Провинциальный остеопат (СИ)

— Воду без газа, пожалуйста.
— Тридцать рублей, — раздался безликий голос откуда-то из будки.
Я протянул деньги, взял бутылку, и машинально отметил про себя, что остаток бюджета снова стал чуть меньше. Последняя трата перед первой в жизни настоящей консультацией, и очень хотелось верить, что следующими деньгами, которые окажутся у меня в руках, будут уже честно заработанные собственными руками и умом. Что мой багаж знаний, который я так долго копил, наконец найдёт применение.
  
Нужный адрес я нашёл почти сразу. Игорь Степанович оставил весьма подробное описание места секции, и она действительно располагалась совсем недалеко от Бауманки, в полуподвальном помещении старого кирпичного здания. С улицы место выглядело неприметно, и если бы не мои познания о подвальных спортзалах, я бы, скорее всего, его даже не заметил. Единственное, что выдавало секцию, так это выцветшая табличка с надписью «Спортивный клуб».
Я спустился по стёртым бетоном ступеням и дёрнул ручку двери на себя. Помещение оказалось небольшим. Низкий потолок, бетонные стены, кое-где выкрашенные зелёной масляной краской. Вдоль них стояли силовые стойки, сваренные из толстых металлических труб, и несколько скамеек с десятками блинов. На одной из колонн висел пожелтевший плакат Ронни Колмана, а где-то в углу негромко играла «Ария» из старой магнитолы.
Такое ощущение, будто я попал в совершенно другой мир. Здесь никто не приходил делать селфи перед зеркалом, никто не таскал обтягивающие лосины и никто не жевал сопли на беговых дорожках по два часа. Нет, сюда приходили бородатые потные мужики и жали ржавое железо, пока кровь не шла из глаз.
— Алексей! — первым заметил меня Игорь Степанович.
Сегодня он выглядел совсем иначе, чем на соревнованиях. Вместо спортивного костюма на нём была чёрная борцовка, тренировочные штаны и толстый кожаный пояс, перекинутый через плечо. Массивная шея и широкие плечи ещё больше предавали ему вид практикующего тренера, нежели обычного наставника.
— Проходи, не стесняйся, — он пожал мне руку и буквально затащил внутрь.
Кроме него в зале находили ещё двое парней примерно моего возраста. Один сидел на скамье и лениво вращал левым плечом, время от времени корчась в болезненной гримасе. Знакомо… Я сам по молодости, даже потянув руку, всё равно ходил в тренажёрку, оправдывая себя тем, что подумаешь, слегка болит. Не оторвалась рука, значит, всё нормально. И только начав разбираться в том, как работает человеческое тело, осознал, какие делал ошибки. Хорошо, что ничем особо травматичным это не закончилось.
Второй молча наматывал кистевые бинты и явно готовился к тренировке. Оба они не то чтобы были значительно массивнее меня, они были настолько огромные, что я даже боялся представить, из чего стоит их дневной рацион.
Явно не пельмени с майонезом. Хотя, если даже и они, то килограмма по два, не меньше.
При моём появлении оба одновременно подняли головы, и во взглядах обоих явно читалось одно и то же — недоверие, в первую очередь, основанное на моём возрасте.
— Знакомьтесь, — усмехнулся Игорь Степанович. — Это Паша и Серёга. Оба жмут за сотню и оба, паскуда, считают себя самыми умными, а потом приходят ко мне с больными плечами.
— Да не больными, — фыркнул тот, что сидел на скамье. — Просто ноют иногда, потому что мы тренируемся день и ночь.
— Не иногда, — уточнил тренер. — А каждый раз после жима.
Паша недовольно отвёл голову, но отвечать не стал, а Игорь Степанович покачал головой.
— Я им второй месяц говорю, что техника у них поплыла, а они уверены, что достаточно с недельку в Фифу порубиться, сделав передышку, и всё само пройдёт.
Серёга наконец закончил с бинтами и оценивающе посмотрел на меня.
— И что, вот этот должен нас починить?
