Лекс. Книга I

– Тебя проводить? – спросил я скорее формальности ради, потому как понимал, что это неразумно.
– Нет. Будет лучше, если мы не будем часто показываться на глаза вместе, – она натянуто улыбнулась. – По крайней мере, пока.
Я кивнул, убирая телефон. Смысла спорить не было. Девушка в то же самое время поднялась, сбросила сессию в терминале, собрала свои книги и тетрадки – и, не оглядываясь, зашагала прочь из библиотеки.
  
Стук каблучков Алисии стих, и библиотека вновь погрузилась в привычную, давящую своей величественной требовательностью, – обитель знаний же, – тишину.
Я постоял ещё пару минут, переваривая всё только что произошедшее, и двинулся прочь из библиотеки. Хотелось поскорее выйти на свежий воздух – прохладный, наполненный ароматами растительности и способный выдуть из дурной головы всю ту мешанину из эмоций, гормонов, бесчеловечных законов и правил, которую я самолично в себя утрамбовал.
Центральная аллея встретила меня прохладой и запахом мокрой земли. Я прошёл по ней несколько сот метров, прежде чем свернуть на боковую, мощёную серым битым камнем дорожку. Здесь само пространство выглядело чуточку более запущенным: деревья росли гуще, фонарей было меньше, а трава и кусты чувствовали себя вполне вольготно, прорастая там, где не стоило бы.
Абитуриенты, судя по всему, сюда не заглядывали, предпочитая людные места и живописные виды. Они руководствовались тем, что не каждый сможет поступить в Первую Академию, и пытались взять от нахождения на территории максимум возможного.
Мне же сейчас хотелось отыскать самое уединённое и тихое место, которое только могло тут существовать.
Дорожка, по местной традиции петляя, как сумасшедшая, за десяток минут вывела меня в небольшой тупик, образованный стеной растительности, охватывающей высокий каменный забор. Чуть поодаль виднелась какая-то хозяйственная постройка, но центром композиции, бесспорно, являлась небольшая статуя ангела.
Потрескавшаяся, местами покрытая мхом, но сохранившая детали – каменные крылья, расправленные за спиной, и скорбный лик, обращённый к небосводу.
«Здесь очень тихо. Идеально тихо, я бы сказал».
Я остановился напротив статуи, втянув носом свежий воздух. Поднял правую руку, пробежавшись пальцами левой по кнопкам браслета. Каталог, материализация, активация. Привычное касание к разуму, и воздух вокруг меня пошёл рябью.
Мне некуда было торопиться, а «магия» успокаивала меня даже в моменты полнейшего душевного раздрая. Поэтому ртуть материализовалась капля за каплей, стекая к моим ногам, скользя по мощёной камнем земле и собираясь в различные фигуры: шары, кубы, пирамиды, ленты и даже подвижные щупальца, танцующие в воздухе в такт никогда не звучавшей в этом мире мелодии.
Я просто дал волю воображению, пользуясь тем, что ядро здесь замещал бездушный кусок металла с кремниевой начинкой.
Ртуть змеилась между пальцев, обвивая запястье в обход повязке, и оставляя на коже ощущение приятной, гладкой прохлады. Я поднял руку выше, и следом за ней в воздух поднялись десятки тонких, гибких жгутов. Они переплетались, сплавляясь в монолитные плиты, под которыми проступало то, что я называл титаном: сверхпрочный сплав чёрного цвета с блестящей, пятнистой поверхностью.
«Я способен на многое. Значимость моих навыков в этом мире – Грааль. Подарок, о котором я мог только мечтать. Заменить катализатор на устройство получше, и можно будет взлететь так высоко, как я не смог бы, даже прожив на родине ещё век. А толку?».
Воплощение в моих руках не было ограничено ядром слабосилка, и я мог создать всё то, на что мне хватило бы фантазии. Теоретически. Потому что катализатор, этот бесценный инструмент, выступал ещё и ошейником.
Десять объектов – максимум. Выход за пределы рамок, заданных техникой – прерывание вопреки тому, что воображение и мощности устройства позволяют поддерживать созданное хоть целую вечность. А ещё жёсткое ограничение на «ранг» воспроизводимой техники: детям – только детские игрушки.
