"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

«Вектра»…
Что-то такое, до боли знакомое. И в голове крутится-вертится. Вертится-крутится. Кажется, отец упоминал. Не в разговоре с Данилой, но… что-то ему с этой «Вектрой» то ли дела предлагали вести, то ли требовали, чтобы он вёл.
Надо будет поинтересоваться. Как-нибудь так, вскользь.
Или позвонить?
Вот прямо сейчас? А с другой стороны, как-то вроде и повода нет, в лоб же спрашивать — так не ответит, начнёт выяснять, зачем оно Даниле, а выяснив, обзовёт идиотом, который лезет туда, где ничего не понимает.
  
— Я пока запустил сбор информации, так, по сетям, по слухам… но пока говорить о чём-то рано. Главное, что территория закрыта. Обнесена забором, причём глухим.
И фотка забора имелась.
Хороший. С виду очень даже солидный забор. Серый. Бетонный. И с витками колючей проволоки, которые намекали, что гостям в «Синей птице» не рады.
— Пропускной пункт один. И все машины досматриваются. Туда пытались проникнуть репортёры после той статьи. Кстати, её очень быстро удалили.
— А как ты тогда нашёл?
Игорёк поправил чёрные очки, которые и в подвале не снимал.
— Только очень наивный человек полагает, что из интернета и вправду можно что-то удалить. Восстановил. Хотя пришлось повозиться. Просто интересно стало, ради чего столько возни. Там же реально неплохие спецы работали. Но я лучше.
Сказано это было без малейшего хвастовства.
— А этого, — Никита опять поскрёб себя за ухом. — Который статейку написал? Может, его найти?
— Нашёл, — Игорёк щёлкнул и картинка сменилась. — Знакомьтесь, Панасенко Михаил Вадимович. Начинающий блогер… был.
— А куда подевался?
— А вот это не известно. Исчез. Заявление в полиции есть. Уже полгода как лежит. Подала родная сестра, но с тех пор подвижек нет. Кстати, исчез он через неделю после публикации.
— Как-то это… — Данила поглядел на экран. Парень на нём улыбался. Да и выглядел так… обыкновенно. Почти как Данила. Не в смысле, что похожи они, просто вот… Данила обыкновенный и блогер этот тоже. А теперь пропал.
И…
Почему никто его не ищет?
Почему вообще на эти странности никто не обращает внимания?
— Рекогносцировка, — важно произнесла Эмфизема, прикладывая к торчащим ушам висюльки. — И план компании. Вильгельм готов лицно возглавить её.
Император кивнул.
И пропищал что-то донельзя вдохновляющее. А Данила кивнул и ответил:
— Большое спасибо…
Только Элеонору в подвал, пожалуй, вести не стоило.
Хотя бы не сразу.
  
