"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— А, как же Коновалов? — удивился я.
— Разве он ещё жив?
— Да. Были у него не так давно. Он передал мне блокиратор моего деда. Чудная штука, попрошу заметить! Влияет и на ньюмитов, и на магов.
— Помню-помню. — кивнул Князев: — Но если Дима ещё жив, то я хотел бы с ним увидеться! Не знаю, таит ли он на меня злобу… Но хотя бы извинюсь.
— Съездим. Кстати, когда тебя выписывают? — поинтересовался я.
  
— Думаю, что уже завтра. Только вот, насчёт ошейника… Мерлин — опасный человек. Уверен, что стоит рисковать?
— Я пока, ни в чём не уверен. Просто размышляю о планах на будущее. Чем дочь — не рычаг для давления?
— Рычаг-то — рычаг. Никто не спорит. Как бы Мерлин нас в итоге не обвёл вокруг пальца?
— Я обдумаю, как подстраховаться. Так… Тут всё? — уточнил я, указав на планшет.
— Абсолютно! Все фамилии. Все имена. И даже даты! Не удивляйся, если увидишь знакомых. — улыбнулся Георгий Викторович: — Под программу попало много пермяков.
— Что ж. Ладно. Ещё раз — спасибо!
Попрощавшись с Князевым, я вышел в коридор. Бычки-телохранители тут же вытянулись по струнке.
— Кстати, во сколько у вас пересменка? — спросил я.
— В семь часов вечера, Ваша Светлость. — отрапортовал один из рогатиков.
— Понял. А, где Семён?
— Вон он. — бычок указал на толпу молоденьких медсестёр, которые сидели на корточках вокруг неопознанного тарахатящего объекта.
Наглый мохнач завалился на спинку, и выставив пузико, принялся неистово мурчать, притворяясь обычным котом. Конечно же, девчонки не смогли пройти мимо и принялись наглаживать его.
Семён, как истинный кайфырь, аж закрыл глаза от удовольствия.
— Что вы тут устроили⁈ — в коридор выскочил главврач — тонюсенький мужичок в квадратных очках. Однако, несмотря на свою комплекцию, орать он умел. Одного голоса было достаточно, чтобы юные девы разлетелись в разные стороны, как напуганные голуби в парке.
Кот резко перевернулся и принял позу сфинкса.
— Дожили… — обречённо вздохнул главврач: — Кто запустил в больницу животное?
— Но-но! — возмутился кот: — Вообще-то — я бывший французский аристократ.
— Тьфу ты! А… Господин Осокин. Это ваше?
— Моё. — кивнул я.
— Тогда, ладно. — главврач хотел добавить, что-то ещё, но резко передумал и удалился восвояси.
— Ты, чего тут кайфуешь? — возмутился я.
— Просто лежал. Они сами подошли. Бычки не дадут соврать. Правда? — кот зыркнул на охранников.
— Да, Ваша Светлость! Он действительно просто лежал. — согласились бычки.
— Смотри мне… — я пригрозил ему пальцем: — Князев нам нужен живым. И если я оставляю тебя снаружи — ты должен бдеть.
— Так, бжу, милсдарь! Бжу так, что другие бздуны бы позавидовали!
— Тут даже спорить не буду… — усмехнулся я, и мы направились к выходу из больницы.
* * *
Субботний обед в квартире Красавиных всегда проходил ровно в два часа дня. Не позже и не раньше! Кто не успел — остается на голодном пайке, ибо поблажек Мама Люба, никому не давала.
Так же и сегодня, постукивая ложками, семейство, увы, без вечно работающего отца, сидело за столом.
— Как хорошо, что с этой новой работой в «Искре» у тебя хоть появились нормальные выходные! — с одобрением произнесла Мама Люба: — А-то раньше всё бегала-бегала-бегала… Тут забежит, быстро, что-нибудь съест. Там забежит, чай попьёт. Ужас, просто!
— Да… Что поделать? Риелтор, как волк — вечно на ногах. — ответила Гризли, дуя на ложку с супом.
— Кстати, а с зарплатой-то, что? Поменьше поди из-за нормального графика? Ещё и машину такую дорогущую выделили для работы… — поинтересовалась мать семейства.
— Нет. Даже немного побольше. — честно призналась Виктория.
— Ещё бы. — Лика хитро сверкнула глазами и злорадно усмехнулась.
Гризли всем своим видом показала, что, если младшая хоть, что-то ляпнет — ей очень сильно не поздоровится.
— Ещё бы? — нахмурилась Мама Люба и с непониманием взглянула на младшую дочь: — Это, в каком плане?
— Хе-хе-хе… Мам, а ты знаешь Викиного работодателя? — поинтересовалась Лика.