Хочешь больше? Проси лицензию у сильных мира сего, и совсем не факт, что в прошивку твоего «меча, щита и иглы» не запишут стоп-слово, способное превратить тебя в обычного человека по велению левого мизинца «батюшки-Императора».
«Магия давала мне меньше, но была честнее и надёжнее. По крайней мере, её нельзя было отнять, не убив» – поморщился я, перебивая пространными размышлениями мысли о куда более неприятных вещах, вроде своей роли в этом мире.
Платформа из чёрного металла остановилась передо мной, поднявшись в воздух на десяток сантиметров. Я сделал шаг, перенёс на неё вес – и браслет выдал ошибку, развоплотив конструкт. Была ли в этом логика? Уж точно не заключающаяся в каких-то законах природы.
«Проблема не в лишнем весе – всё неживое вполне себе летает» – подчеркнул я первый факт, наблюдая за тем, как подхваченное тут же бревно качается на новой платформе, и не думающей рассыпаться. – «Позиционирование относительно меня самого?».
Я уцепился за проросшую рукоятку на поверхности одного куба, ринувшегося ввысь и развалившегося, стоило только мне отороваться от земли. Импульса хватило, чтобы протянуть меня на добрых полметра вверх, но итог не изменился.
«Тоже нет. Ментальный аспект? Катализатор считывает мыслеобразы, даже если я целенаправленно ему их не отдаю. Может ли существовать ограничение на левитацию себя как концепцию? В теории – да».
Я сконцентрировался, напрягая мозги и отделяя зёрна от плёвел. На передний план вышли донельзя яркие, пылающие метафорическим огнём образы моего металла, сотни тонн которого кружились вокруг. Без цели, без смысла. Лишь действие, и ничего больше.
Всё лишнее я выдавил вовне «сферы внимания», и снова наступил на платформу.
Она даже не дрогнула, приняв мой вес. Но стоило мне обрадоваться этому факту, как браслет снова прервал технику, а я едва не навернулся, когда опора под ногами бесследно исчезла.
Я же сглотнул, переведя взгляд на браслет. Он не нагрелся ни на градус – моим воплощениям нечему было сопротивляться, а мимолётное ощущение нагрузки от «левитации» я едва ли мог успеть прочувствовать.
«Но это… Это пугает. Катализатор способен проникать в голову настолько глубоко? Проклятье. Я ничего не слышал о чтении мыслей, но образы и желания – это уже слишком много. А ведь в академии, да и не только там, есть учебные установки, позволяющие наблюдать воображаемое в головах учащихся».
Стоило придать этому значение чуть большее, а не считать местных совсем уж неразумными детьми из-за их технологической отсталости в большинстве областей.
«Если тут умеют читать мысли, я – труп. Но общество было бы устроено совсем иначе, располагай сильные мира сего таким инструментом. Значит, от такой возможности нужно абстрагироваться. И всё снова упирается в устройство самого катализатора. В его вычислительный блок и прошивку…».
Мои размышления прервала вибрация телефона в кармане. Весь металл вокруг почти мгновенно исчез, стоило лишь пожелать, а устройство скользнуло в руку. Сообщение с не неизвестного, а именно что не отображающегося номера, отмеченного ни много, ни мало, а гербом одной очень известной в узких кругах организации.
«Служба Имперской Безопасности собственной персоной, что б их проняло. Почему сейчас? Совпадение?».
Я пробежался глазами по тексту:
«Господин Лександр Лазарь. Служба Имперской Безопасности уведомляет вас о своей готовности к проведению оговоренного ранее теста. Если вам удобно, экипаж прибудет к воротам Академии в течение получаса. В противном случае, экипаж будет ожидать вас следующим днём, в полдень. Ф.Корвин».
  
– А вот и пожиратели моего свободного времени, – пробурчал я себе под нос, облизав губы. Получить такое сообщение в такой ситуации было очень… настораживающе.
Но вокруг не было ни единой души, и даже камеры я, воссоздав «зеркальную сферу» из прошлой жизни, обнаружить не смог.
«Что бы там ни планировал Корвин, мне это на руку. Всё равно настроение ни к чёрту для эффективной учёбы, а этот тест «сдавать» в любом случае придётся. Так что лучше уж сейчас. Подозрения от таких служб с себя снимать лучше как можно быстрее. Ну или хотя бы переводить их внимание в другую плоскость».