плечами глава рода Покровских. — И, как мы знаем, никто не добился нужного результата. Ближе всех были люди князя Космачёва, но они умерли.
— Мои люди запечатали прорыв из иного плана своей кровью, — резко ответил князь Космачев. — А вот почему он вообще случился в зоне вашей ответственности — вопрос открытый.
— Ещё открытым остаётся вопрос по поводу нового баронства на севере, — нейтрально добавил, до этого молчащий, граф Лазарев и вот теперь все члены совета действительно напряглись. — Я ведь правильно понимаю, что никто из нас не имеет отношения к новому дикарю?
Текущая беседа полностью отражала ситуацию в совете великих родов. Четыре ведущие роли были распределены уже очень давно, и их обладатели могли запросто пустить кровь любому, кто попытается хоть что-то поменять. Такой порядок действовал уже третье поколение и молчание трёх членов совета из семи никого не удивляло. Двое из трёх практически находились в зависимом положении от Овчинниковых и Горюновых, а третий был представителем старого рода, который последние сто лет постоянно сдавал позиции. Однако, шансом усилить себя на внешних территориях хотели воспользоваться все без исключения.
За внешне простым и незамысловатым вопросом скрывалась громадная работа множества людей, которые по крупицам собирали информацию для графа Овчинникова. То же самое подтверждали разведки всех остальных родов и жест графа Лазарева все восприняли одинаково — как предложение к торгу.
Каждый хотел получить в вассалы нового барона, но при этом все понимали, что это может стать серьёзной проблемой для рода, если что-то пойдёт не так. Потому что баланс в полисе был довольно хрупким. И сейчас он и так трещал по швам после уничтожения баронства Строгиных. Кто-то приобрёл пару козырей, а кто-то сдал позиции сразу по нескольким направлениям.
— Считаю, что великим родам не нужно принимать такого вассала, — негромко, но довольно уверенно произнёс князь Болотов.
Александр Игоревич Болотов был главой самого старого рода из текущих членов совета. Старого и слабого, но это не означало, что он выбыл из гонки.
— По моим сведениям, новый барон слаб. Он случайно получил власть над своим кристаллом. Рядом с ним нет сильной группы защиты, и никто из нас его не поддерживает. К тому же, у юного аристократа уже есть определённые проблемы с имперским банком. Идеальным мне видится вариант немного выждать и посмотреть, как он утонет под грузом проблем.
  
— Учитывая максимальную защиту молодого баронства на первоначальном этапе его становления и предполагаемые размеры найденного кристалла, я склонен согласиться с Александром Игоревичем, — поддержал Болотова Космачёв.