Приручитель женщин-монстров. Том 13

Она с несколькими мужчинами отстреливается, но вдруг в окоп влетает крысолюд в форме солдата Речи Посполитой и, яростно пища, раздирает грудь русскому солдату. Но Альфа поднимает руки, они сияют, и из земли вырываются каменные шипы, пронзая крысу, а девушка бежит к раненым, открывает аптечку, а там почти пусто…
Картинка вновь меняется, и теперь Соён стоит посреди поля боя в военной форме вооружённых сил Российской Империи. Она поёт о войне, что происходит далеко от её дома. Жесточайшей войне.
  
Враг не остановится, пока не уничтожат великую страну, оставив её в руинах, а людей – в могилах.
Рядом с ней происходит множество взрывов. Пролетели русские самолёты, выпустившие ракеты, некоторые улетели прямо в камеру. А затем появились прусские рыцари-маги. Они мчались в атаку. С ними польские солдаты, крысолюды, тяжёлые механизированные пехотинцы Пятой республики, монгольские всадники и даже персидские сабельщики.
Из окопов вылезло множество русских солдат, стреляя по наступающему противнику, которых несчесть. А затем из окопов показались они. Приручители в специальной форме.
Взмах рук, и появляются тысячи питомцев. Самых разных. Они бросаются в бой, происходит жестокое сражение, песня и Соён, мимо которой пронеслись воины врага. Вот позади неё и шла битва.
Медведь повалил двух крысолюдов и разорвал, а рыцарь-маг пронзил его голову мечом, и питомец обратился энергией. Камера переключается на сгусток энергии, и тот улетает в окоп, возвращаясь в татуировку на ладони женщины-приручителя.
Та пошатнулась и сползла по стенке, плача и хватаясь за лицо, испытывая страдания своего питомца. Рядом падают другие приручители, чьих питомцев убили. Но многие поднимаются. Кричат от ярости и, твёрдо встав, призывают новых питомцев.
Картинка уходит в сторону. Бежит Стихийный волк. Белый, как снег, а вокруг взрывы, летят стрелы, сражаются люди. И волк запрыгивает в окоп к Альфе.
Та обнимает волка и снимает с него сумки с медикаментами. Девушка тут же начинает лечить раненых солдат, а волк падает. Он был серьёзно ранен, но не показывал этого.
Камеры переключаются на умирающего волка и лужу крови под ним. Альфа оборачивается, но тот уже вспыхнул энергией и развеялся. По щеке девушки течёт слеза. Она приложила руки к груди и безмолвно, одними губами поблагодарила волка. После чего продолжила лечить людей.
И всё это под песню Соён о горести войны и героизме. А затем картинка уходит куда-то далеко, где питомец-медведь с огромным многосоставным плугом вскапывает землю. На его спине сидит мальчик и играет на флейте.
А затем другой кадр. Он с медведем бежит к озеру, где они купаются, веселятся, и вдруг из леса выходят два Чунги. Жуткие твари. Они хотят съесть мальчика, но медведь защищает его. В тяжёлом сражении медведь побеждает чудовищ и возвращает мальчика в деревушку, где отец-приручитель ругает сына, но потом всё же обнимает его, а затем и медведя, благодаря его.
И вновь Соён, но уже в Сеуле. Она, одетая в лёгкое платье, идёт в посольство Российской Империи в Республике Корё. И там в клинике при посольстве маленькие питомцы лечат людей. В основном, детей.
Слёзы радости, обнимашки и песня Соён.
Но вновь меняется картинка, и показали знакомый мне берег… Окрестности Владивостока.
Разорённое поселение. Хентай-химеры убили всех и жадно жрали людей. Жуткое зрелище, и вдруг из леса выходят солдаты, а также приручители.
Все выглядят уставшими, измученными и окровавленными, но ещё и очень злыми. Далее призываются питомцы, солдаты обнажают клинки, начинается бой, и химеры обращаются в бегство.
Солдаты и приручители ругаются, так как в море не полезут. Но вдруг в воде начинается бой, и химеры выбегают обратно на берег. За ними из воды выходят водоплавающие питомцы-амфибии. Химер уничтожают, а затем выходят приручители аквалангисты.