Внутри Гризли всё перевернулось, а затем начало леденеть от ужаса. Она вперила злобный взгляд в сестру и едва не погнула ложку большим пальцем.
— Осокина? Конечно, знаю! — кивнула Мама Люба: — Кто ж его не знает? Это ж — святой человек! Всё для людей делает. Кстати, слышала, что местный Губернатор на него глаз положил… Хочет в скором времени Осокину дать титул Губернского! За вклад в безопасность и справедливость города. А ещё он богатый и такой милашный! Почти, как ваш папа в молодости. Классный парень! А, что такое?
— Хе-хе-хе… Помнишь, наша красотка возвращалась под утро и рассказывала, что бросила богатого парнишку?
— Лика! — словно медведица, прорычала Виктория: — Хватит нести чушь!
— Погоди ты… — Мама Люба отмахнулась от старшей дочери: — Ну, помню я про парнишку. И, что с того?
— Оказалось — это был Осокин. — гордо заявила младшая дочь семейства и самодовольно улыбнулась.
— Викуси-и-и-ик… — мать семейства медленно повернула голову и мило улыбнулась: — Зайка моя, распрекрасная! Это правда?
— Ну… — Вика поняла, что если она сейчас же не соврёт, то начнётся потасовка: — Конечно же, не правда! Ну, где Осокин? А, где я?
— Врешь, мелочь пузатая… Вижу, что врёшь. Шельма ты рыжая… — Мама Люба медленно поднялась из-за стола, словно пьяный ВДВшник, которому отказали включить «Расплакалась синева»: — Ты, что удумала, а⁈ ХОЧЕШЬ В ДЕВКАХ ДО СТАРОСТИ ПРОХОДИТЬ⁈ Ну, всё…
— Боже! — едва не перевернув стол, Вика быстро вылетела в коридор.
— Пороть буду. — заключила Мама Люба, и схватив скалку, пустилась в погоню за старшей дочерью: — Я ж тебе всю жизнь говорила — предрассудками сыт не будешь!!! Любишь? Бери!!! И плевать на все условности!!! ИДИОТКА!!! УПУСТИТЬ ОСОКИНА?!?!?!
— Мам, она из него до сих пор лоскуты вьёт. Он всё ходит и ждёт. А она нос воротит! — Лика подлила масла в огонь.
— ВОРОТИТ НОС?!?!? — Мама Люба сейчас была, как боевой бомбардировщик — большая и несущая смерть всему и вся: — Старая ты лягушка… От молодого аристократа нос воротишь!!!
— Успокойся!!! — воскликнула Виктория: — У него контракт с Артовой! Он практически женат!!!
— Практически — НЕ СЧИТАЕТСЯ!!! — Мама Люба схватила старшую дочь за ворот рубашки и притянула к себе: — Значит так, горбуша ты моя, всё никак не занерестящаяся… Осокина — поймать, отлюбить, охмурить и себе забрать! ВОЗРАЖЕНИЯ — НЕ ПРИНИМАЮТСЯ!!! Ты совсем, что ли дура⁈ Тебе — двадцать восемь лет!!! ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ!!! У меня в твоём возрасте уже была пятилетняя ты и годовалая Анжелика!!!
— Мама, я не имею морального права рушить их брак!
— Мам, не слушай её. Осокин глаз с этой рыжей курвы не сводит! Воздыхает. Искренне и честно! Я всё видела. ВСЁ! И Артову он эту не любит. — поддакнула Лика.
— Слышь, Мать Тереза… Если всем уступать, то в итоге останешься у разбитого корыта. В этом мире нужно хватать все возможности, которые у тебя есть!
— Он молодой. И учится в Полимаге… Его там девчонки сцапают молодые…
— Ты что⁈ Сцапают девчонки молодые⁈
— Знаменитые гимназистки же…
— Ты — можешь весь этот Полимаг поднять и выкинуть к чёртовой матери! Я, конечно, всегда старалась научить тебя сильно силой не хвастать… Но раз уж пошла такая пьянка — используй всё! Ты — круче, красивее и лучше! А теперь — взяла себя в руки и поймала мне зятя! Осокин нужен нашей семье! У нас его искренне полюбят без аристократских интриг и прочей этой дворянской возни… Этим и дави его!
— А ещё — сиськами. — кивнула Лика.
— Правильно! И этим тоже! В общем, всё. — строго произнесла Мама Люба: — Чтобы Осокин был у нас в гостях завтра к обеду!!!
  
— Но…
— Никаких, но! Вика. Пора уже прекращать вести себя, как добродушный подросток. Если Осокин сам хочет — НАДО ВЗЯТЬ ЕГО!!!
— Это плохая идея… — обречённо вздохнула Гризли.
— Меня это не волнует! Осокин. Завтра. Обед! Сделаю курицу и фирменные тефтели!