Любовь без обмана (СИ)

— Можно подумать, я тебя знаю и горю желанием жениться на первой встречной, — с раздражением бросил Арсений.
— Тише! — отец поднял руку, не сводя с меня взгляда. — Девочка, это очень серьёзно. Не игрушки. И тут дело уже даже не в том, что они могут создать проблемы всем нашим отелям. А в том, что я слово дал. Что на свадьбу их приглашу. А ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю… но это… это ужасно всё. А мама моя? Что я ей скажу? «Привет, я через месяц замуж выхожу»? Она же прекрасно знает, что у меня и парня тут не было. Я всего около недели живу в Сочи.
  
— Любовь с первого взгляда, — спокойно ответил отец Арсения, складывая руки на столе. — Решим с твоей мамой. Не волнуйся.
Тишина. Только тиканье часов на стене.
— Ладно. Что от меня требуется? — наконец выдавила я, оборачиваясь к ним.
— Во‑первых, сейчас едете в ЗАГС и подаёте заявление. Потом займётесь всеми этими свадебными делами: торты, платья, приглашения, — он перечислял, загибая пальцы. — Во‑вторых, вы теперь пара. И не просто пара, а влюблены до безумия. Для всех — именно так. И никто не должен знать правду. Авидзба будет следить. Его не проведёшь так просто. Арсений, ты заканчиваешь со своими бабами. Теперь для тебя существует только Эльза.
— Па… ну, блин, — Арсений ударил кулаком по подоконнику.
— Ребята, на полгода всего. Пока не утрясётся. А потом разводитесь и делайте что хотите.
— Эльза, мой адвокат составит соглашение о неразглашении. Подпишешь, — он достал блокнот, начал что‑то записывать.
— Хорошо. То есть я и маме сказать правду не могу? И подруге? Она же не поверит, — я прижала ладони к щекам.
— Никому. И ты тоже, — он резко поднял взгляд на сына.
— И ещё. Переезжаешь сегодня в наш дом.
— В смысле… к вам??? Я же живу с подругой.
— А должна жить со своим будущим мужем, — он хлопнул ладонью по столу.
— Отец, ну это перебор уже, — Арсений подошёл к столу отца.
— А как ты думал? Поженитесь, и она будет жить на квартире с подругой, а ты с бабами дальше гулять? Нет, сынок, так не получится. Я ещё раз повторяю вам двоим: это не шутки. Всё серьёзно. Вы влюблены друг в друга, у вас скоро свадьба. И в это должны поверить все — от охраны в отеле до твоей мамы.
— А что нашей маме скажем? Тоже любовь неземная? — Арсений скрестил руки на груди, брови сошлись на переносице.
— Естественно! — Евгений Родионович резко встал, давая понять, что разговор окончен.
Всё происходящее казалось дурным сном. Я то и дело оглядывалась по сторонам, будто надеялась, что вот‑вот проснусь — и этот кабинет, эти двое мужчин, этот безумный разговор растворятся в утреннем тумане.
«Да, я сама во всём виновата», — билось в голове. Зачем мы поперлись в тот клуб? Зачем надела это откровенное платье, которое Авидзба истолковал как приглашение? Почему не ушла сразу, как только почувствовала неладное?
И всё же… нужно быть честной с самой собой. Арсений мне нравится. Не просто как начальник, не просто как спаситель. В нём есть что‑то — то, от чего внутри теплеет, когда он рядом. И перспектива совместной жизни с ним… не так уж и пугает.
Но он этого не хотел. Я видела это в его глазах, в каждом резком движении, в том, как он стискивал зубы, слушая отца. Он в ужасе от создавшейся ситуации. Заступился за подчинённую — и только. Для него я и моё присутствие в его жизни будут в тягость. А я этого не хочу. Не хочу быть обузой, не хочу чувствовать, что мешаю.
«Что я маме скажу?» — мысль крутилась в голове, как заевшая пластинка. Она ведь не поверит. «Привет, мам, через месяц выхожу замуж. Да, за начальника. Да, мы почти незнакомы. Но это любовь с первого взгляда, честно‑честно». Смешно. Горько.
А Таня? Моя лучшая подруга, которая знает меня лучше всех. Как ей врать в лицо? Как смотреть ей в глаза и говорить: «Да, всё правда, я выхожу за Арсения»? Она сразу поймёт, что что‑то не так.
