"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Вот веришь, Ляля ему это и сказала. Буквально слово в слово. Правда, Игорёк уверяет, что дело не в жабах, а в молоке, которое с огурцами, но тут уж правды не узнаем… про дядю Женю ты слышала. Повёз ударные отряды мышей.
— А бабушка?
— Гулять пошла.
Ночь на дворе? Хотя… может, старые ведьмы по ночам и гуляют? А шабаши? Шабаши устраивают? И если устраивают, то обязательно ли участвовать? И что там? Просто вечеринки тематические, типа, с обменом опытом и прочими, или и вправду какие-то… нет, ну кто к чёрным мессам всерьёз относится… и козла под хвост целовать… козлов Ульяна вообще целовать не согласная.
С неё одного раза хватило.
— Тебе это тоже показалось странным? — спросил Мелецкий.
— Что именно? — воображение рисовало картинки одна другой страннее. И отделаться от них не выходило.
— Ты в бессознательном состоянии. Источник этот… мы вот планируем человека похитить, а там вообще какие-то эксперименты проходят. Но ладно, там. Может, до «там» ей реально дела нет. Но ты-то? Почему она не обеспокоилась? Не дала… не знаю, отвара какого-то? Или просто совета, что делать. Она лишь глянула и сказала, что слишком быстро… и гулять отправилась. Это вообще нормально?
— Понятия не имею, — Ульяна всё-таки отстранилась. — Честно говоря, у меня раньше не было бабушек. И я не знаю, что можно считать нормальным.
— У меня была. Но обычная, не ведьма… — признался Мелецкий. А потом добавил так, душевно: — Уль, ты главное совсем не уходи, ладно? Я ж без тебя точно пропаду.
Наверное, это не совсем про любовь, но…
Приятно ведь.
Тепло.
И шепоток источника смолк. Это ведь тоже что-то да значит…
— А ещё… ты только не смейся, — он подвинул Ульяну поближе, а потом опёрся подбородком на её плечо. — Я вот пока с тобой сидел и про чудовищ говорил, подумал, что, может, они и не собирались нападать? Может, им было просто одиноко? Как мне вот. Или тебе? И они пришли на это одиночество… как ты думаешь, если бы мы с тобой тогда познакомились, если бы стали дружить, то, может, чудовища тоже?
— Стали бы дружить?
— Почему нет? Приходили бы друг к другу и пили бы чай…
— Из кукольной посуды? Мне отец как-то подарил набор. Такой, настоящий. Не из пластика. Фарфор. Только всё маленькое-маленькое… мама разбила, — Ульяна вздохнула и прикрыла глаза. — Мелецкий, если я засну, ты меня в дом отнесёшь?
— Хоть на край света.
— На край света не надо, — она с трудом подавила зевок. — Только в дом…
И всё-таки уснула.
Снились чудовища. Почему-то одно было красно-оранжевым, а второе — бело-чёрным и строгих очертаний. Они сидели за кукольным столиком и пили чай из кукольного же сервиза, глядя друг на друга с печалью…
— Я всё равно вырву тебе сердце, — сказало одно и тяжко вздохнула.
А Ульяна так и не поняла, кому это было сказано, второму чудовищу или ей. Во снах часто всё такое… непонятное.
Глава 28
О важности сумок для создания женского образа, а также некоторых особенностях русалок
Глава 28 О важности сумок для создания женского образа, а также некоторых особенностях русалок
Только при одной мысли о своем конце лицо императора покрывалось холодной испариной, а пульсирующая по венам кровь яростно билась в висках.
О тайных мыслях некоторых императоров
В небольшом магазинчике, отыскать который человеку стороннему было бы непросто, царил приятный для глаз полумрак. Здесь пахло благовониями и кожей, а ещё деньгами.
— И всё-таки, — девушка в атласном костюме прижала сумочку к груди, потом — к бедру, повернулась, разглядывая своё отражение в зеркале, и капризно выпятила губу. — Как-то оно… не так.
Сумочка вернулась на полку.
— Понимаете, мне нужно что-то такое… особенное, — девушка закатила глаза. — Чтобы…
— Отражало вашу индивидуальность? — продавец мягко улыбнулась. — Понимаю. Сумочка для женщины — это нечто большее, чем просто предмет гардероба…
— Именно!