Убитых гражданских собирают и хоронят. Люди плачут и сжимают кулаки в бессильной злобе. Соён поёт в траурном платье. А затем показывают улицы Кракова, где почти насильно вербуют людей. Также показывают рекламные плакаты из серии «Русские – чудовища, и мы должны их уничтожить». Всё на польском и плакаты реальные, благо, были субтитры, переводящие надписи.
Потом Пруссия, в которой цены на продукты питания выросли настолько, что люди начинают голодать. Закрываются предприятия, идут сокращения, и люди оказываются на улице. К одной такой семье подходит мужчина с листовкой, описывающей великие блага тем, кто запишется в армию. И семья будет сыта, и он героем станет.
А в следующем кадре мужчина едет на фронт, потом вступает на русскую землю и видит вокруг настоящее кладбище. Всё вокруг в мёртвых солдатах. Таких, как он…
Их посылают в бой, но появляются питомцы, солдат убивают, они бегут и кричат, что русские – это чудовища, а затем тот солдат, показанный ранее, лежит окровавленный и смотрит на листовку. Там улыбающиеся люди. Обещания и деньги.
Миг спустя он умирает, и по кладбищу из трупов идёт Соён, распугивая крысолюдов в польской форме, питающихся трупами павших прусов.
Она подбирает листовку, по её щеке течёт слеза. Далее показывают ту семью, получающую «похоронку». Затем военная администрация, и отказ в выплатах ей и тысячам таких же семей.
Вновь Соён, и та смотрит на маленькую, едва видимую надпись на листовке. И субтитры. «Выплаты полагаются тем, кто отслужил минимум три месяца».
Затем Соён оказывается на большой площади, где стояли тысячи приручителей. Камера поднимается вверх, а после все эти приручители призвали огромную армию питомцев. И большая надпись на экране «Мы выживем! Мы победим!».
На этом клип закончился. Я тут же поднялся и начал аплодировать, а за мной и продюсер, операторы и вообще все, кто был здесь.
Как я понял, основной видеоряд уже был подготовлен, и сейчас всё это объединили и добавили песню.
– Это было сильно, – я пожал руку продюсеру, который растрогался из-за клипа и пустил слезу.
– Спасибо, мы много времени спорили и ругались, когда писали сценарий. В итоге получилось даже лучше, чем я себе представлял.
– Хочу посмотреть! – к нам примчалась Соён, но пришлось ей немного подождать. А после просмотра и она разрыдалась.
Мы должны были записать ещё и корейскую версию клипа. Но, видимо, потом. Впрочем, тут все перенервничали. Так что люди разошлись отдыхать, а Соён, которая уже засосала меня, была поймана Ангелиной и утащена.
Девушка аж взвыла… Но, мол, «горло нельзя трогать».
Соён утащили, и ей будут делать массаж, наложат специальную повязку на горло и всякое такое.
А я до конца дня с Машкой занимался ингредиентами. Дело это нелёгкое, и ошибки недопустимы. А утром, гляну как там дела в «Кольце».
* * *
Крепость в «Кольце».
Тем временем.
Чэнь стоял на стене крепости и смотрел в зелёный туман, что стеной закрывал могущественную неприступную крепость.
– Ещё не всё?! – вдруг выкрикнул он, услышав шаги, и обернулся.
– Прошу прощения, господин… Но крепость слишком большая, нам не хватает сил, чтобы защитить её всю, – ответил старик в зелёном.
– Я знаю! Не дурак! – немного нервничал генерал. – Ваша новая цель – уничтожить источник заразы! Мы должны сдержать Вана, но его армия не сунется сюда, пока здесь этот туман. А ещё эти странные зомби… Уже поняли, что это?!
– Да, господин. Мы изучили несколько образцов. Это симбиоты. Они слились со мхом и мутировали. Крайне страшные создания… Но есть и хорошие новости. Они стали менее живучими, чем обычные зомби.
  
– Я уже тысячу лучших солдат потерял и уничтожил лишь две грибницы! Эти зомби – настоящая катастрофа. Поэтому идите и уничтожьте все грибницы. Уверен, цель Вана максимально ослабить нас перед штурмом. И ему это чертовски хорошо удаётся. Поддержка барьера дорого нам обходится.
– Будет исполнено, господин… – старик в зелёном поклонился и ушёл, а всего через час был собран сильный отряд из огнемётчиков и культиваторов.