Господи, во что я вляпалась?
В голове роились вопросы без ответов:
Как жить под одной крышей с человеком, который меня едва знает?
Что, если Авидзба не успокоится?
И самое главное — как не позволить себе влюбиться по‑настоящему?
Арсений всё это время молчал, лишь изредка бросал на меня короткие взгляды — то ли оценивающие, то ли виноватые. Я не могла понять. А может, просто не хотела понимать.
Евгений Родионович продолжал что‑то объяснять — про документы, про встречи с адвокатом, про «правильную» линию поведения. Но я слышала его словно сквозь вату.
«Это не со мной. Это просто дурной сон. Сейчас я проснусь…» — повторяла я про себя, но реальность не исчезала.
Вместо этого она становилась всё чётче, всё безжалостнее.
Свадьба. Переезд. Ложь.
Всё это теперь моя реальность.
— Поехали, — кивнул мне на дверь Арсений, вырвав тем самым меня из моих мыслей.
Я вздрогнула:
— Куда?
— В ЗАГС, блин. Потом — в агентство, которое организует свадьбу.
Внутри всё сжалось. «В ЗАГС. Сейчас. Вот так просто…»
— А работа? У меня же смена. Там… Таня одна, — голос дрогнул.
— Девочка, это теперь твоя основная работа, — перебил меня Евгений Родионович, не отрываясь от бумаг на столе. — Мой сын и ваша свадьба.
Я сглотнула. В голове не укладывалось: как за считанные часы моя жизнь перевернулась с ног на голову?
— Ну, вы же меня не уволите? — спросила почти шёпотом.
— Нет. Более того, если всё будет хорошо, через полгода, после развода, получишь приличную сумму и, возможно, другую должность.
Я кивнула, не зная, что ответить. «Приличная сумма»… Но какой ценой?
Мы вышли в коридор. Тишина. Только наши шаги отдавались эхом. Арсений шёл быстро, я едва поспевала за ним.
— Арсений Евгеньевич… Простите меня за то, что создала вам столько проблем, — наконец выговорила я, глядя в его напряжённую спину.
Он резко остановился, повернулся. В глазах — смесь раздражения и чего‑то ещё, неуловимого.
— Арс, — бросил коротко.
— Что «Арс»? — не поняла я.
— Теперь я для тебя Арс. Любимый. Котик. Милый. Как угодно, но не «Арсений Евгеньевич». Не пали нас со старта. Поняла?
Его тон был резким, но в нём не было злости — скорее усталость. Усталость от всей этой ситуации.
Я закусила губу:
— Поняла… Арс.
Он кивнул, снова двинулся вперёд. Я шла следом, чувствуя, как внутри разгорается странное, противоречивое чувство.
С одной стороны — страх. Страх перед неизвестностью, перед необходимостью лгать всем вокруг, перед тем, как объяснить всё маме и Тане.
С другой — странное, неуместное волнение. Ведь теперь я буду рядом с ним. Каждый день. В одном доме.
«Но он не хочет этого. Это не настоящая свадьба. Не настоящие отношения», — напомнила себе.
Мы прошли мимо Тани, которая смотрела на нас с непониманием. Её взгляд скользнул по моей бледной коже, по нервно сцепленным пальцам, по напряжённой фигуре Арсения рядом. Я видела, как в её глазах множатся вопросы: «Что происходит? Почему ты уходишь с ним? Почему такой вид, будто тебя ведут на казнь?»
Я на мгновение замедлила шаг, повернулась к ней и, не разжимая губ, шепнула одними губами:
— Потом.
Её брови приподнялись, она чуть наклонила голову, словно пытаясь прочесть между строк. Я не могла позволить себе больше ни секунды — Арсений уже тянул меня за локоть к выходу.
— Не тормози, — бросил он тихо, почти сквозь зубы. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.
Я кивнула, стараясь не смотреть на Таню. Чувствовала её взгляд в спину — тяжёлый, тревожный, полный невысказанных догадок.
Мы вышли на улицу. Яркий свет ударил в глаза. Арсений достал телефон, набрал номер:
— Да, нам нужно сегодня подать заявление. Да, срочно. И агентство — чтобы всё было готово через месяц.
  
Я стояла рядом, обхватив себя руками. Ветер трепал волосы, но мне было не холодно. Внутри — будто ледяной ком, который никак не растапливался.
Арсений закончил разговор, посмотрел на меня:
— Ну что, невеста, поехали?