"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Задай этот вопрос старосте Кристальных гор, — нагло усмехнулся Вольный. — Но для этого тебе придётся прийти в Утёс и спросить об этом лично. Вот только там у тебя не будет под рукой твоих игрушек, а мои братья будут готовы тебя встретить. Можешь убить меня. Я всё равно ничего не скажу.
— Ты уже сказал, — хмуро ответил я и отпустил супера, одновременно убрав непроницаемый для чужих взглядов купол над обсидиановым кольцом. — Передай старосте, что Святослав Иванович придёт за тем, кто служит изумрудному злу. И нет такой дороги, по которой можно сбежать от меня.
  
— Саша!!! — разрезал воздух крик и Вольный обернулся в сторону бегущей к нам Марии. — Живой!!!
— Машка? — удивлённо нахмурился парень. — А ты чего тут? Что вообще происходит? Мы давно здесь?
— Ого ты как заговорил! — весело улыбнулась девушка. — А последние полгода по слову в час только выдать мог! Спасибо вам, господин барон! Огромное спасибо! Я сейчас же отправлюсь домой, чтобы рассказать о вас!
— Иди, — разрешил я и смерил тяжёлым взглядом Александра. — А ты не забудь, о чём я сказал.
Кристальные горы
Поселение Вольных «Утёс»
Горы в этих местах никогда не были по-настоящему высокими, и если смотреть на них глазами человека не знающего, что именно скрывается под их серо-голубыми склонами, можно было бы назвать их всего лишь неудобной складкой земли, возникшей в результате древних тектонических сдвигов. Однако, после Сопряжения, подобные объяснения утратили смысл, уступив место иной, куда более тревожной истине. Согласно новым реалиям, сама реальность в этих местах была повреждена, словно тонкая ткань, в которую слишком грубо вшили чужой, несовместимый фрагмент.
Камень здесь имел иной оттенок, иногда почти прозрачный на изломе. В их глубине нередко угадывались тонкие прожилки, напоминающие о кристаллах, чья энергия, даже в таком состоянии, продолжала медленно вытекать в окружающий мир, изменяя всё, к чему прикасалась. Именно поэтому горы и получили своё название, и именно поэтому за них столько раз пытались бороться те, кто привык считать подобные ресурсы своей законной добычей.
Армии Московского полиса приходили сюда не единожды, приходили с уверенностью, что смогут подчинить себе разрозненные поселения Вольных. Поселения не имеющее ни защитного купола, ни структурированной власти, ни той магической силы, на которой держалась сила великих родов. Однако, каждый такой поход заканчивался одинаково — тяжёлым, унизительным поражением, после которого в полисе предпочитали не обсуждать подробности, ограничиваясь сухими формулировками о «неблагоприятных условиях» и «временной невозможности закрепиться на местности».
Но вот истинная причина этих неудач была куда проще и куда страшнее. Вольные не пользовались кристаллической энергией так, как это делали рунники. Они не выстраивали структуры, не вписывали силу в руны и не стремились контролировать её посредством знаний, передаваемых из поколения в поколение.
Они брали её напрямую из физических осколков кристаллов. И платили за это собственной жизнью…
Те, кто соглашался на такой путь, называли себя «суперами», и в этом слове, произносимом с лёгкой усмешкой, скрывалось куда больше, чем простой чёрный юмор. Это было признание того, что их сила временная, что их жизнь короче, чем у обычных людей, и что каждый новый бой может оказаться последним. Не потому, что их убьют, а потому, что они сами перейдут ту грань, за которой уже не остаётся ничего, кроме Небесного пламени.
И всё же именно на них держался Утёс. Да, так просто и незамысловато называлось это поселение Вольных, в котором проживало, ни много ни мало, но больше двенадцати тысяч человек.
В одной из центральных пещер, переоборудованной в просторное и по-своему уютное помещение, за тяжёлым деревянным столом сидел Прохор по прозвищу Бугор — староста поселения и человек, на плечах которого лежала большая ответственность за всех живущих здесь людей.
