"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— На самом деле? Это ты, к чему? — спросил я.
— К тому, что по официальной информации у «верхушки» — начало первых испытаний было только в девяносто девятом. Опять же, мне не известно, для чего Осокин поставил уровни защиты информации.
— Это не просто защита. — вздохнул я, присев на старый пыльный стул: — Ощущение такое, будто он хотел, кого-то запутать. Того самого Артова, которого никто не знает? Интересно. Но, ничего не понятно. Однако, мне очень хочется знать — кто именно придумал систему порталов?
  
— Профессор Осокин утверждал, что они додумались до этого вместе с Профессором Артовым. Но также к созданию Двери приложил руку и Профессор Коновалов. Он был очень талантливым учёным. Одним из немногих, кто продвигал в Союзе идеи квантовой физики.
— Коновалов ещё жив?
— Был жив на момент две тысячи второго года. Проживал на улице Рабоче-Крестьянской. Дом шесть. Квартира сорок четыре. — ответил Иисак.
— Прошло двадцать два года. Он мог сменить адрес. — предположила Ириска.
— Проверить, никто не помешает. Нам сейчас любая информация будет полезной.
Если немного прикинуть, то местный бог-Ультимат явно не из самых умных. Однако, я допускал ситуацию, что по какой-то причине он покинул планету, оставив разработки учёных Мегарда на произвол судьбы.
Но и здесь есть жирнющий нюанс.
Как люди смогли догадаться о принципе работы данного механизма? Своим умом? Сильно сомневаюсь. Значит Ультимат всё ещё здесь. Осталось только понять, где именно он прячется. А затем нагрянуть и выбить информацию о том, где именно «основа» генератора порталов.
Полторы тысячи лет терпеть нашествия тараканов из других миров… Вот, где мозги у этого Ультимата? Видимо, сдал для омерзительных экспериментов Мегарда.
— Иисак, а Дверь уже открывали?
— Всего три раза. И все три раза, как сказал Профессор Осокин — оказались безуспешными. Он говорил, что система подбора сломалась.
— Сломалась? — я взглянул на табло с бегающими цифрами.
Нет, не сломалась. Просто Деда Гавр по незнанию запустил «голову» отдельно от «основания». Ещё повезло, что Дверь не вывела его в мир с другой атмосферой. Ух, тогда бы на комплексе было весело!
Задыхающиеся люди с пузырящейся кожей. Сгорающая электроника. Разлетающееся в разные стороны стекло…
— Сломалась. — подтвердил Иисак: — Ибо «ответа» мы не получили.
— Ещё бы… — усмехнулся я, и открыв консоль подбора координат, ввёл адрес Консордии — центральной планеты Пантеона.
«Точка доступа — отсутствует» — гласила надпись на мониторе. Затем консоль погасла, и передо мной вновь забегали циферки рандомных космических координат.
Они, как будто спрашивали меня: «Хочешь это? А может это? Или… Может быть, вот это?»
Конечно… Откуда здесь Консордия, если «основа» отсутствует? Это, как вбить в поисковик то, не знаю, что. Практически пустой запрос. Или запрос, который появится лишь в ближайшем будущем. Только вот, в отличии от интернет-поисковика, «Неора» всегда находила ответ.
Говоря простым языком, она — подбирала варианты. Ты ещё только подумал, что тебе хочется, чего-нибудь клубничного, а она уже положила перед тобой жевательную резинку, газировку, электронную парилку или сахарную вату со вкусом клубники.
Проблема лишь в том, что ты хочешь настоящей клубники, ведь только что проехал рядом с дачным кооперативом. В мозгу всплыли воспоминания о детстве. Как вы ползали по огороду и ели свежую клубнику с лёгким привкусом гусениц.
«Неора» этого не понимает, поскольку не знает контекст. А контекст будет ей понятен только в том случае, если подключить «голову» к «основе». Всё гениальное просто. Но это не точно…
— Слушай, Иисак! А ты не мог бы сопроводить нас к термоядерному реактору? Хочу взглянуть на него. — спросил я.
— Конечно! Сейчас дойдём до лифта и спустимся. — ответил желешка и покатился в сторону выхода.
Человек с «другой душой» и межпространственные порталы. Какая между ними взаимосвязь?
В первом случае понятно, что речь идёт о реинкарнации. То есть, вселении в человека новой души, как в моём случае. Но, причём тут Дверь?