В его голосе я не услышал откровенного хамства, скорее, обычный мужской скепсис. Молодой парень, внешне больше похожий на физрука, чем на врача, вряд ли производил впечатление человека, который способен чему-то научить людей, жизнь положивших на занятия тяжёлой атлетикой. Они-то уж явно всё сами знают.
Я спокойно поставил бутылку воды возле стены и ответил:
— Не знаю, починю или нет, так как для начала неплохо бы выяснить причину, а уж потом назначать лечение.
Паша усмехнулся, но говорить ничего не стал.
Стоит сказать, что за последние месяцы я успел привыкнуть к подобной реакции, ведь когда-то и Орехов, и Соболева смотрели на меня примерно так же. Люди вообще редко доверяют незнакомцам и, как правило, не без причины, особенно, если проблема мучает давно, и никто не может помочь.
Ну что же, пора приниматься за дело. Я мысленно вызвал интерфейс и посмотрел сначала на Пашу, а потом на Серёгу.
Никаких подробных трёхмерных моделей больше не появлялось. После окончания действия усиления всё снова стало почти таким же, как и раньше, лишь короткие подсказки да ощущения. Правда, у меня осталось такое впечатление, что купленное умение прошло не зря, и я стал чуточку опытнее.
И в данном случае этого было достаточно.
— Подними левую руку, медленно, — приказал я Паше. — Не помогай корпусом и снимай футболку.
Паша без лишних вопросов стянул её через голову и отбросил на соседнюю скамью. Телосложение оказалось вполне ожидаемым. Крупные грудные мышцы, налитые передние дельтовидные и мощные руки. Зато стоило посмотреть со стороны, как становилось заметно другое… Плечи были постоянно сведены вперёд, а верхняя часть спины округлилась. Классический жимовик.
— Подними руку в сторону, — приказал в следующий раз.
Паша выполнил просьбу, и я тут же заметил, что первые градусов семьдесят движение шло свободно, а потом плечо едва заметно дёрнулось. Лицо спортсмена неприятно искривилось, но сам он старался не подавать виду.
Я обошёл его со спины и ещё раз попросил повторить движение. Даже без интерфейса тело атлета говорило само за себя. Я подошёл поближе, положил пальцы сначала на акромиально-ключичный сустав, а затем сместился чуть ниже, к задней поверхности плеча. Подостная мышца встретила меня плотностью, как у автомобильной покрышки, а внутри ощущались два небольших уплотнения. Именно в этот момент, когда нащупал триггерные точки, интерфейс коротко моргнул и высветил сообщение.
«Потенциал: 9%.»
«Хронический тендинит подостной мышцы.»
«Импинджмент-синдром плечевого сустава I степени.»
И снова невысокий потенциал, говорящий о том, что, в теории, тот же Орехов способен со временем обойти этого здоровяка как стоячего. Впрочем, сейчас надо было разобраться с проблемой, а не задумываться о будущем. Радовало то, что я видел проблему и понимал её, а значит, не ударю в грязь лицом.
Хронический тендинит означал, что сухожилие уже давно воспалено от постоянных перегрузок, а импинджмент первой степени говорил, что при подъёме руки оно начинало буквально зажиматься между костями плечевого сустава. Пока это лечилось упражнениями, но, если продолжать игнорировать боль — долго в таком режиме она не протянет.
— Паша, сколько раз в неделю жмёшь бицепс? — спросил я, решив зайти издалека.
— Три раза по пять подходов, — ответил парень.
— Ясно, а грудь?
— Когда как, обычно столько же.
Я улыбнулся, ведь следующий мой вопрос ему явно не понравится.
— А теперь скажи, сколько ты делаешь тягу к лицу? Разведения резины? Упражнения на заднюю дельту и ромбовидные мышцы?
— Ну… — вдруг Паша замялся.
— Говори как есть, — рявкнул тренер и сложил руки на груди.
— Иногда… Ну, то есть, почти никогда, — честно ответил Паша. — Скучные они.
  
— Вот поэтому плечо и болит, — я повторил жест тренера и отступил назад. — Представь себе палатку, — я дождался, пока его взгляд слегка затуманится, и продолжил. — Что будет, если растянуть верёвки только с одной стороны?
Паша задумался.
— Перекосится?
— Именно, — я указал пальцем сначала на его грудные мышцы, а затем на верх спины.