Глава 13
 
Прошлое встречается с настоящим
 
Глава 13 В которой прошлое встречается с настоящим
Из-за угла полуразрушенного города виднелся броневик правительства.
Особенности устройства некой местечковой администрации
С бывшей Мещерского встречаться не хотелось.
Совершенно.
Категорически даже.
И Ульяна искренне перебирала в голове причины, которые сделали бы эту встречу невозможной. В конце концов, о чём ей с Элеонорой разговаривать? В том-то и дело, что не о чем! «Синюю птицу» обсуждать? И делать вид, что остальное Ульяну не интересует?
А оно вроде бы и не интересует, но почему-то всё равно интересует и от этого становится не по себе.
— Ты чего? — Ляля ткнула локтем в бок.
— Ничего.
— А лицо такое, как будто очень даже «чего». Это кто вообще такая?
Конечно, встречать дорогую гостью попёрлись все, организованной, можно сказать, толпою. Данила Никитку на руки взял, потому как у того лапки бегать устали. Игорёк сказал, что ему надобно свежим воздухом дышать. Демон ничего не говорил, но просто убрал стульчик в портфель и поднялся.
— Бывшая Мелецкого. Они пару лет встречались. Ещё в университете.
— А… хочешь, я на неё почесуху нашлю?
— А ты можешь?
— Чего тут мочь. Воду заклясть, чтоб раздражение вызывала, несложно, — Ляля сосала чупа-чупс и из уголка рта высовывалась пластиковая палочка. Волосы свои она забрала в высокий хвост, перехватив резинкой со стразами. Стразами отливала и коротенькая, на грани приличий, юбчонка.
А может, и за гранями.
Или у русалок свои представления о приличиях.
— Да нет… мы как-то не враждовали. И вообще, мне до него дела нет!
— А бесишься, как будто есть.
— День сложный, — буркнула Ульяна.
— Вы там на улице не стойте, — бабушка выглянула из окна. — В дом идите. А то лётаете не понятно где и голодные… а у меня пирожки.
— С мухоморами? — уточнила Ульяна, почему-то подумавши, что Элеонора не ведьма, а стало быть, от пирожков с мухоморами её пронесёт. Ну или ещё что случится.
— С волчьей ягодой.
Ещё лучше. Прям-таки на душе полегчало. Или отпустило? В общем, за ворота Ульяна вышла почти решившись Элеонору угостить. Данила рвался идти ко въезду в посёлок, чтобы точно не заплутала, но Ляля заверила, что не заплутает. И Ульяну в бок толкнула, чтоб подтвердила.
Ульяна, прислушавшись к себе, тоже поняла — плутать тут негде и незачем — и подтвердила.
— А почему они не поженились? — Лялю волновали вопросы весьма определённые.
— Не знаю. Это у Мелецкого спросить надо. Дань, а чего вы не поженились?
— Не знаю, — Данила как-то призадумался. — Не вышло…
— Ты предложил, а она отказала? И ты страдал? — Ляля произнесла это с придыханием.
— Да нет. Я не предлагал. Иначе она бы согласилась, и вот тогда бы я страдал.
— Почему?
— Просто… ну… как бы это… у неё характер. Такой вот… она только с виду вся хрупкая и сахарная. А хватка бульдожья.
И вправду сахарная.
Хорошее определение. Ульяна точно помнила эту вот неестественную воздушность, хрупкость и ощущение собственного несовершенства, которое возникало рядом с Элечкой.
Может, и вправду почесуху?
А с другой стороны, за что? В чём она, если разобраться, виновата?
— А чего это вы стоите? — раздался голос Петра Савельича. Он вышел с преогромным рюкзаком и топором на поясе.
— Да вот, ждём гостей, — ответил ему Мелецкий и кивнул, как доброму знакомому. — А вы погулять вышли?
— В лес он собрался, — над забором показалась голова тётки Марфы. — Каждый день туда шастает! И тачку отвёз, а вчера — с лопатой отправился. Небось, грибы копать!
— А вы-то всё видите! — Пётр Савельич топор рукой попридержал и даже попятился было, но после упрямо тряхнул головой.
— Конечно! У меня ж бинокль! Козлики, к слову, ваши тоже в лес ушли. Как бы не случилось чего…
— А чего может случиться? — поинтересовался Мелецкий и рукой махнул, отгоняя гудящую пчелу, что вилась над макушкой.
— Мало ли. Волки там… или сатанисты.
— Марфа, хватит детей пугать! Какие в наших краях сатанисты! — искренне возмутился Пётр Савельич.
— Этих напугаешь. И обыкновенные, Петенька. Вот слыхал, что в Некляевке было?
— Что было?
— А то и было! На кладбище забрались! Сторожа связали. Сами пляски устроили. И эту, оргию! — произнесла тётка Марфа с нездоровым придыханием. — А ещё демона вызывали!
Тут все посмотрели на Василия, который под этими взглядами смутился и сказал:
— Я так пришёл. Само собой. В том смысле, что без вызова.
— А это вообще кто такой? — тётка Марфа сперва попыталась бинокль использовать, но верно что-то пошло не так, потому что его она повесила на плечо, а из кармана достала очки, которые водрузила на кончик носа.
— Жених, — ляпнула Ульяна на нервах.
— Ещё один⁈ У тебя ж есть… вот этот… бесстыжий! — и пальцем ткнула в Мелецкого.
— Этот со стороны матери, — пояснила Ульяна, и лишь потом поняла, что это звучит, мягко говоря, странновато. Но демон кивнул, подтверждая.
— А прежнего куда?
— Никуда. Пусть тоже будет. Для разнообразия. А потом решу…
  
Пётр Савельич рот открыл, явно собираясь высказаться о морали нынешней молодёжи, но тётка Марфа перебила:
— И правильно, Улька, делаешь!
— В каком смысла, правильно⁈ — Пётр Савельич даже подскочил. — Это где видано, чтоб у девки сразу два жениха было!