Из портала может вылезти дикое животное. Представитель другой цивилизации. Или — несколько сотен литров чужеродной атмосферы. Но, никак не попаданец. В общем, логика пока была от меня очень далека.
— Боже… — Ириска внимательно осмотрела огромные вмятины на металлическом затворе: — И, как Николай Константинович мог сражаться в этих узких коридорчиках? Ему же было неудобно.
— В смысле? — мы с котом тут же повернулись к горничной: — Причём тут Николай Константинович?
— Иисак же сказал, что Деда Гавр и Человек-Комета закончили сражение в комплексе.
— Погоди… то есть ты хочешь сказать, что Николай Константинович… Человек-Комета⁈ — я не верил своим ушам.
— А ты не знал? — ещё больше удивилась Ириска: — Учитывая, как Галина к тебе относится… Я думал, ты уже в курсе всех её секретов. А ещё, насколько мне не изменяет память, ты и сам не плохо общаешься с Николаем Константиновичем.
— Охренеть… — выдохнул кот: — Это, что же получается? Мы пили чай с легендой⁈
— И не только чай. — нахмурился я, переваривая очередную свалившуюся на меня информацию: — Выходит, ещё один крайне интересный человек был у меня прямо под носом. Прекрасно! Нужно будет аккуратно с ним поговорить. Приедем без машины. А-то Семён не сильно располагающий, когда трезвый.
— Эй!!!
Теперь стало понятно, что воспоминания, походу дела, принадлежали Галине. А ещё у неё был брелок на телефоне в виде Человека-Кометы. Это… так мило, если подумать.
Но вопрос теперь заключался в другом. Почему у нас с блондиночкой установилась связь? Может быть, причина кроется в этом комплексе?
Надеюсь, Николай Константинович сможет пролить свет на то, что же тут произошло во время их сражения с Дедом Гавром.
Да уж… Очевидно, что в этом мире творится, что-то непонятное. И пока перед глазами были лишь разбросанные по столу кусочки паззла.
— Фёдор Осокин! Для открытия лифта необходимо подтверждение ДНК. — предупредил Иисак, когда мы подошли к ещё одной громоздкой двери.
— Не вопрос. — я вновь засунул указательный палец в отверстие.
Что-то нехило так сбрякало, а затем двери лифта со скрипом распахнулись.
— Заходим, не тормозим. — желешка закатился в довольно просторную кабину.
— Какой этаж? — спросил я, разглядывая огромное количество кнопок с цифрами.
— Минус тридцать второй.
Двери с таким же скрипом закрылись, и лифт, как следует встряхнув нас, пополз вниз.
— Вы, чего такие невесёлые? — поинтересовался Иисак: — Хотите, я вам анекдот расскажу?
— Господи, только не это… — обречённо вздохнула Ириска, жалобно посмотрев на потолок кабины.
— Знаете, куда ходят картавые монахи? — желешка передвинул свои жуткие глаза на кота.
— Ох… Куда? — нехотя спросил сгусток меховой тьмы.
— В хлам! А-ха-ха-х-ах-ха…
Смех Иисака больше напоминал набор звуков, которые издают приматы во время брачного периода. Нет, в нём даже чувствовалась некая искренность, насколько подобное слово можно применить к роботу. Но звучало всё равно странно. Не будь мы в подземном комплексе, где творилась, какая-то дичь, я бы даже хохотнул над этим.
— Ух… Как долго. — вздохнула Ириска.
— Это факт. — согласился кот.
Видимо, во второй половине семидесятых с быстрыми лифтами были проблемы. Ибо опускались мы минут десять. Может быть, механизм заржавел?
Грохот ознаменовал, что мы прибыли на нужный этаж.
— Идём! Тут недалеко. — позвал Иисак и покатился по узенькому коридору вперёд.
Освещение здесь было, куда тусклее. Да и сами станы казались намного темнее. А материал… Как будто всё вокруг обклеили чёрными упаковками из-под куриных яиц.
  
— Друзья! Спешу представить вам чудо техники… барабанная дро-о-обь… Ядерный реактор! — заключил желешка, когда мы зашли в небольшой кабинет с вытянутым панорамным окном.
Увидев огромную установку, в центре которой вращалась ярко-голубая молния, мне хотелось пробить ладонью лоб…