— Что ж, — продавец наклонилась. — Вам повезло, у нас есть одна сумочка из лимитированной коллекции. Прибыла по заказу, но увы…
Она сделала паузу, позволяя осмыслить сказанное.
— … её не оплатили.
— Ужас какой! — сказала девушка не слишком, впрочем, впечатлённая. — А что за…
— Вот, — на столике появилась коробка.
Коробка была белой и простой, если не считать махонькой золотой короны в уголке. И коробку повернули таким образом, чтобы эта корона была видна.
— Это… это… — девушка разом растеряла напускное равнодушие. — Это то, что я думаю?
— Никле, — с придыханием произнесла продавец. — Лимитированная коллекция. В ней всего тридцать экземпляров и двадцать две остались при дворе…
Взгляд её был весьма выразителен.
— Ещё две отправлены в посольства. А оставшиеся… распределены согласно записям. Но произошло маленькое недоразумение, и вот… — пальчики легли на крышку коробки. — Мы только-только получили подтверждение, что резерв снят…
Крышка поднялась.
— Это… оригинал?
— Обижаете, — продавец поджала губы. — Взгляните. Коробка из белого сафьяна. Вышитая монограмма. Вышивка, заметьте, ручная. И паспорт имеется, само собой. А в этой серии не только он, но открытка за личной подписью Её императорского Величества. Говорят, она лично делала эскизы, по которым впоследствии коллекция отшивалась, и поэтому…
— Она… чудесна, — девушка протянула руки, в которые вложили сумочку. Была та невелика и с виду мало чем отличалась от многих иных сумок.
— Несомненно. Кожа аллигатора, обработанная особым составом. Ручной окрас… видите, многослойность? А какой глубокий оттенок лилового…
— Сколько?
Продавец вздохнула, а потом осторожно подвинула бумажку.
— Сколько⁈
— Это же Никле, — сказала продавец с лёгким укором. — Лимитированная коллекция… даже в одной серии вы не найдёте двух идентичных.
— Но всё равно… — взгляд покупательницы метался между ценником и сумочкой. — Это как-то… это ведь… автомобиль столько стоит!
— И куда вы пойдёте с вашим автомобилем? — поинтересовалась продавец. — Но я понимаю, что порой личные обстоятельства не позволяют… сделать себе достойный подарок.
— Ну почему же, просто…
Девушка явно хотела сказать что-то такое, что продемонстрирует её состоятельность и в целом способность дарить себе подарки, даже такие непотребно дорогие.
— Мрачновата как-то, — нашла она выход. — И я не люблю лиловый.
Звякнул колокольчик, намекая, что посетителей стало на одного больше.
Или не на одного.
— Дядь, а ты мне сумочку обещал, — раздался капризный голосок. — Дядь, а дядь! Ты сумочку…
— Чего?
— Обещал.
— Обещал, значит, куплю… — кивнул человек, вид которого категорически не вязался с обстановкой не то, что бутика, но и в целом торгового центра. Потёртые джинсы с дырой на колене были закатаны, и виднелись, что слегка запылённые кеды с двумя полосками, что красные носки. Причём левый был выше правого. Образ дополняли клетчатая рубашка и простая футболка с медведем. В лапах медведь держал пару кружек пива, а надпись под картинкой подтверждала, что и медведю, и человеку трезвость в принципе чужда. — В-выбирай.
Он огляделся и, заприметив креслице в уголке, плюхнулся прежде, чем продавщица успела открыть рот. Впрочем, глянув на девицу, сопровождавшую странного посетителя, она тут же передумала возмущаться.
В ушах девицы сияли камушки.
И на пальчиках.
И на запястьях.
Да и сама девица отличалась той ангельской хрупкой красотой, которая нуждается в постоянной и дорогостоящей поддержке косметолога. Особенно волосы хороши. Платиновый блонд оценила и покупательница. А ещё розовые штаники, что удерживались на бёдрах девицы честным словом и силой мысли, не иначе. И маечку из одной очень лимитированной коллекции.
— Эту хочу! — девица успела схватить драгоценную сумочку с прилавка и прижать к груди. — Дядь, мне идёт?