Он перебирал пальцами несколько мелких осколков кристаллов, не столько рассматривая их, сколько прислушиваясь к собственным мыслям. В последние дни они всё чаще возвращались к одному и тому же — к ощущению нарастающего давления, к тем тревожным сигналам, которые приходили от разведчиков, и к тому внутреннему знанию, которое возникает у людей его возраста, исходя из опыта.
Он не сразу поднял голову, когда в помещение вошёл Глеб по прозвищу Ярый. Присутствие «суперов» в любых местах Утёса никогда не было странным, они ходили куда хотели и когда хотели. Однако, заметив выражение его лица и тот неуловимый, но хорошо знакомый признак внутреннего напряжения, который всегда сопровождал их после серьёзных выходов, Бугор всё же отложил осколки в сторону и внимательно посмотрел на молодого бойца.
Да, этот молодой мужчина был полной противоположностью Прохора. В свои двадцать пять лет, в возрасте, который считался самым расцветом «супера», он выглядел как настоящий медведь. Суперы редко доживали до сорока, и даже до тридцати пяти, поэтому «условно-безопасным» возрастом считался возраст до тридцати лет. Двухметровый мускулистый здоровяк, глаза которого светились голубым светом от постоянно использующейся сырой энергии кристаллов.
Ярый остановился у входа, будто на мгновение пытаясь сосредоточиться, и лишь затем сделал несколько шагов вперёд, при этом его движения, несмотря на внешнюю силу и уверенность, сохраняли ту лёгкую несогласованность, которая была неизбежным следствием постоянного взаимодействия с сырой энергией кристаллов.
— Они… чаще стали, — произнёс он, и слова его прозвучали неровно, словно мысль, стоявшая за ними, была куда шире и быстрее, чем позволяла обычная речь. — Давят… не как раньше… не так.
Собственно, это было частично правдой. Взрослый мужчина, который может размазать Прохора по стене за считанные мгновения, напоминал своим поведением и речью подростка. Всем известно, что у суперов из-за их «работы» и сырой энергии, натуральным образом «едет кукуха» и они «часто перегорают» или «взрываются». Ведь простым людям очень сложно удержать себя на грани, при такой заемной силе.
Поэтому речь суперов была всегда рваной, иногда невнятной, как будто слова не успевают за мыслями. И в этом также была доля правды, потому что в бою, на «пике» своих возможностей, эти уникальные бойцы ускоряются настолько, что превращаются в смазанные тени, что несут смерть своим врагам.
Бугор медленно кивнул, давая понять, что слышит и понимает, не перебивая и не требуя сразу ясности, потому что знал: торопить таких людей значило потерять половину смысла.
— Механоиды? — уточнил он спокойно, словно задавал вопрос не о враге, способном уничтожить всё поселение, а о погоде за пределами пещеры.
Да, эти иномирцы были главной угрозой для Утёса и всех «вольных» поселений в Кристальных горах. План Сопряжения, который в этом месте пытался «схлопнуться» с реальностью Российской Империи, принадлежал расе механоидов — древних роботов, про которых известно было слишком мало. Кроме того, что они смертельно опасны и абсолютно агрессивны ко всему живому, данных, по сути, и не было никаких.
Похоже, в том мире когда-то произошла катастрофа и механоиды или выжили после гибели местных разумных, или же сами поспособствовали их гибели. Известно одно, в том мире практически отсутствуют ресурсы и новых механоидов, похоже, клепать просто не из чего. Приходящие в этот мир куски железа выглядели очень древними, но от этого — не менее смертоносными. Механоидам были нужны ресурсы этого мира, а люди им мешали.
  
Ярый резко кивнул, и голубое свечение в его глазах на мгновение усилилось.
— Их больше… и будут ещё… я чувствую, — добавил он, на секунду прикрывая глаза, как будто прислушиваясь к чему-то, недоступному обычным людям.
Бугор слегка наклонился вперёд, сцепив пальцы.
— Значит, я не ошибся, — произнёс он негромко, больше для себя, чем для собеседника. — Что-то происходит, что гонит их сюда с удвоенной силой.